Бумеранг

– Так ведь сталкеры мы, мил человек. Удачу ищем, – ответил Бумеранг, и новенький заржал, явно обрадовавшийся, что собеседник проникся его «темой» и поддерживает «сказочный» разговор.

– А знаешь, дружище, понравился ты мне. Скажу я тебе слово заветное. Только ты слушай да запоминай. Налево пойдёшь – сон и отдых найдёшь, направо пойдёшь – жратву и боеприпасы приобретёшь, а коли прямо пойдёшь – на «ковер» к командиру попадёшь. А я бы посоветовал тебе вот что – иди прямо в сторону БТРа, только никуда не сворачивай, а как дойдёшь, поворачивай в сторону антенны лучистой и шагай по волнам прямёхонько. Там увидишь мужичка странного, будет он тебе предлагать и снарягу починить, и патроны прикупить, не соглашайся. Проси траву волшебную, скажешь, что Михей подсказал – я, то есть. А как отдаст он тебе её, покури, и тут будет тебе Уда-а-а-ча!!!

– Да что ты к людям пристал, Михей, – прервал его один из свободовцев, – голову им своим базаром морочишь. Это Бумеранг. Знает он не хуже твоего, что где тут у нас. Проходите, – обратился он уже к группе.

– Доброй Зоны, – отозвался Бумеранг и, проходя мимо довольного Михея, подмигнул ему и добавил, – эх, хорошая у тебя сказка, только вот Царевны-лягушки в ней не хватает.

– Ага, это они сначала Царевны-лягушки, а как женишься, так сразу превращаются в Управдом-Жабу! Не-е, лучше уж я без них как-нибудь, – Михей выдал свою последнюю фразу и, созерцая окрестности, стал напевать под нос исковерканную детскую песенку, сопровождавшую начало телепередачи «В гостях у сказки», так любимой в советские времена школьниками младших классов, которую неизменно вела всем известная тётя Валя:

Если только ты не боишься Кордона,

Или контролера, псов и химер,

Запишись в Свободу к нам поскорее,

Покажи хороший всем пример!

Вид здоровенного сурового мужика в экзоскелете с «бульдогом» наперевес никак не вязался с физиономией сталкера Михея. Этакий Геркулес-пацифист прямо какой-то… Хотя последние предпочитают не только курить травку, но и распевать Харе Кришна, слушать Боба Марли, любить всё человечество и выкрикивать на площадях лозунги, ну типа: «Мир, Дружба, Жвачка…». Короче, полная хрень… «А этот, спрашивается, какого лешего тут забыл? Ехал бы на Ямайку к братьям-неформалам, нюхал бы цветы, купался в море, щупал девчонок и грелся бы на солнышке. Странный он этот Михей какой-то», – так думал Бумеранг, шагая по растрескавшемуся асфальту, сквозь который местами уже начала пробиваться густая растительность.

Природа быстро стирала и сводила к нулю все признаки присутствия цивилизации, ни на миг не останавливая своё разрушительно-созидательное воздействие. И тем не менее люди в силу своей то ли природной глупости, то ли настырности или просто-напросто в силу крайнего любопытства пытались переиначить, переделать этот загадочный край и всюду совали свой длинный нос. Часто бывало, что нос прищемляли, а то и вовсе, как всем известной Варваре, отрывали. Причём случалось, вместе с глупой головой, которая при жизни опять-таки ни ногам, ни рукам покоя не давала. Хотя были и такие, которыми двигали исключительно жадность и страсть к наживе. Но Зона принимала всех приходящих в неё, вне зависимости от их намерений и желаний. Но при этом всяк, сюда входящий, должен был помнить одну простую вещь – забудь, что было позади, не загадывай о том, что будет впереди. Зона брала свою плату за возможность жить в ней, и её правила необходимо было соблюдать. Плата в сущности небольшая – смирись с жизнью марионетки! Вас это удивляет? Хорошо, попробую объяснить. Всё, в принципе, довольно просто. В открытом большом мире человек живёт и не чувствует связь с природой, с мирозданием, да по большому счету и близкие нам люди словно тени просто существуют рядом с вами. В общем, царство растений с интеллектом и высокотехнологичными поливалками для жизни. Комфорт, безопасность, размеренность… А теперь представьте себе, что вас вытащили из этой повседневной обыденности и перенесли в увлекательную игру, где цена выигрыша столь высока, что начинает трястись от страха и восторга каждая клеточка!!!

Единственное, что мешает в полной мере окунуться в этот мир, постоянно присутствующее ощущение, будто тебя дёргают за невидимые ниточки и заставляют играть предписанную роль. Игрока линейность раздражала, но не уменьшала возможности наслаждаться процессом, который больше походил на театр. К сожалению, большую часть актёров в этом живом кукольном представлении ждал один конец – смерть. А вот здесь невидимый режиссёр включал всю свою изощрённую фантазию. Она могла принимать самые разные формы, начиная с самых распространённых – конец от острых зубов, предательская пуля в спину, смертельная доза облучения или банальный «вляп» в аномалию. Реже можно было наткнуться на психованных военных или отмороженных бандюков, которые забавы ради вытрясали душу из бродяг, превращая бедолаг в боксёрскую грушу. Ну и кто будет их любить после этого? Чтоб им под выброс попасть! Бывали вещи и поизощрённей – живой ходячий завтрак для контролёра, когда человек как тупая скотина бродил за своим мучителем неделю, а тот постепенно выпивал его, словно ценитель хорошего коньяка, небольшими дозами, растягивая удовольствие. Ещё ходили слухи, в подземельях Зоны можно было наткнуться на существ, которые, словно Выжигатель мозгов, похищали разум, и человек превращался в пустую оболочку, бесцельно бродящую, вечно то бормоча, то истерично хихикая. Нет, они не были зомбаками. Последние были абсолютно мертвы с точки зрения биологии – дыхание и сердцебиение отсутствуют, налицо через некоторое время признаки разложения. Тьфу, мерзость! А эти живые, но только внешне! Пожалуй, если кто-нибудь задумался над этими фактами, то мог бы прийти к очевидному выводу – смерть от старости здесь не грозит никому. И если вести эту мысль дальше, то следующим выводом могло быть утверждение – кто-то, обладая невообразимой властью над судьбами, словно маленький мальчик, играющий со своими игрушечными отрядами, развлекался и придумывал очередную историю с кровавым концом. И, естественно, у этого «играющего» мальчика были свои любимые солдатики, которые чудесным образом всегда оказывались в самом выигрышном положении. И нередко при помощи наделённых (мальчиком) способностей побеждали своих врагов. Ух! Как это всё похоже на правду, если бы не абсурдность самого такого предположения. Хотя мутанты и аномалии уже сами по себе не являются ли абсурдом?

***

– Бумеранг! Алло! Ты чё… Оглох?! – удивлённый голос Погона выдернул его из размышлений.

– Чего? – мысли Бумеранга далеко унесли его из реальности, и, видимо, он пропустил вопрос, заданный Погоном.

– Фу-у-у… – облегчённо вздохнул Погон. – Я уже подумал, ты это…, под воздействие контролёра попал.

– Не мели чепуху, мы на базе, – кинул в ответ Бумеранг.

– Наебазе? – состряпал сначала удивлённое лицо Погон и растянулся в улыбке, считая, что очень удачно пошутил. – Шо це такэ?

Бумеранг давно привык к плоским, словно плац перед казармой, солдафонским шуточкам бывшего вояки и потому просто отмахнулся, решив не отвечать на дурацкие вопросы.

Погон обиженно пожал плечами:

– Чё молчишь тогда! Куда двигаем, говорю!?

Бумеранг осмотрелся и понял, что в своих мыслях, как говорится на «автомате», они уже дошагали до подбитого неизвестно когда и кем БТРа, и дальше нужно было решать, куда в первую очередь им направляться. Понятное дело, он командир отряда, ему и виднее, куда им дальше.

– Не шуми! Идём за припасами, – сказал Бумеранг, повернул направо и зашагал по направлению к баракам потрёпанного вида, цвет которых уже нельзя было определить, а только угадать.

– А вот я бы к мужичку, про которого Михей рассказал, за травой расчудесной зашел бы! – почёсывая задумчиво подбородок и прикидываясь простачком, предложил Погон.

– Ага, щас! Посмотри-ка, блин, ботаник-флорист нашёлся! – Бумеранг недовольно зыркнул на вояку.

– Ну да! У каждого должно быть увлечение. Я вот гербарий, например, хочу начать собирать, – не унимался Погон.

– Всё, хорош уже! – оборвал его Бумеранг. – Ты знаешь, что в моей группе не бывать этому!

Погон хмыкнул, снова пожал плечами и зашагал вслед за Бумерангом. Суслик – за ними.

***

Обветшалые одноэтажные строения некогда использовались для размещения солдат срочной службы, охранявших склады боеприпасов, уже местами накренились, а окна уже потеряли почти все стекла и зияли пустыми глазницами, навевая тоску. В некоторых окнах вместо стёкол были закреплены фанерные листы. Обшарпанные стенки казарм, покрашенные во времена, предшествующие первому Выбросу, скорее всего, зелёной масляной краской, сейчас больше походили на шелушащуюся кожу, которая бывает после неудачного загара на первом летнем солнышке. Местами краска причудливым образом скатывалась в тёмно-бурые ролики, что ещё больше придавало строениям вид полного запустения и разрухи. Но зонный народец не жаловался и был вполне доволен такими жилищами. И в подтверждение тому из домиков неслись разнообразные звуки. Кто-то пытался найти радиостанцию, шаря по волнам КВ, хотя в Зоне редко удавалось поймать волну, и уж тем более её удержать. Но парню, видимо, было совсем нечем заняться, либо он был настырным, и звук настройки не прекращался. Из других окон слышались неясное бренчание гитары и тихие напевы пристроившихся отдохнуть сталкеров. Да, гитара – душа компании – и здесь была в почёте и пользовалась популярностью в сталкерской среде. В дополнение к звукам в воздухе витал тёплый аромат готовившейся на костре свежей похлёбки. Подходя ближе, Бумеранг и его небольшой отряд заметили несколько человек, расположившихся на пустых армейских ящиках из-под боеприпасов, занимающихся какими-то своими делами и не обращающих на них никакого внимания. Не обращающих внимания, кроме одного выскочки.

– Ты глянь, Фарт! Шагают! Лесенка дурачков прям! – очередной весельчак группировки вольных сталкеров, сидевший на полуистлевших ступеньках барака, заржал сам своей шутке и полез в карман за сигаретами.

Бумеранг смерил презрительным взглядом молодого «свободовца».

– Так ты давай к нам присоединяйся! Не стесняйся! – со слащавой улыбочкой в тон ответил он. – Или как хочешь, можешь продолжать сидеть, ТЫ ГЛЯНЬ, ФАРТ! На крылечке мудачков прям!

У сталкера Фарта с чувством юмора было всё в порядке. Крепкий, но невысокого роста парень сидел возле дерева, недалеко от входа в столовую, и с интересом наблюдал за мелкой перепалкой.

– А! Как он тебя, Кирюша! – заржал он, продолжая начищать видавший виды АК и уже обращаясь к подошедшей троице, сказал. – Здорово Бум! Ты уж извини, в последнее время зелёных много к нам прибилось. Не пообтесались ещё. Вот и показывают себя с «лучшей», понимаешь ли, стороны, типа: Смотрите! Я Мистер-Крутой-Бля-Парень! Ничего-ничего, пара ходок, пара кровососов, пара выбросов, и вся спесь спадёт. А там уж видно будет, кто дурачок, кто мудачок, а кто и мертвячок!

Кирюша сразу сник, начал что-то было говорить, но, поняв, что не стоит, хмуро сплюнул, резко встал со ступенек, которые пронзительно скрипнули, и поплёлся по известному только ему одному делу, так и не подкурив зажатую в зубах сигарету. «Ну и правильно, сынок, – подумал Бумеранг, – топай себе подобру-поздорову от греха подальше».