Цена предательства

– Нет, вы неправы.

Он отрицательно мотнул головой.

– Можно, я буду называть вас Крисом?
– несмело спросила она.

– Если хотите.

Спенсеру стало неловко за себя и свое поведение. В кои-то веки у него появилось теплое чувство к женщине, а он ведет себя как последний дурак.

До него дошло, что с минуты на минуту он может все испортить, судя по выражению лица Кармен.

– Тпру, тайм-аут!
– воскликнул он.
– Прости меня, пожалуйста. Я немного не в себе. Давненько не случалось убивать человека таким способом.

– Я все понимаю, - тихо проговорила Кармен.

– Мне тоже случалось убивать.

– Тебе?

– Не удивляйся, Крис. Мы живем в очень необычной стране.

– Да, я начинаю это понимать.

– Именно поэтому я еще раз говорю: спасибо.

– Ради тебя я готов повторить это в любое время.

– Знаю.

– Тебе не кажется, что ты слишком самоуверенна?
– с улыбкой спросил Спенсер.

– Верно. Ты хочешь меня поцеловать?

– Как это ты догадалась?

Еще до того, как у него вырвался этот вопрос, Спенсер понял, что звучит он наивно и глупо. С первого момента встречи с этой девушкой всем было ясно, что он чувствует.

– Я ведь женщина, - с улыбкой напомнила Кармен, - и я видела, какими глазами ты смотрел на меня, когда...
– она притронулась к груди, ...когда он порвал мою рубашку.

– На моем месте любой мужик смотрел бы точно так же.

– Нет, совсем не так. Ты смотрел иначе.

В твоем взгляде не было похоти. Я чувствовала, что тебе просто стыдно за меня. Ты переживал из-за того, что со мной случилось.

Спенсер молча кивнул, она прильнула к нему, и они слились в страстном поцелуе.

В этот момент послышался топот бегущего человека, и до того, как они отпрянули друг от друга, перед ними предстал Эйнджел в серой форме рядового, на которой почти не осталось следов от раны в голову. Он выскочил из-за угла и резко притормозил, взглянул на парочку и широко улыбнулся.

– Простите, ребята, - извинился Эйнджел.
– Не хотел вам мешать, но босс решил созвать общее собрание.

7

Вэлин обратился с краткой речью к своей команде, собравшейся на площадке перед фермой вместе с семьей Дельгадо.

– Леди и джентльмены, должен вас порадовать: нашего полку прибыло. Возможно, позднее я буду горько раскаиваться в своем решении, но я дал согласие на то, чтобы семья Дельгадо приняла участие в нашей операции.

Солдаты недовольно забурчали, и полковник поднял руку, требуя тишины.

– Послушайте, - призвал он.
– Согласитесь, что мы не вправе отказываться от любой помощи. Эти люди готовы вместе с нами рисковать своей жизнью ради общего дела, и я не потерплю никаких возражений. Они готовы свято выполнять любые приказы, как любой член нашей команды, и принимают на себя все вытекающие отсюда обязательства. Все ясно?

Из шеренги стоявших перед ним солдат донеслось бормотание, которое можно было расценить как общее согласие, и полковник продолжал:

– Наша первая задача - убраться отсюда как можно быстрее. Сержант, свяжитесь с Мессельером и передайте ему, что мы его прихватим по пути. Остальным приказываю не тянуть время и поскорее седлать коней. Считайте, что с этого момента мы находимся в состоянии полной боевой готовности.

Вэлин скомандовал разойтись, и солдаты направились к машинам. Мария и ее дочери забрали из дома оружие и сели в микроавтобус.

Карлос уселся за руль грузовика, и рядом с ним вновь устроился Спенсер. Хезус занял место водителя в своем джипе, как и раньше, а его пассажирами стали Вэлин и О'Рурк. Эйнджел сел за руль милицейского "рэнглера", а Стонер занял место возле пулемета.

Когда на старых ручных часах, с которыми Вэлин не расставался со времен армейской службы, стрелки показывали ровно одиннадцать утра, Эйндхел возглавил процессию из четырех машин, покидавших ферму. По пути они подобрали Мессельера и выехали на главную дорогу, ведущую к Боготе, где вновь повернули на север.

– Через три километра мы можем свернуть с шоссе на грунтовую дорогу и переждать там до темноты, - предложил Хезус.

– Отличная мысль, - отозвался Вэлин.
– Нам не следует светиться на шоссе, потому что в любой момент мы можем нарваться на очередной патруль, а мне не хотелось бы без особой нужды ввязываться в бой.

Полковник связался по рации с Эйнджелом и велел ему уступить дорогу джипу Хезуса, чтобы тот показывал путь. Через сравнительно небольшой промежуток времени колумбиец повернул машину в сторону непроходимых с виду зарослей. Каким-то чудом они раздвинулись, и показалась тропа, на которую и съехала вся процессия.

Минут через пятнадцать Хезус остановил машину.

– На мой взгляд, проехали достаточно, полковник, - сказал он.
– Не думаю, что нас будут преследовать и заберутся в эту глухомань.

– В любом случае часовых поставим, - ответил Вэлин, - а пока займемся проверкой снаряжения, оружия и боеприпасов.

В последовавшие четверть часа Стонера послали в дозор, а братья Макгвайр заработали челюстями, отдавая дань труду женщин, которые не забыли прихватить остатки обеда. В общем, каждый солдат занялся своим делом.

Резник расположился вдали от лагеря, проверяя взрывчатку и детонаторы. Спенсер распаковал "гэтлинг", снял лишнюю смазку и опробовал механизм, а потом тщательно перебрал патронные ленты.

За этим занятием его и застала Кармен, снова приладившая на пояс кобуру с "кольтом" калибра 0,45 дюйма.

– Вот это пушка!
– восхищенно воскликнула она, уважительно посматривая на "гэтлинг".

– Последняя и самая лучшая модель, - горделиво улыбнулся Спенсер.
– Я раздобыл эту штуку на оружейном складе британской армии в Сомали. Только не говори полковнику.

Впрочем, в то время британцев там не должно было быть. Как и меня, если уж быть честным.

– А как ее заряжают?

– Мне, кстати, нужен заряжающий. Наверное, придется просить Пакарда.

– Я посчитала бы за честь стать твоим заряжающим.

– В самом деле?

Кармен кивнула и попросила:

– Покажи, как это делается.

По другую сторону опушки Ньюмэн исподтишка подсматривал за братьями Макгвайр, которые как раз покончили с едой и проверяли оружие. "Сволочи! угрюмо думал Ньюмэн, вслушиваясь в болтовню ирландцев.
– Сволочи и мерзавцы!" Он вдруг как бы выпал из этой реальности, из густых и душных джунглей Колумбии, где приходилось намазывать средством от насекомых все открытые части тела, но над головой все равно постоянно висела туча кусачих гадов.