Бутончик

Увидев ее, выпрямился и заулыбался, она улыбалась в ответ:

–Привет! – сказала, подходя к нему.

–Привет! – ответил он и засиял.

Она сразу заметила, что он гладко выбрит, увидела маленький шрам над верхней губой, почему-то он показался ей таким милым, опять захотелось прикоснуться к нему.

– Ты побрился. Хорошо. Тебе идет.

Он засмущался, опустил глаза и улыбнулся во весь рот, показав свои белоснежные зубки. «А у него красивая улыбка! Мне нравиться» – подумала Настя и сказала:

– Я думала, ты встретишь меня у работы?

– А надо было? – он испугался, что сделал что-то не так.

– Нет. Все нормально. Мы же встретились, – успокоила, разглядывая его теперь при свете.

Они стояли и молчали. Иногда поглядывая друг на друга, улыбаясь. Молчание как-то затянулось, чувствовалась неловкость. Настя решила выйти из этой ситуации:

– Может, пойдем? – она махнула в сторону дома.

Он кивнул, и они пошли рядом вдоль дома. Он не знал, куда деть руки, то прятал их в карманы штанов, то в карманы толстовки. Она уловила это краем глаза и улыбнулась. Медленно вышагивали и молчали. Он заметил, что один его шаг это ее два шага. Стал идти маленькими шажками. Она посмотрела на его кроссовки необычные, дорогие, фирменные. « Значит, спортом занимается очень серьезно. Хотя одежда его имеет вид видавший виды, но чистая и он опрятный, тоже не ширпотреб опять же, явно дорогая. Вывод? Пока нет. Надо выяснить больше». Он не знал с чего начать, что-то спросить или сразу начинать рассказывать, слова путались в его голове и все казались ему не теми. Она заготовила целый ряд вопросов, но сейчас они все ей казались глупыми и дурацкими.

– Значит ты…– сказали они одновременно и посмотрев друг на друга и засмеялись.

– Давай ты первая, – сказал он и махнул рукой в ее сторону.

– Ты хотел что-то сказать, говори.

– Нет. Давай ты.

– Ладно. Я просто хотела предложить одну игру в вопрос ответ. По-очереди задаем друг другу вопросы и честно отвечаем на них. Да и нет, не говорить. Два вопроса подряд не задавать.

– Хорошо,– согласился он, – Начинай.

Она немного подумала:

– Где ты работаешь?

– Нигде, – его лицо изменилось, он перестал улыбаться, испугался, что это отпугнет ее, бездельников никто не любит.

– Нигде, потому что…– Настя настаивала на полном ответе.

– Потому что ушел, – он тяжело сглотнул и продолжил, – Я боксер. Моей работой всю жизнь был бокс. Сейчас я ушел с ринга по особым обстоятельствам, о которых не хочу говорить, – он боялся, что ответил слишком резко и посмотрел на ее реакцию. Она увидела, что это больная тема для него и не стала настаивать, к тому же это ей многое объяснило:

– Ладно. Теперь твоя очередь.

– У тебя есть парень? – он не думал ни секунды и выпалил первое, что его беспокоило. Но спросив, тут же пожалел об этом.

– Да есть, – она замолчала, сейчас она не хотела говорить об этом,– Мы поссорились недавно.

– Он обидел тебя? – ревность уже душила его изнутри. «Значит, все таки не расстались».

– Ты нарушаешь правила! Это уже второй вопрос. Сейчас я задаю вопрос!– возмутилась Настя и ловко ушла от ответа. Он не настаивал, ждал вопроса.

– Когда и где ты родился?

– Шестнадцатого ноября, роддом № 3.

– А поподробней!

– Я детдомовский. В семь лет меня усыновили очень хорошие люди. Отец умер, когда мне было двенадцать. Мама живет нормально. Она хорошая, хотя иногда, говорит странные вещи. Они научили меня многому. Там впервые увидел бокс по телевизору и загорелся им. Отец устроил меня в спортивный зал. Мама все это не одобряла, но потом смирилась. Я давно у нее не был,– Леша почувствовал, как сильно по ней соскучился, хотя раньше об этом не думал. И почувствовал легкость, рассказывая ей обо всем этом.

– Почему не съездишь к ней?– спросила Настя.

Он широко улыбнулся:

– Ты нарушаешь правила!

Она заулыбалась в ответ:

– Да ладно тебе! Хорошо. Твоя очередь.

– Почему журналистка?

– Я не говорила тебе, где и кем работаю. Откуда ты знаешь?– удивилась она.

Леша понял, что прокололся и попытался выкрутиться:

– Не отвечают вопросом на вопрос.

– Вот ты хитрец!

Но, кажется, она не сердилась, просто была удивлена, ее глаза улыбались:

– Что ты еще обо мне знаешь?

– Ты не ответила на вопрос,– он решил тоже настоять и уйти от ответа.

Она пожала плечами:

– Ну не знаю. Как-то само пришло. Захотелось попробовать. Это очень интересно, но сейчас задумываюсь, что это не мое.

– Почему?

– Писать свои статьи мне пока не дают. Я редактирую чужое, в основном. Все одно и то же, сплетни, слухи, грязь. Кто с кем спит, у кого какие тайны, сплошной мусор.

– О чем хотела бы писать ты?

– О чем-то хорошем и светлом. Какой красивый у нас город, например, какие замечательные люди, здесь живут. Знаешь, ведь каждый день кто-то совершает какой-нибудь подвиг, спасает кому-то жизнь или просто делает доброе дело, но об этом никто не знает. Об этом никто не говорит.

Ему нравились ее мысли, и голос был такой мягкий и спокойный, обволакивающий. Она любит свою работу, просто работает не в том месте. Или ей не дают раскрыться:

– Я ответила на твой вопрос?

– Да.

– И кажется еще на два других? Мы уже пришли.

Он даже не заметил, что они уже стоят у ее подъезда. Он покивал, поджав губы, взгляд забегал по дороге. Расставаться совсем не хотелось, кажется ей тоже. Опять долгое молчание, робкие взгляды, неловкость. Он топтался с ноги на ногу и тяжело дышал, она почувствовала, что он хочет что-то сказать, но ни как не решается. Она кусала нижнюю губу и о чем-то задумалась, глядя на него. Если бы она так не делала, он бы может и решился ей сказать, но так ее вид, сбивал, его столку. Он разволновался больше, чем сам ожидал.

– Может, пройдемся еще по парку?– робко предложила она.

– Давай,– обрадовался он и его глаза засверкали.

Они медленно пошли в сторону парка.

– Кажется, сейчас моя очередь спрашивать?– заметила Настя спокойно.

– Да,– он пытался успокоиться.

– Это ты был в «Зебре»? Ты привез меня домой?

– Да,– этот вопрос опять заставил его нервничать.

– Знаешь, я обычно столько не пью,– попыталась она оправдаться.

– Ничего.

– Я не все помню… Вела, наверное, себя как дура.

– Нет. Все нормально.

– Мне так стыдно! Надеюсь, меня не вырвало на тебя? – ей и впрямь было стыдно, она прятала глаза. Его это развеселило, волнение прошло, он смотрел на то, как ее щечки краснели и улыбался:

– Не переживай. Ты вела себя хорошо.

– Я хотела сказать тебе спасибо. Никто ничего такого для меня никогда не делал. Я не планировала столько пить. Я вообще столько не пью. Не знаю, что на меня нашло. Просто, так само вышло. Еще раз тебе спасибо. И извини…

Настя остановилась посреди дороги, взволновано запиналась на каждом слове, но Леша остановил ее речь, приложив палец к ее губам. Он и сам не ожидал, что может сделать это. Ничего не мог с собой поделать, эти губы манили его как магнит. Не отрывая от нее глаз, он убрал этой же рукой волосы с ее плеча. Робко прикоснулся к шеи, почувствовал, что она дрожит. Поднял ладонь выше к лицу, большим пальцем провел по щеке. Она наклонила голову к его руке и закрыла глаза, так томно и нежно. Огонь страсти разгорелся в нем моментально, второй рукой он обнял ее слегка за талию и придвинул к себе, она не сопротивлялась, подчинилась его рукам, это было так странно и волнительно. Их губы были в сантиметре друг от друга, почувствовал ее дыхание на своем лице, но медлил, не веря в происходящее, еще секунда и поцелуй был бы. Но она вырвалась из его рук, оттолкнув и закрыв лицо руками, сказала: