Бунт
Шрифт:
Джоэль резко убирает руку с моего плеча, словно я только что врезала ему по лицу.
— Ты сейчас серьезно?
— Кто знает! — рявкаю я, взмахивая руками. — Возможно, я бы трахнулась с ним, когда ты в следующий раз будешь занят, трахая одну из тех девушек из продуктового!
Джоэль огорчен, и я зло тыкаю в него пальцем.
— Знаешь, что? Мне не нужно объясняться с тобой. Ты никогда раньше не заботился обо мне, так какого хрена ты теперь прикидываешься?
— Никто не прикидывается! — кричит он в ответ, от чего я вздрагиваю. — Я, блять, забочусь о тебе, Ди, иначе меня бы
Мой невеселый смешок разрезает пространство между нами.
— Хорошо, Джоэль. Раз уж ты вдруг решил, что знаешь меня, в чем же я притворяюсь?
— Ты притворяешься, что все в порядке.
Правдивость его слов пронзает мое сердце, и я выстраиваю защитную стену, молясь, чтобы она не подвела меня.
— Я всегда в порядке. Мне не нужно, чтобы ты был моим рыцарем в чертовых сияющих доспехах.
— Хорошо, потому что я, блять, не твой принц на белом коне. Я просто парень, который, нахрен, заботится о тебе, и я и дальше буду заботиться о тебе, хочешь ты этого или нет.
Он отворачивается и пренебрежительно взмахивает рукой, прежде чем распахнуть дверь в квартиру и захлопнуть ее за собой.
Я остаюсь стоять с отвисшей челюстью посреди гостиной, пытаясь понять смысл его слов сквозь дымку отчаяния в моей голове. Он заботится обо мне? С каких это, блять, пор?
Взбесившись, подбегаю к двери, распахивая ее, выбегаю в коридор и кричу ему вслед:
— Куда ты?
— Какая тебе разница? — кричит парень, не удосуживаясь сбавить темп.
— ДЖОЭЛЬ!
Его плечи напрягаются, а затем он разворачивается и кричит:
— Взять кое-что, чтобы починить твою дурацкую дверь! С этим есть проблема?
Когда Джоэль снова уходит, я гонюсь за ним. Миллион вопросов борется за первенство на моем языке, но я выкрикиваю этот:
— Почему? Почему ты внезапно забеспокоился обо мне, Джоэль? Ты никогда прежде не заботился обо мне!
Через секунду он разворачивается и прижимает меня к стене. Его глаза горят цветом бутанового пламени, и я задираю подбородок, чтобы выдержать этот пылкий взгляд. Джоэль убирает забинтованные руки с моих плеч, чтобы бережно положить на щеки, после чего говорит таким серьезным голосом, от которого у меня бегут мурашки по телу:
— Потому что видел, что он с тобой сделал, и я, блять, чуть не убил его, Ди.
Огонь в его глазах сбивает мое дыхание, когда он мгновенье рассматривает мое лицо. Я хочу поцеловать Джоэля. Хочу встать на носочки и поцеловать его за все то, что я только что кричала, но прежде, чем мне удается это сделать, его губы врезаются в мои.
Я цепляюсь пальцами за тонкую ткань, покрывающую крепкие плечи Джоэля, напрягающиеся под моим прикосновением, когда он здоровой рукой обнимает меня за спину и поднимает. Он несет меня обратно в квартиру, удерживая одной рукой, а я крепко цепляюсь за него. Мы падаем на диван, отчаянно и всепоглощающе нуждаясь друг в друге, дымка поцелуев и прикосновений поглощает меня, пока я не слезаю с колен Джоэля.
Задыхаясь, поднимаю руку, когда он начинает вставать, чтобы вернуть меня обратно. Я хочу сказать ему, что не готова. Я не готова дать ему или кому-либо другому то, что Коди хотел от меня. И в особенности
не готова дать это Джоэлю, когда что-то, очевидно, изменилось между нами, и что бы это ни было, это ужасно.Джоэль садится, ожидая моих объяснений. Когда я ничего не объясняю, он просто протягивает руку, чтобы взять мои пальцы, нежно заманивая, пока я бочком не заползаю к нему на колени. Я прижимаюсь щекой к его груди, и он крепко держит меня у своего сердца.
— Я всегда заботился о тебе, Ди.
— Прекрати так говорить, — требую я, но без особого энтузиазма.
— Почему?
Потому что ты не имеешь это в виду. Потому что мне нужен кто-то, кто будет иметь это в виду. Потому что я ненавижу, что нуждаюсь в этом.
— Просто перестань.
— Нет.
— Пожалуйста.
— Нет.
Расстроившись, я отстраняюсь от него и отсаживаюсь на противоположный конец дивана.
— Ты не можешь по-настоящему заботиться о ком-то, кого даже не знаешь, Джоэль.
Он смотрит на меня и произносит:
— Готов поспорить, ты знаешь мой любимый цвет, еду и группу.
Зеленый, сырные палочки и Dropkick Murphys.
— И что? Это лишь докажет, что я знаю тебя, а не наоборот, — ощетиниваюсь я.
— Фиолетовый, мороженое и Paramore, — произносит Джоэль, и я закипаю от злости, когда он отвечает правильно.
Скрестив руки на груди, я дерзко киваю и произношу:
— Подумаешь. Ты ведешь себя так, будто что-то из этого имеет значение.
Джоэль сдвигается, чтобы быть лицом к лицу со мной.
— Это означает, что мы провели достаточно много времени вместе, чтобы знать эти вещи, Ди. Как ты собираешься сидеть здесь и всерьез вести себя так, словно мы не знаем друг друга? Господи, да мы День Святого Валентина вместе провели.
— Все, что мы делали — занимались сексом! — протестую я.
— Ну а потом?
Я взмахиваю руками, потому что он явно свихнулся.
— Снова занимались сексом!
— МЕЖДУ СЕКСОМ, ДИАНДРА! — не сдерживаясь, рявкает Джоэль.
Я смотрю на него, восстанавливая события в памяти, а затем вспоминаю.
— Мы заказали пиццу.
— И?
— И смотрели мелодрамы.
Той ночью, между занятиями сексом, мы сидели плечом к плечу на диване с коробкой пиццы на коленях и критиковали героев фильма. Мы давали им жуткие советы по поводу отношений и хохотали, пока у Джоэля не заболело в боку, а у меня не выступили слезы.
Когда при этом воспоминании уголки моего рта медленно начинают подниматься, Джоэль улыбается мне в ответ, а его глаза светятся так, словно он тоже помнит.
— Как думаешь, со сколькими девушками я сидел и смотрел мелодрамы?
Когда я не отвечаю, он притягивает мои ноги к себе на колени и произносит:
— Слушай. Не похоже, чтобы ты когда-либо действительно хотела видеть меня своим парнем, так что прекрати вести себя так, будто злишься из-за того, что я не хочу ни с кем встречаться.
Я открываю рот, чтобы сказать в ответ что-то, чего я еще не придумала, но Джоэль перебивает меня.
— Ты лишь хотела, чтобы я увивался за тобой, как и каждый парень, когда-либо положивший на тебя глаз, а затем ты бы кинула меня точно так же, как и всех остальных.