Бумеранг

В-пятых: кто больше всех знает про устройство полуанархичного строя, созданного в Зоне, так это, мать их, учёные. Воротнички-чистоплюйчики! А что, господа, наука – вещь точная, но очень уж капризная, и глубина исследований прямо пропорциональна величине дотаций, то бишь финансирования. А как известно, чёрный рынок премного выгодней бюджетных отчислений – раз! И артефакты согласно контракту вообще-то положено самим добывать, а военные только огневой щит и не более – два! Что вы губки насупили? Нет желания в аномалию с пинцетами лазить, да по болотам датчики с аппаратурой таскать? Так вот, милые вы наши, чтоб всё у вас было хорошо, засуньте куда подальше своё самолюбие и надуманный гуманизм, занимайтесь своими любимыми исследованиями в тёплых и светлых, непроницаемых для радиации и выбросов бункерах, полностью защищённых от тварюг и мародёров. А грязную работу оставьте сталкерам. Пишите свои отчёты, и при этом ни слова о неформальном обустройстве в замкнутом на самом себе мирке под названием Зона.

В общем, картинка ясная и понятная. Выгода всесторонняя для всех. Но в шоколаде только военные. И потекла тонкая струйка сложных взаимовыгодных отношений, принося каждому из звеньев этой цепи личную выгоду по ожиданиям и не только.

Вернёмся к заскучавшему в болоте Сутулому.

***

Замешкавшись он хоть на мгновение, то, скорее всего, его успели бы заметить. Сутулый шёл за группой, но выбрал свой маршрут через болото таким образом, чтобы держаться в стороне от тропы, по которой прошли сталкеры. Три сталкера – трудная цель. Но тем интереснее была его задача и сладостней приз по окончании работы. Сутулый, выждав полминуты, осторожно подполз к ближней кочке, на которой росла чахлая берёзка, и выглянул из-за неё. Сталкеры почти уже скрылись за стволами редколесья, начинавшегося почти сразу за болотом. Сутулый криво усмехнулся и подумал: «Топайте-топайте, я не отстану». Серо-зелёный военный плащ, купленный Сутулым у торговца за «выверт», имел рисунок, отлично маскирующий в лесу и так себе на болоте. Последние разработки учёных, основанные на изучении воздействия цветовой гаммы и узора на зрительное восприятие человека, с успехом были применены на практике. Плащ был эффективен как на больших, так и на малых расстояниях, и если человек не двигался, то и вовсе превращал своего обладателя в призрака, если тот, конечно, не стоял в полный рост на фоне пустынного пейзажа, и именно поэтому Сутулому пришлось искупаться в вонючей грязи. «Ну ничего, ничего, – подбадривал себя Сутулый, – уж в лесу-то я за вами тенью буду следовать. Хрен заметите!»

Со стороны болот ветер принёс протяжный вой слепого пса, отчасти похожий на волчий. Но любой, кто его слышал, уже никогда не перепутает и не забудет проникающую вместе с этим воем в душу тоску и леденящий, сковывающий каждую жилу первобытный страх. Со временем привыкаешь к звукам Зоны, но память о впечатлениях, испытываемых при первой встрече с реальной опасностью, сидит глубоко внутри… Сутулый вздрогнул, повернулся на звук и привычным движением перевёл спусковой механизм в режим непрерывного огня. Во второй раз вой раздался намного ближе, но уже с другой стороны. Стая уже начала охоту и брала человека в кольцо, перекрывая любые пути к возможному спасению. Через несколько секунд Сутулый, услышав, как со всех сторон раздалось подтявкивание молодых особей, понял, что схватки не избежать, и решил занять более выгодную для себя позицию. Короткими перебежками он направился в сторону небольшой поляны, растительность на которой почти отсутствовала. Отстреливаться от нападающих псов в данной ситуации было наиболее удобно на открытой местности, где опасность неожиданного нападения уменьшалась и давала возможность для маневра. Первых собак Сутулый уложил, едва лишь они высунули свои морды из кустов. Это послужило сигналом остальным к немедленной атаке, и тут же на него бросились ещё две матёрые псины, при этом двигались они, заходя по короткой дуге с двух разных сторон, выбирая такой маневр намеренно, чтобы сбить стрелка с толку и заставить того совершить ошибку. Эти твари могли учиться и понимали, что представляет собой плюющая грохотом палка в руках вкусненькой добычи, так как не раз были свидетелями смерти своих сородичей от неё, но голод был сильнее инстинктов самосохранения. Наёмник обладал приличным количеством опыта, чтоб не попасться на хитрый трюк псов, и практически без труда прикончил их короткими очередями ещё до того, как они успели пересечь открытое двадцатиметровое пространство. На хруст веток сзади Сутулый среагировал как раз вовремя, почти в упор расстреляв двух молодых псов, один из которых, получив порцию свинца, с визгом снова бросился в кусты, где его мучения тотчас были прерваны оголодавшими сородичами. Запах крови своего собрата привёл в бешенство псов, прячущихся в кустах, и те буквально за несколько секунд разорвали бедолагу. Сутулый выдернул чеку из ручной гранаты и без промедления точным броском отправил её в центр заварушки.

Опасности со стороны своры, занятой поеданием раненого собрата, можно было не ожидать в худшем случае секунд десять, но раньше граната завершит кровавый пир, отправив дерущихся на тот свет, если, конечно, он существовал для таких тварей.

Сутулый, мысленно ведя отсчёт, развернулся и рванул подальше от центра взрыва, намереваясь залечь раньше, чем осколки изрешетят окружающее пространство. И, как оказалось, весьма вовремя. Чёрный, с седыми пятнами по всему телу, чернобыльский пес, уже успев разогнаться, нёсся прямиком на него. С оскаленных клыков хлопьями разлеталась белая пена. Редко, но случалось, что, по сути своей одиночки, чернобыльцы примыкали к стаям слепых псов и вставали в её главе. Такие прайды были намного опаснее, так как последние обладали телепатическими способностями и могли организовать нападение на выбранную ими жертву с максимальной эффективностью. Сутулому в этом смысле повезло, атаки были хаотичны. Скорее всего, чернобыльский пёс был сильно ослаблен от голода, что подтверждалось впалыми боками, и по той же причине он кинулся на человека, не дождавшись, когда стая сделает свою работу. Зверь прыгнул… Сутулый, направив в морду летящего пса ствол, нажал на спусковой крючок автомата. Сухой щелчок и… никакой отдачи и грохота не последовало. Внутри у Сутулого всё оборвалось. Верный до этого времени «Абакан» дал осечку. «Твою ж мать, как не вовремя…» – подумал он.

Сталкер обладал отличной реакцией и без малейшего промедления стал приседать, одновременно откидываясь в бок от летящего в его сторону пса. Но мозг реагировал быстрее мышц, и в нём уже раскалённой иглой засела мысль или даже, скорее всего, понимание неизбежной смерти, которая, оскалившись, летела прямо на него с одной стороны и прогорала в запале с другой. Понимание сменилось отчаянной тоской: «Что, неужели вот так всё и кончится? Я просто кусок мяса, которым решили перекусить?!» И мгновением позже Сутулого от этой мысли обожгло как огнём. «Кто? Я? Жратва?! Для какой-то там поганой шавки!!!» – злость и ярость захлестнули сталкера, и он с силой выбросил ставший бесполезным автомат прямо в морду твари. Конечно, принести какой-либо урон чернобыльскому псу кусок разгорячённого металла не мог, но отвлечь и тем самым дать пару лишних мгновений для действий – вполне. Мощный выброс адреналина в кровь обострил все чувства и ускорил восприятие. Ускорил? Нет. Это было нечто большее! Сутулый слышал рассказы о том, как в моменты смертельной опасности время останавливается, но никогда ранее, даже в «командировках», такого не испытывал и уж тем более в подобное не верил. Он относил подобные байки на счёт очередных выдумок газетных репортёришек, желающих из ничего состряпать сенсацию. И теперь, когда все его движения и окружающая реальность замедлились, он с отрешённым удивлением наблюдал за происходящим. Пёс медленно падал на сталкера, жёлтые глаза с чёрными угольками зрачков горели дикой ненавистью и не отрывали взгляд от незащищённой шеи своей добычи. Пространство за спиной Сутулого превратилось в перину, которая медленно проседала под его тяжестью, тем самым сохраняя дистанцию между ним и приближающимся зверем. Потом мощные клыки впились в деревянный приклад, который тут же стал разлетаться в пасти пса на десятки крупных и мелких щепок, вперемешку с клочьями пены. Звуки…?! Как ни странно, но чего-то определённого или, по крайней мере, узнаваемого он не слышал. Никаких тебе растянутых, словно в замедленной звуковой плёнке, эффектов, скорее, это было похоже на отдалённый фон, будто бы вдалеке шумит водопад. Помимо всего, Сутулый снова ощутил резкую смену чувств, и на смену праведного гнева и тягучего удивления пришло леденящее спокойствие. В его мозгу появилось чёткое, огранённое и сверкающее, словно алмаз, понимание его дальнейших действий для спасения. Синхронное медленное падение не могло продолжаться долго. Сутулый с неимоверным усилием, преодолевая огромное сопротивление воздуха, который превратился в подобие вязкого желе, потянулся правой рукой к ноге, где чуть выше над берцем был закреплён боевой нож. Не самое удобное место для ношения, но после некоторой доработки ножны удобно прилегали к голени и практически не мешали при ходьбе. Одновременно сталкер подгибал ногу, ускоряя момент захвата рукоятки клинка. Стараясь не обращать внимание на начавшиеся судороги в измождённых мышцах, борющихся с вязкой, словно клей, субстанцией, Сутулый полностью сосредоточился на процессе. Нужно успеть достать нож, иначе – смерть.

Как только пальцы коснулись рукояти клинка, время резко, словно пружина, высвобождающая запасённую энергию после сжатия, рвануло вперед. Пёс и человек кубарем покатились по жухлой траве и мелким грязным лужицам, с воем, рычанием и скрежетом зубов. При этом со стороны было не разобрать, кто из этих двоих издавал какие звуки. Сейчас они оба были зверьми, сцепившимися в смертельной схватке, живым из которой выйдет только один. Грохнул взрыв…

Глава 4

Шагая по усыпанной жёлтыми иголками лесной тропе, протоптанной стадом припять-кабанов, можно было особо не опасаться аномалий. Животные отлично их чувствовали и обходили стороной. Выброс, после которого аномалии имели свойство смещаться или образовывались новые, прошёл уже неделю назад, а тропа выглядела достаточно свежей, поэтому Бумеранг, шедший теперь впереди группы, сосредоточил своё внимание на окружающей обстановке, внимательно приглядываясь и прислушиваясь ко всему, что вызывало хоть малейшее подозрение. Мелочей не бывает, особенно когда они могут тебя убить в мгновение ока. Так они прошли приблизительно с полкилометра от места, где тропа с болот заходила в лес.

В эту ходку Бумеранг решил прочесать холмы за военными складами. Дикая территория довольно часто приносила сталкерам, не боявшимся высокого уровня радиации, новые артефакты, которые легко сбывались и приносили хорошие деньги. Кроме повышенного фона излучения эти холмы были под пристальным вниманием со стороны группировки «Свобода», обосновавшейся на Складах и считавшей эту территорию своей. Но всё вышеперечисленное являлось не основными причинами, по которым сталкеры не любили эти места и без необходимости сюда не совались. Холмы за военными складами были излюбленным местом охоты странных дневных кровососов. Обычно этот вид мутантов предпочитал тёмное время суток, и встретить одно из самых безжалостных существ Зоны днём было большой редкостью. В совокупности все эти условия делали холмы малопривлекательными, и у группы оставался шанс разжиться ждущими своей очереди артефактами. Были, конечно, менее опасные места, куда мог повести Бумеранг свою небольшую команду на поиски хабара, но сроки, поставленные Сидоровичем, проходили, а холмы были ближайшим местом, способствующим сохранению его репутации. А репутация в сталкерском деле, пожалуй, одна из главных вещей. И был ещё один повод, окончательно повлиявший на решение Бумеранга идти на холмы. Так, конечно, для большинства пустяковый повод, но всё-таки сталкер был любознателен. Он был твёрдо убежден, что Зона появилась не вследствие случайной аварии на ЧАЭС, а как раз наоборот – авария на ЧАЭС была следствием рождения Зоны. Именно рождения! А не образования или возникновения, поскольку считал, что Зона живая и её необходимо изучать аккуратно, без жёсткого вмешательства и радикальных экспериментов. Кстати, по мнению одного из светил современной науки, все опасности, существующие в Зоне, не более чем защитная реакция живого неразумного организма. То есть, другими словами, обладая огромными возможностями и способностями в части воздействия на структуры пространственно-временного континуума, Зона имеет лишь зачатки разума, и многое в периметре это подтверждает. С точки зрения взрослого, серьёзного человека происходящее в Зоне похоже на шалости ребёнка, которому в руки попала волшебная палочка, при помощи которой он творит чудеса, совершенно лишённые смысла и логики. Или, может, дело в том, что нам просто чужды логика и цели иного разума, который вовсе и не должен быть нам понятен. Как мы можем, например, представить и понять законы, устои жизни, устремления огненного существа, живущего в потоках плазмы какой-нибудь звезды, если предположить, что такое возможно. Таковая огнесущность, обладая самосознанием, вряд ли сможет себе представить нашу жизнь и уж тем более понять нас, наши тяготы и радости бытия.

Так вот, повод, из-за которого Бумеранг решил идти на холмы, заключался в неприметной, ничем внешне не отличающейся от других поляне. Странность этой лужайки заключалась в том, что в разное время на ней возможно было наблюдать лёжку то кабанов, то слепых псов, иногда на ней располагались мутировавшие до неузнаваемости домашние свиньи, названные сталкерами «плотью». Последний раз Бумеранг видел на ней бесцельно бродящего, словно чего-то ищущего, псевдогиганта. Такая постоянная проявляемая со стороны живности «любовь» к этому месту уже наводила на разного рода мысли о неординарности этого участка Зоны. Но что ещё более заинтересовывало, это отсутствие каких бы то ни было стычек мутантов на этом небольшом пяточке зелёной растительности. Хотя такое добродушие со стороны чернобыльских обитателей не распространялось на людей. Зверьё близко не подпускало чужаков к полянке, и стоило только им заприметить хомо сапиенса, то непременно атаковало. Бумеранг не знал наверняка, но чувствовал, что там точно обнаружится нечто, стоящее внимания не только зверья, но и его. А если повезет и он не ошибается, то может…

Послышались отдалённые звуки выстрелов из автоматического оружия, оторвав Бумеранга от размышлений. Группа встала, прислушиваясь. Кто-то короткими очередями расстреливал неизвестного противника. Доносившиеся звуки шли со стороны недавно пройденного болота, но уверенности в этом не было, так как в Зоне любые утверждения зачастую оказывались на проверку ошибочными. Единственное, что можно было понять достоверно, – стрелял один человек. И этот стрелок явно попал в переделку, скорее всего связанную с зонным зверьём. Выстрелы были отдалёнными и закончились не более чем через тридцать секунд. В конце ветер донёс глухой хлопок, после чего всё стихло, что означало один из двух вариантов: первый – человек отбился, второй – бедолаги уже нет в живых. И в том, и в другом случае смысла идти помогать либо искать то, что осталось от неудачливого ходока, не было. Группа двинулась дальше в лес. Смерть в Зоне таилась на каждом шагу и могла настигнуть любого в каждую секунду, и поэтому со временем превращалась для пробывших здесь достаточное время в обычное рядовое событие. Сегодня он, завтра ты – какая, по сути, разница. Всему живому когда-нибудь приходит конец. Это утверждение в полной мере относилось ко всем, кто обитал как в Зоне, так и к тем, кто жил за периметром, но было одно большое НО! В Зоне иногда смерть приобретала такие ужасающие черты, которые просто не умещались в рамки привычной физической смерти, живущей в обычном мире людей, там, за периметром. Чего только стоили эти живые мертвецы, бродящие целыми группами после выбросов. Оборванные в лохмотья одежды, переломанные конечности, изуродованные до неузнаваемости лица, незаживающие сочащиеся гноем раны, отваливающиеся куски гниющего мяса и при этом передвигающиеся и что-то нечленораздельно бормочущие – бррр, жуткое зрелище… Уж лучше сразу пулю в лоб или прыгнуть в «мясорубку».

***

Выйдя из леса, группа сразу двинулась в направлении военных складов. Не то чтобы Бумеранг горел желанием встречаться с бравыми парнями из клана «Свободы», но в местном баре можно было узнать о последних новостях и обстановке на холмах, что было совершенно не лишним. Да и перекусить после перехода горяченьким было бы совсем неплохо. Тепло, уютно, и, как говорится, кровососы не кусают! Ну и, пожалуй, ещё одно небольшое, но важное дельце.

– Привет, пешеходы! – радостный окрик одного из охранявших вход на территорию группировки указывал на отсутствие событий на посту и явное желание последнего развеять скуку разговором с новыми людьми.

– Мир вам, братья! – с улыбкой просветлённого монаха ответил Бумеранг. Этого охранника он видел впервые, но остальные лица были ему знакомы.

– Куда путь держите, добрые люди? – новенький явно был в настроении, и это настроение, судя по красноватым, припухшим глазам, он поднял себе при помощи известной курительной смеси, которая обладала своеобразным свойством воздействия на людей. Вот этого, например, пробило на разговоры. Причём фразы он строил, словно являлся сказочным персонажем.