Царь-дедушка

– - Разве возможно отделить одно от другого, государь?
– - владетель Белого Яблока улыбнулся, и стал похож на Верника еще больше.

– - Не только можно, но и жизненно необходимо.
– - сварливо ответил я.

Нет, так-то о существовании разведки Лисапет что-то краем уха слыхал. А вот то, что она у нас по дипломатическому, а не по военному ведомству проходит (безобразие-то какое!), да как вообще организовано, этого Лисапет не знал. В юности не интересовался, а потом и просветить стало некому.

– - Вот знаешь ли ты, голубчик, что до того как я на престол взошел, у нас в стране был целый заговор?

– - Если ваше величество изволит намекнуть о чем речь...

– - протянул Танак.

– - Изволит. Погодь-ка.
– я поднялся, и погрозил Главному министру пальцем.
– - Не рассказывай ничего. Я сейчас.

По коридорчику, связывающему царский кабинет с царскими же покоями я шустренько смотался в свое обиталище, -- конечно, есть разные там порученцы, но не для таких вещей, да и члены от сиденья в кресле уже затекли, -- прихватил так и валяющуюся возле кровати дорожную котомку и вернулся к князьям. Танак пялился на меня с откровенным обалдением: ну не ведут себя так Ашшорские монархи, не по чину это нам.

– - На.
– - я извлек свиток с кондициями и протянул владетелю Белого Яблока.
– - Почитай. Потом доложишь, почему это контрразведка об этом ничего не знает.

На самом деле, конечно, я сказал «противоразведка», потому как именно этот, только что рожденный мною термин, в ашшорском отсутствует (ну а заимствовать половинку слова из другого языка, совмещая с второй частью из родной речи и вовсе не принято). Проще тут нравы -- и те, и другие, это шпионы, соглядатаи и все тому подобные синонимы. Раньше никогда об этом не задумывался, а тут, как пришлось слово изобретать, аж удивился тому, как такое возможно.

Бородатый Верник послание князьёв ашшорскому царевичу внимательно изучил, все выше и выше поднимая одну бровь по мере прочтения текста, а под конец хмыкнул и высказал свое отношение к содержимому лишь одним словом:

– - Однако.

– - Вот то-то и оно.
– - подтвердил я.
– - Так отчего никто из твоих людей ни о чем о таком тебе не докладывал, князь Танак?

– - Ваше величество не совсем справедливы к своему верному слуге. Об образовании нескольких групп в среде владетельных мне было известно еще в самом начале.
– - ответил ЗамНачМИД по спецоперациям.
– - Я довел эту информацию до своего непосредственного начальника, князя Тимариани, а тот уже предпринял необходимые меры.

– - Молодец.
– - я откинулся на спинку кресла.
– - В том плане, что я твою верность Зулику полностью одобряю и вижу, что взаимодействие у вас налажено хорошо. Ну а далее почему ситуацию не отслеживал?

– - Государь, но не могу же я подозревать собственного...

– - Можешь!
– - прервал я Танака.
– - И не только можешь, но и обязан. Подозревать, страховать, неявно содействовать, и не только его, а вообще всех, включая детей, жену и даже царя.

Князья дружно поперхнулись.

– - Вот подумал ты, что за этими условиями могли стоять вовсе не одна лишь глупость и жадность, но и интересы какой-то из соседних держав?

– - Ваше величество, на это ничто не указывало...

– - А ты каждую беседу каждого владетельного отследить можешь? А корреспонденцию их тоже перлюстрируешь целиком? Ты, драгоценный мой, фактически свалил это дело на князя Тимариани, полностью прекратив разработку и поддержку по операции -- начальству, де, виднее что с этим делать. Плохо работаете, господа. По старинке. Дедовскими методами.
– - я вздохнул.
– - Именно потому я и сказал, что разделять разведку и противоразведку надо. Сие не означает, что шпионам нет нужды иметь агентуру на родине, и наоборот.

– - отнюдь Но это значит, что надобно разделять приоритеты... и не складывать в одну корзину все яйца. Если служб, подобных возглавляемой князем Белого Яблака, несколько, то там, где лопухнется одна, другая что-то нароет непременно. Кстати, а просветите-ка меня, отчего такую организацию подчинили не Главному министру?

Зулик смущенно кашлянул.

– - Царь Каген уважал князя Дамуриани, но полным его доверием Тонай Старый не пользовался. Тот, собственно, о деятельности князя Танака ничего и не знал: ваш брат, государь, измыслил сию задумку лишь три года тому назад и поручил организовать мне, а до того у нас ничего подобного не бывало. Так, личные агенты и порученцы разве -- они и теперь у любого значимого человека имеются.

– - Все же Каген был великий человек.
– - буркнул я.
– - Княжью вольницу в ежовых рукавицах держал, стране обеспечил покой да процветание, а еще и разведку как организованную структуру изобрел... Это ж какое счастье, что он меня в монастырь-то вовремя упек!

У обоих моих собеседников отвалились челюсти -- и это вовсе не метафора, а констатация факта.

– - Ладно, князь Белого Яблока, кандидатуру я твою утверждаю, готовьте указ о назначении -- подпишу. Но противоразведку от тебя, уж не обессудь, забираю.

– - Кто же ее возглавит?
– - уточнил Зулик.

– - Не ты, не пугайся.
– - хмыкнул я.
– - И не из посольского министерства -- дабы старая дружба, или, паче того, соперничество, в дела не мешались.

Я вновь повернулся к Танаку.

– - А с дядюшкой своим не ссорься пока. Ну, сильнее чем есть, я в виду-то имею.

– - Вы, государь, видимо истинно достигли просветления, если собираетесь простить ему... это.
– - новоявленный министр кивнул на свиток с кондициями.

– - Там не только ему.
– - вздохнул я.
– - Сам видишь, что треть совета князей замешана. Если всех разом прижать... Это еще неизвестно, кто кого прижмет. Так что не ругайся с Труиром... до времени. Так, приглядывай.

Я подмигнул князю с самым заговорщицким видом. Тот молча склонил голову -- понимаю, мол.

Вот-вот, понимай. Надежды юношей питают, да и тех кто постарше тоже, так что пусть роет землю носом и ищет на дядьку компромат. А если чего серьезного найдет, ну так что же? Будет у Эшпани новый князь.

– - Кстати, о прощении и прощелыгах.
– - вмешался Зулик.
– - Ваше величество уже определились с тем, каких преступников помилует в честь своего восшествия на престол? Я, покуда, взял на себя смелость приостановить казни в столице и Ежином уделе...

– - Ну и совершенно напрасно.
– - ответил я.
– - Вовсе никого я от плахи спасать не собираюсь. На преступления их силком никто не толкал, так с чего же от возмездия освобождать?

– - Но традиция прощения былых прегрешений...

– - Есть глупость несусветная.
– - отрезал я.
– - Каген помер, я их помилую. Завтра они снова примутся за старое, а тут я преставлюсь и уже Асир их миловать станет? Так мы с преступностью никогда не покончим. Хотя...

Я побарабанил пальцами по столешнице.

– - Ты прав, мы найдем им применение получше. Поедут Большую Степь заселять -- первыми.

– - Можно ли будет полагаться на таких переселенцев?
– - усомнился Главный министр.