Бурса

— …Ничего не надо… Ничего ни от кого… Пушкин не кичился перед неграмотной няней. Я тоже не кичусь, не горжусь. Смиренно прошу… двугривенный… хочу униженья…

— Истина вторая и последняя:

Во всем мне слышится таинственный привет Обетованного забвенья…

— …Понимаешь, желтопузик… Таинственный… Истина всех истин. Голос вечности… Потому: жизнь — река, смерть — море…

Платоныч вдруг резко поднялся, махнул сердито рукой, обнаженной по локоть из-под лохмотьев:

— А, ну вас! Все равно ничего не поймете…

Он зашагал к кабаку. Меж деревьями кабак светился желтыми пьяными огнями.

…Мы отчалили. Безмолвие и ночь простирались над тихой землей… Скрип уключин… удары весел… негромкие наши голоса… Журчала вода, напоминая о неустанном течении жизни… За излучиной на взгорье темными грудами в редких огнях открывался город.

Я вспомнил аргонавтах…

…Где-то наше золотое руно?..

23 октября 1932 г.