Цепь рода

– Почему скрываешь своё имя? Прячешься, чтоль, от кого?

– От тебя, наверно?

– Хорошо ж выходит. Так, значит, ты не можешь сказать имя, но ведёшь себя как русалка, и выглядишь ты так же…

– А ты ведаешь русалок? Зачем имя тебе, Игорь?

– Я должен знать, как обращаться.

– Так нареки. Что за беда?

Может, причина была в безоблачном небе, может, в том, что он уже лицезрел её при свете… Разглядеть её улыбку ему удалось свободно. Девка, как и прежде, говорила странно, но Игорь с каждым днём спокойней становился к её причудам.

– Как ты хочешь, чтоб я тебя назвал?

– Может быть, Марья? – улыбка девки стала шире. Да, увидев перемену в настрое уноши, она поджала губы и опустила лик.

– Не делай так.

– Я думала, тебе понравится. Красиво имя.

– Красиво. Но если б я хотел тебе его отдать, то не велел выбрать.

– Мне нравится оно. Можно, я ей буду?

Её расстроенный голос вызвал кривую усмешку Игоря.

– Говоришь, что не русалка, а в башку лезешь ко мне. Как-никак отношение ты к ним имеешь. Зачем замуж просишься?

– Полюбился ты мне, Игорь. К чему насмехаешься? Коль замуж не берёшь – ответь прямо. Верни суму, на том и расстанемся…

– Я разве отказался?

Невдалеке доносились разговоры Добромира с Челубеем. Угли на костре потрескивали слышно. Солёный ветер покачивал верхушку леса. Игорь с девицей безмолвно глядели друг на друга. Рука его поднялась и коснулась концов косм. Рукой плечо ей тронул.

– Я… – она уронила.

В глазах отражались звёзды. Ветер, овив девичью фигурку, донёс до уноши дух реки и тины. Они коснулись лбами и прикрыли очи.

Слабо раздался её тихий голос.

– Не надо, – посмелее она повторила и в дрожи отступила.

– Что? – выдохнул он, возвращаясь.

– Женись или верни суму. Памятуй о чести, что я не забыла.

Сжались кулаки у князя. А девка обняла его.

– Не могу тебе открыться. Игорь, ты прости меня.

– Что в тебе такого? – её резко отстранил князь. – От чего скрываешься? Ты воровка?

– Нет.

– Беглянка?

– Нет же. Отпусти…

– Не понимаю, – развёл руками он и к лесу повернулся.

– Не уходи. Я не русалка, не воровка, не беглянка. Я не соврала ни разу. Не гневись, прошу.

– У тебя не так-то много, как у твоего отца, – вспомнил Игорь, задержавшись. – Чья ты дочерь?

Он замолчал в суровом ожидании. Но девка лишь вздохнула и смиренно голову склонила без ответа.

Глава 9

Наставничий простак

– Предания наших стариков гласят: русалки – не злые создания, а любви покорные. Не могут они без неё. Страдают. Заманивали мужей с земли на дно в надежде обратить к себе и чувства разбудить. Утопленницы – только те, у кого горело сердце, – могли стать жёнами подводных. В тех вдыхалась жизнь после смерти в недрах дна. Иные оставались мёртвыми. Множество было утопленных по своей воле аль по чужой… Предавали сами мы в жертву самых пламенных когда-то, дабы не гневились на людей владыки вод, давали рыбачить, не топили посевы да пускали до торговли корабли друг с другом. Детей те рожали подводных им. Холодных, аки их отцы, бездушных сыновей с несчастными, сродни матерям, пламенными дочерями. Тоскуют русалки из века в век в холодных объятиях своих русалов. Матерей сменяют дщери 24 . Не в силах быть на земле сами, заманивают в воду с суши схожих с ими по душе. И так из века в век было. Пока договор Алатыровы князья с русалами не заключили и вконец не заперли жён их близ земель Сварожичих на подводном дне.

24

Дщери – дочери.

Игорь слушал наставника. Как Челубей окончил сказ, обратился к князю:

– Чёй случилось? Отчего расстались скоро так? Мы с Драгумиром даже есть сготовить не успели, ты уже нас кликнул.

– Не клещами ж мне всё из неё тащить. Утомила со своими тайнами, а навязалась крепко. Скажи, Челубей, а как ты женился? Когда решил?

– А что же ж тут решаться? Встретились на празднике с Агнией и полюбились.

– Женился-то когда?

– Так дыть… и женился там же.

Игорь покосился на него, тот хохотнул:

– Что зришь? Это вы мудростями всякими ученые, мы простой люд – весь один.

– Что? Все прям?

– О… как свезёт? Так слушай, коль спросил. С Агнией я как повстречался, мы тут и бежать решили. Она-то старшенькая у папеньки да с мамкой. Главная работница – мастерица в доме. Маменьке опора. Сватались к ней, да родные не дают забрать. Засиделась девонька. Да и я-то понял, сам хоть младшим был в роду. Терять особо нечего. Спустя седмицу – мы в бега. А отец её за нами с всей роднёй. Все с палками да вилами – меня бить. Ох, как удирали! Долго в дом-то мой родной вернуться опасались. Да браток сыскал, велел взад топать. Отец, мол, зазывает. Мой род в село тогда перебрался близ Перуна. Все мы сюда съезжались, ещё во времена княжества Алатырова.

– И что потом? Благополучно с Агнией-то было?

– По-разному. Как и у всех. И так и этак… Батька мой меня розгами постегал, конечно, что ему откупаться пришлось от семьи-то Агнии за шалости мои, но женку принял радостно. Умницу, рукодельницу-то! Тяжёлая уж была. Всю жизнь после помнили о наших бегах по лесам. Ещё всё слава Богу у нас вышло, князюшка. Семьи род на род идут за молодых нередко. У нас откупом закончилось. Строились, работали потом. Всё по чести. Агния норов держать пыталась, да я крепился, сколи мог. И друг друга поучали, и шумели, деток нарожали. Да, как умерла жёнушка, с горя жалел, что на костре том сам не мог с ней погореть. Прийти в себя не в силах был, да внучата выручили. Куда там горевать-то долго? Всё вверх дном пойдет…

– Ты ж не большак, говоришь?

– Четвёртый в старшинстве. Не доживу, иль уступлю. Кто его знает? Не по мне это дело мудрое.

– Ясно, – вздохнул князь. Взгляд Игоря упёрся в странные расплывчатые образа, приближающиеся к лесу.

– Братки холодные на охоту прутся, – хмыкнул Челубей, проследив за взглядом Богдановича. Тот не ответил.

Глава 10

Нареченье Марьи

– Ха! – Ярослав хлопнул себя по колену. – Гляди-ка, Пересвет! «Башка-дура» обогнать нас вздумал.

Игорь смущённо скривился. Ярослав вновь глянул на Пересвета, что как-то недоверчиво, молча улыбался. Открыв братьям всё без утайки, Игорь и не ждал простого разговора.

– Русалка – «не русалка», без имени, с отцом… – Пересвет, казалось, пробовал каждое слово на вкус. – Молодцев, конечно, мудрёно нагрела. Я только не пойму, с чего так прикипела, как ты говоришь? Не из утопленниц несчастных вышла, очевидно, с батюшкой подводным-то, что имеет волю её, как человека принимать да не топить? А просьбу её, к слову, и наивностью не назовёшь…

– К чему ты?

– Цель какую-то имеет она, Игорь, и к ней сквозь тебя движется. Сам ты ей и не сдался.

– Брось, Пересвет, – встрял Ярослав. – Встретились случайно, Игорь сам к ней воротился. Зачем сгущаешь? Замуж просится? Так неужто права не имеет?

– Не верю я в её любовь безмерную. – Пересвет промолвил. – Но коль решил жениться, в том мешать не буду. Не думай только, что отец наш спокойно примет то, что ты мне рассказал о своей безымянной красавице. До его прибытия тебе и бровью вести нельзя в ту сторону…