Бунт

— Мы тусуемся, веселимся. Джоэль говорит, что заботится обо мне, но все, чего он хочет — говорить. Он даже больше не хочет заниматься со мной сексом!

Я так расстроена от того, что произошло у дерева, что могла бы закричать, но я стараюсь сдерживать свое сумасшествие. Я не собираюсь пытаться заставить Джоэля ревновать. Не собираюсь умолять его. Если он хочет быть друзьями, я буду его другом.

Но это не означает, что при этом я не могу выглядеть горячо. Он должен в полной мере осознавать, что теряет.

— Может, он хочет большего, чем просто секс, — возражает Роуэн, и я награждаю ее взглядом, который говорит: «Ты, блять, издеваешься надо мной?».

— Ди, я живу с Джоэлем, понимаешь? Я — его друг, и, поверь мне, он никогда не будет весь день носить мои сумки и не позволит допить последний глоток своей воды.

— Это не то же самое, когда ты превращаешься из секс-друзей в просто-друзей, — рассуждаю я. Да, Джоэль был милым сегодня. Нет, это ничего не значит.

— Может быть, он считает, что должен вести себя так.

Или, возможно, он все еще чувствует себя обязанным мне за то, что произошло с Коди. Возможно, однажды он посчитает, что мы в расчете и тогда мы станем друг другу никем.

Роуэн вздыхает и плюхается на черные атласные простыни.

— Мне нужны ножницы, — пинаю я ее по ноге.

— Зачем?

— Убить тебя за то, что убедила меня позволить тебе собрать мой чемодан.

Когда она одаривает меня злобным взглядом, я закатываю глаза и отвечаю:

— Мне нужно поколдовать над одной из этих футболок.

После того, как Роуэн нашла внизу пару ножниц, я расстилаю на кровати одну из новых футболок и отрезаю ей рукав, чтобы сделать ее на одно плечо. Затем разрезаю другой рукав, получая тонкую полосу, и завязываю ее конец в симпатичный узел. Я продолжаю разрезать полоски с одной стороны футболки, после чего перерезаю их поперек и связываю концы ткани в еще большее количество узелков. Я осторожно надеваю через голову теперь уже подходящую, с узелками и прорезями, футболку и спрашиваю у Роуэн, как я выгляжу.

Несмотря на то, что подруга качает головой, на ее лице появляется улыбка.

— Ты выглядишь как долбанная рок-звезда.

Снаружи душно от непролитого дождя, на открытом участке рядом с автобусом повсюду находятся люди, они смеются и пьют, и преследуют друг друга с водными пистолетами. Певцы, гитаристы и барабанщики. Помощники группы, фестивальные волонтеры и девушки. О-о-очень много девушек.

Сумерки со всех сторон надвигаются на огромный костер, и сигаретные огоньки в темноте мерцают как светлячки. Девушки с крашеными волосами и пирсингом скачут вокруг с бенгальскими огнями или вешаются на ребят, которые весь день выступали на сцене. Когда обнаженная девушка с огромной искусственной грудью подбегает к нам, я слишком занята созерцанием ее подпрыгивающей груди, чтобы заметить, что она пытается вручить мне бенгальский огонь. Роуэн берет его вместо меня, и девушка весело убегает прочь. Некоторые парни пялятся, другие пускают слюни, а третьи едва взглянули в ее сторону. Мы с Роуэн с открытыми ртами пялимся ей вслед.

— О… — произношу я.

— Мой… — добавляет Роуэн.

— Бог.

Мы переглядываемся, отражая широко раскрытые глаза и отвисшие челюсти друг друга.

— Что это, черт возьми, было? — спрашивает Роуэн, и я качаю головой.

— Фея бенгальских огней?

Она мгновение переваривает услышанное, а затем мы обе разражаемся смехом.

— Боже мой, — посмеиваясь, произносит она и с выражением абсолютного ужаса на лице хватает меня за плечи. — Мой парень где-то здесь!

Когда мы находим Адама, он уже едва держится на ногах в окружении примерно дюжины человек с парочкой фанаток в обнимку, чьи бенгальские огни скрещены в виде распятия. Заметив Роуэн, он выкрикивает:

— Персик! Ты принесла святой воды?

Джоэль, Шон и Майк, стоящие неподалеку с кучкой других парней, смеются над ним, а девушки рядом с Адамом надули губы.

— Что-то хотели? — спрашивает у девушек Роуэн, уже совершенно привыкшая к тому, чтобы ставить этих сучек-фанаток на место. Она садится рядом с Адамом и стреляет в них взглядом, который мог бы убить.

— Кто ты, на хрен, такая? — спрашивает одна из них.

— Ты глухая? — насмехаюсь я, стоя позади них. — Она — Персик!

— А ты кто, блин? — рычит девушка, перенося свою угрюмость на меня.

Роуэн улыбается мне и отвечает:

— Она — дублер Феи бенгальских огней!

Я широко улыбаюсь и хватаю украшенный цветами лук, девушки раздраженно вздыхают и уходят прочь с озадаченным выражением на их кислых минах.

— Фея бенгальских огней? — переспрашивает Джоэль. Он без футболки, тем самым выставляя напоказ накачанные мышцы под золотистой кожей, и в шортах с низкой посадкой, едва держащихся на его бедрах при помощи сетчатого пояса. Я прижимаю язык к внутренней стороне зубов, вспоминая холод металла кольца в его соске.

— О, ты знаешь одну, — отвечаю я, прерывая разглядывания, и поднимаю руку чуть выше своей головы. — Примерно такого роста. За всю свою жизнь не съела ни одного чизбургера. Сиськи примерно досюда.

Я держу руки на расстоянии ноги от груди, и Джоэль хохочет, пока Шон усмехается в красный пластиковый стаканчик. Он обнимает милую брюнетку — слава Богу, на ней есть топ — и я удивлена, что Джоэль никого себе не подцепил.

Как по сигналу, он подходит ко мне и обнимает за талию.

— Ты, должно быть, имеешь в виду Иззи.

Я поднимаю бровь, но не удосуживаюсь спросить, откуда он знает ее имя. Есть такие вещи, которые я просто не хочу знать.

Ребята знакомят меня и Роуэн с остальными людьми, перемежая некоторые имена со своими внутренними шуточками, на которые я не обращаю особого внимания, потому что слишком занята попытками не замечать, как Джоэль прижимается ко мне голой кожей или как его пальцы находят разрезы в футболке и дразнят мою кожу, покрывшуюся мурашками.

— Ты должна была сделать это с одной из наших фирменных футболок, — шепчет он мне на ухо, его пальцы проскальзывают еще дальше. Если он хочет быть только друзьями, то ведет себя охреннено чудовищно, потому что мой мозг вспыхивает от всевозможных не-просто-дружеских идей.

— Почему? — удается мне выдавить из себя, мой голос изумительно спокоен.

— Потому что я не смогу быть спокоен.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, нахмурив брови.

Он указывает подбородком на противоположную сторону круга, и я как раз вовремя перевожу туда взгляд, чтобы увидеть, как солист Cutting the Line присоединяется к нашей группе. Вэн Эриксон бьет в ладоши и обнимается с людьми, с которыми, по всей видимости, дружит, включая Адама, Майка и Шона, после чего сканирует взглядом людей вокруг костра. Его взгляд останавливается на мне, замирает, и мой мозг визжит. Пальцы Джоэля крепче сжимаются на моей талии.