Царь-дедушка

– - Такие поселения, повелитель, будут сами себе князья.
– - сказал Латмур, пристально глядя на меня.

– - Ты это так сказал, будто в том есть что-то дурное. Будут себе выбирать старейшину, да и жить себе, как живут податные крестьяне. Только содержать будут не насельного витязя или князя, а сами себя. Ну и мыт платить, куда же без этого?

– - Но такие... вольные хлебопашцы... Их существование может сильно расстроить владетельных, ваше величество. Да и простых князей тоже.
– - ага-ага, помню что ты к ним тоже относишься, как же.
– - Ведь их люди тоже будут желать платить лишь царский оброк, а воинское тягло -- нет.

– - Захотят!
– - энергично подтвердил я и стукнул обоими ладонями по столу.
– - Непременно захотят, как иначе-то? Так нет препятствий патриотам! Добро пожаловать в армию! А иначе -- извините, за что ж вам такое огромное счастье, дорогие селяне? Кровь за страну не проливали, на маршах под дождем и снегом не мерзли, тяготы и лишения службы не несли -- сидели в своих уютных и мирных деревнях, за чужими спинами... За что с них подати снимать, с оглоедов?

– - Трудно будет такое втолковать селянам.
– - вздохнул капитан.

– - А вот -- как ты сказал? Вольные хлебопашцы? Вот они и объяснят, если кто бузить начнет. Сам понимаешь, если кто будет требовать для себя тех же привилегий, что и у воинов -- выстраданных и заслуженных, -- достаточно подвести к этим людям небольшой отряд и сказать «фас».
– - я пару секунд помолчал.
– - Разумеется, отказываться от сословия витязей нам неможно, поскольку казна сильную кавалерию попросту не потянет. Тяжелую пехоту, вернее ее костяк, тоже придется формировать из зажиточных горожан, с правами и привилегиями витязей... Кстати, верно неправильно это будет, пешую роту гвардии Блистательными именовать? Обидятся на такую уравниловку всадники-то, чай?

– - Скорее всего.
– - согласился Латмур Железная рука.
– - Да и командира бы им надо своего, из пешцев.

– - Вот теплое с мягким путать не надо.
– - я погрозил главногвардейцу пальцем.
– - У Блистательных свой командир будет, у... Ну, назовем их, для примера, Сиятельными, тоже свой. А над ними обоими -- ты. С соответствующим повышением в звании, до гвардии-воеводы, и жалования, разумеется. Сами вступившие в ряды Сиятельных... Название как, подходит? Или Лучезарные лучше будет?

– - Светлейшие, государь.
– - высказался покуда еще капитан.
– - Вроде бы как и статусно, и по экспрессии Блистательным уступает.

– - Ну нехай будут Светлейшие.
– - не стал спорить я.
– - Так вот, на время службы и после отставки по выслуге они будут иметь статус витязей. Но! Это-то гвардия, иных тяжелых пехотинцев с ними равнять неуместно. Верно я говорю?

– - Абсолютно верно, государь.
– - согласился командир Блистательных.

– - Рад, что ты со мною согласен. Так вот, такие же зажиточные, но простые линейные фалангиты тоже получат достоинство витязей, но лишь после окончания службы. Сроком в… определимся по срокам. Справедливо?

– - Несомненно.
– - вновь кивнул Ржавый.
– - А во время службы?..

– - Дадим им статус кандидатов в витязи, то есть вроде как и витязи, но не совсем. Назовем это... Да хотя бы и царскими щитоносцами, что такого? По прическам и усам всяческим согласуем позже. Но, как понимаешь, массовой такая пехота быть не может. Нету у нас столько богатеев. А пехота нужна, причем разная. И вот тут я в затруднении, князь.

– - Возможно, мой совет вам чем-то поможет, государь?
– - на комплимент напрашивается, подлец.

Ну и пусть, мне для хорошего человека не жалко. Карман, поди, не опустеет.

– - Несомненно, как знатока воинских чаяний и традиций. Вот смотри: фалангиты, для противостояния цивилизованным армиям нам нужны? Нужны. Пусть у них и будет слабенький доспех, не как у щитоносцев, но казенный. А также короткий меч, ростовой щит, шлем надежный -- это непременно, ну и копье, разумеется. Но ведь и более легкие пехотинцы нам потребны, и лучники с пращниками, и всех их будет одевать, кормить и вооружать казна. По факту, рода войск разные, а по сути -- одно сословие быть должно. Или не должно? Как считаешь?

– - Сло-о-ожный вопрос, государь.
– - призадумался Железная рука.
– - Очень непростой. И, ваше величество в своих рассуждениях упустили еще и лучников, которые приходят со своим луком, при оружии и доспехе, как это принято по сей день.

– - А это будут царские лучники.
– - нашелся я.
– - По ним тоже порешаем отдельно, в рабочем порядке.

– - Как прикажете, повелитель. Что же касается будущего разделения пехотинцев... хм...

Князь совершенно неблагородно и некуртуазно потер лоб сжатым кулаком.

– - Ладно, покуда можешь не отвечать. Дело это не скорое, решить успеем. Покуда займись более неотложными делами, а остальное... Обсудим еще. Не горит.

– - Как скажете, повелитель.
– - Латмур понял, что аудиенция закончена и поднялся из кресла.

– - Ну, иди с Солнцем, голубчик.
– - я тоже встал.
– - У нас тут беседа вышла подолее чем с Главным министром, придворные уже поди шушукаются, не к массовым ли это арестам среди неугодных.

– - Если ваше величество интересует мое мнение, то взять под стражу тех, кто желал лишить вас власти вовсе бы не помешало.
– - высказался главногвардеец.
– - Да и иных, ненадежных, тоже.

– - Спешить в таком деле не надо. Для освоения степей потребуется финансовая помощь всех владетельных, не будем с ними ссориться... пока. Вот если кто не восхочет действовать на пользу Ашшории, с теми будем разбираться. А ненадежных командиров в армии вы с Осе и Яркуном ведь так и так поменяете, верно?

– - Вне всякого сомнения.
– - командир Блистательных чуть улыбнулся и отвесил легкий поклон в мою сторону.

– - Ну все, все, ступай уже.
– - замахал я на него руками.
– - Не давай повода для беспокойства всяким там разным -- сбегут еще, лови их потом по всей стране.

Едва князь вышел из кабинета, как в помещении нарисовался Тумил. Выглядел мальчик уже слегка утомленным и морально взъерошенным.

– - Что у нас там?
– - спросил я, наливая себе в кубок вина и, дабы в голову не ударило, разбавляя его водой.
– - Пить хочешь?

– - Не, величество, спасибо.
– - помотал головой парень.
– - У нас там все еще толпа.

– - Требуют доступа к царскому телу?
– - я усмехнулся и, сделав маленький глоточек, направился обратно к своему креслу.