Цена соблазна

Это выглядело настолько... эффектно, словно перед ее глазами разыгрывалась сцена из голливудского боевика. И Майя застыла с раскрытым ртом, с восхищением глядя на Артема, одолевшего всех их врагов!..

Но почивать на лаврах киногероя Спасский не собирался.

– Самойлова, ты дура?! – рявкнул на нее. Налетел, схватил. Встряхнул так, что у Майи клацнули зубы. – Скажи мне, ты психованная, да?! Это тебя лечить надо, а не Ветлицкую! Нейролептиками и прочей ерундой, чтобы…

– Чтобы превратить меня в овощ, – согласилась с ним Майя. Очнулась, вытерла рот, казалось, до сих пор наполненный чужим мерзким вкусом.

А еще трясло так, что она едва могла стоять на ногах.

– Зато я буду знать, что ты всегда рядом! – наседал на нее Артем. – Что уже никуда не сбежишь, как шесть лет назад, и не примешься меня спасать, если тебя об этом не просят!

– А я тебя спасла? – спросила она с надеждой, и Артем отчетливо застонал:

– Что мне с тобой делать?!

– Поцеловать, – подсказала ему Майя. – Было бы неплохо, раз уж я тебя спасла.

Волна адреналина спадала, и ей стало безудержно весело. Когда Артем прильнул к ее губам, Майю трясло от едва сдерживаемого хохота.

– Совершенно сумасшедшая, – пробормотал он. – Марусь, да ты спятила…

– Как тут с тобой не спятить? – и тут же вспомнила. – Ты их всех, всех одолел! Ты мой герой, – отозвалась она, отвечая на его поцелуй… с привкусом крови.

Испугалась. Отстранилась, заглядывая ему в лицо. Кажется, все-таки кровь, стекает с рассеченной брови... Дурацкий фонарь, ну почему ничего не видно?!

– Артем, ты ранен?

– Все хорошо, Марусь…

– Это твоя кровь?!

Вместо ответа он принялся ее ощупывать, затем снова встряхнул, поставил на землю и склонился над стонущим мужиком, которого Майя укусила в грязное, давно уже не мытое ухо.

Тот успел прийти в себя. Попытался уползти, но Артем ему не позволил.

– Кто же ты такой, гнида? – спросил у него. – Кто тебя послал?

Тот выругался, послал Артема грязно, матерно. Это был неправильный ответ, потому что в следующий момент мужик засопел, вжатый лицом в сухую августовскую траву новенького газона. Попытался вырваться, но Артем умело выкручивал ему запястье.

И Майя поняла – тот уже больше ничего не сможет сделать, не вырвется с болевого приема.

– А ведь я сломаю тебе руку, – произнес Спасский спокойно. – Затем вторую, после чего займусь ногами. Ты у меня всю оставшуюся жизнь, гнида, будешь ползать и ходить под себя!

Мужик хрюкнул, а затем заголосил – жалобно, подвывая от боли и царапая руками землю свободной рукой, – умоляя его отпустить.

Потому что очень больно.

Но Майе нисколько не было его жаль, наоборот. Она словно очерствела в тот самый момент, когда увидала, как на Артема напали четверо. Было лишь немного страшно… Страшно услышать, как ломаются кости. Она боялась, что вот-вот раздастся тот самый хруст, который будет преследовать ее в кошмарах намного дольше, чем нападение возле дома и мерзкий запах немытого тела.

Но до жуткого хруста не дошло, потому что мужик неожиданно заговорил.

– Полтинник, – прохрипел он. – Полтинник меня послал!.. Меня, Геку, и Длинного, и Торчка… Дал нам… Давно давал дозы в долг, а теперь заставил отрабатывать. – И он захлюпал, захрипел, заявив, что все сказал и теперь его надо отпустить. Больно же!..

Вместо этого Артем снова выкрутил ему руку, хорошенько провозив лицом по траве.

– Ты на правильном пути, – подсказал он. – Продолжай!

– Полтинник сказал, чтобы мы хорошенько отделали... Тебя и твою телку. А если вы сдохнете, то так даже лучше!

И Майя с отстраненным интересом поняла, что речь, вообще-то, идет о ней. Вернее, о них с Артемом. То есть она и есть та самая «телка», и если они сдохнут, избитые наркоманами рядом с темным боком пустующей многоэтажки, то это будет даже лучше.

– Зачем мы Полтиннику? Кто нас ему «заказал»? – продолжал допытываться Артем.

– Не знаю… Я не знаю, мужик! Отпусти, говорю же! У меня к тебе ничего личного, просто... Просто бизнес… Деньги я торчу за дозы, а Полтинник обещал списать.

– Где обитает твой Полтинник?

– Ы-ы-ы… – неожиданно завыл наркоман. – Да вы же сдохнете, ты и телка твоя! И сдохнете быстро… Если Полтинник взялся, то вы уже мертвяки. Потому что девка у него бешеная... Это она вас «заказала», а он делает все, что она захочет!..

– Что еще за девка?!

Но наркоман так толком ничего и не рассказал. Лишь упомянул, что девка у Полтинника совсем уж безбашенная. Сам-то он ее не видел, но слышал там и сям. Любовь у них, и, поговаривают, Полтинник ради нее готов на все.

Затем назвал, завывая и заливаясь слезами, перемешанными с ругательствами, адрес притона, где они зависают с Гекой, Длинными Торчком и где иногда появлялся Полтинник. Приносит дозы и заставляет должников отрабатывать.

После чего скатился совсем уж в дикий мат и завывания.

На этом с допросом пришлось заканчивать, потому что во двор, резво миновав распахнувшийся шлагбаум, расцвечивая стены многоэтажки и детскую площадку синими сполохами, въехала полицейская машина.

Спасский такого поворота явно не ожидал. Отпустил наркомана, уставился на Майю озадаченно. И она, вздохнув, покаялась, что ее рук дело.

Да, она вызвала полицию. На всякий случай.

Потому что случаи, как известно, бывают разные.

***

В квартиру они поднялись еще очень и очень не скоро. Полиция долго не выпускала их из своих цепких объятий, несмотря на то, что у Артема оказались какие-то важные и правильные «каналы».

Но все равно пришлось давать показания, дожидаться, пока составят длиннющие протоколы и зададут свои, как оказалось, не слишком-то приятные вопросы.

Затем приехал полицейских «бобик», забрал плененных наркоманов. Майя ожидала, что на этом все закончится, но ошиблась. Расспросы зашли на очередной виток, и очень скоро ей стало казаться, что их с Артемом в чем-то подозревают. Не удержавшись, спросила – а не думают ли господа полицейские, что это они напали на мирных граждан, вооруженных битами, которые дожидались их под покровом ночи исключительно для того, чтобы спросить дорогу в библиотеку?!

На это стражи порядка никак не отреагировали, зато Артем, усмехнувшись, покачал головой.

– Крепись, Марусь! – произнес сочувственно. Сжал ее руку, затем поцеловал в висок. – Очень скоро это закончится.

Но и он оказался не прав, потому что «это» заканчиваться никак не собиралось. Количество подписанных бумаг стремилось к бесконечности, Майя снова и снова рассказывала одну и ту же историю. Ей начинало казаться, что они сидят в полицейской машине несколько часов и в ней же встретят рассвет.