Чаганов: Война. Часть 3
Шрифт:
– Мы МП-7 на вооружение не принимали, испытания не проводили.
– Я знаю, товарищ Голованов, это товарищ Папанин для 'Главсевморпути' заказал в пассажирском, транспортном и санитарном вариантах. Пассажирский самолёт с двигателями М-62, транспортный и санитарный - с М-105.
– Прочему ВВС отказалось от 'летающих лодок'?- хмурится вождь.
– Это вопрос к морской авиации, к Жаворонкову, товарищ Сталин. Насколько мне известно, моряки сочли, что машина дорога и избыточна для задач флота, они вполне довольны МБР-2.
– Товарищ Чаганов, соберите совещание по этому вопросу со всеми сторонами, результаты доложите. А вы, товарищ Голованов,
– Так почему ты, Алексей,- продолжил вождь, когда мы остались одни,- всё-таки, хочешь лететь в Рейкьявик?
– Барух оставляет нам выбор, товарищ Сталин: Рейкьявик - это возможность обсуждать проблемы в трёхстороннем формате вместе с Англией, Анкоридж - тет-а-тет.
– Это понятно, но не кажется тебе, Алексей, что в настоящее время мы с Британией являемся соперниками в вопросе закупки американских товаров?
– Поэтому нам и надо иметь возможность быстро согласовать позиции с британцами.
– Хорошо, пусть так,- вождь начинает свои обычные хождения из одного конца кабинета в другой,- но я бы на месте Рузвельта вообще погодил бы с торговлей с нами, ограничился бы немедленной военной помощью Англии и Франции, чтобы дать им возможность выстоять на поле боя. С нами же повременить и начать помогать лишь в случае, если мы окажемся в таком же положении, как союзники сейчас. Америка заинтересована в ослаблении всех противоборствующих в Европе сторон.
– Так зачем же Барух зовёт нас на встречу?- вырывается у меня.
– Не знаю,- задумчиво качает головой вождь.
Вашингтон, Белый дом,
Овальный кабинет.
18 июля 1940 года, 11:00.
– Доброе утро, господин президент,- пожилой седовласый джентльмен щурится от яркого света, бьющего из трёх близко расположенных окон за спиной Рузвельта.
– Проходи, Бернард, присаживайся.
Барух, неспеша, по большому диаметру зелёного овального ковра пересекает кабинет, подходит к письменному столу, заставленного спереди множеством керамических статуэток животных, огибает его, и садится на стул с подлокотниками, стоящий справа и чуть сзади от президента.
Рузвельт, оперевшись руками в столешницу, поворачивается к гостю, сидя на потёртом крутящемся кресле с колёсиками:
– Летишь в Рейкьявик, ха? Что ж, так даже лучше. Уверен, что Черчилль также прилетит туда. Важно сразу твёрдо указать ему его место. И Черчилль, и этот француз, и Сталин сейчас просители. Америка сама будет определять размеры, цены, состав, а также время той помощи, которую она станет оказывать им. Французы отказываются конвертировать своё золото, что они привезли к нам, в доллары. Дайте понять Черчиллю, что это не обсуждается. Наши компании не могут совершать сделки с золотом, им может владеть только государство. Поэтому либо обмен на доллары по установленному курсу, либо никак. Ты говорил, что русские сами предложили расплачиваться за поставки золотом, причём с предоплатой, так? Не забудь упомянуть об этом Черчиллю. Обговаривая с ними со всеми поставки, держи в уме, что Америка заинтересована не в победе одной из сторон, а в максимальном ослаблении их всех путём затягивания конфликта.
– Господин президент, английский премьер наверняка задаст вопрос о тех пятидесяти эсминцах, что он просил для Королевского флота.
– Отвечай, что это станет возможным только после ноябрьских выборов, нарушение закона о нейтралитете может повредить моему имиджу в глазах избирателей и наверняка будет использован
республиканцами. После выборов, я думаю, можно будет найти подходящую юридическую формулировку, чтобы обойти этот закон.– Ещё один вопрос, господин президент,- Барух делает многозначительную паузу,- я прошу дать мне некоторую свободу в переговорах с русскими. К примеру, если потребуется, то оперативно решить проблему с продолжением приостановленных нами поставок нефтехимического оборудования, ну и тому подобных вещей.
– Почему ты об этом просишь, Бернард?- Рузвельт потянулся за пачкой 'Лаки страйк',- разве отношения с русскими более важны, чем отношения с англичанами?
– С одним русским, господин президент,- некурящий Барух морщится от табачного дыма,- я полагаю, что хорошие отношения с господином Чагановым могут в будущем стать для нас очень важными. Он всего лишь за пять лет сделал головокружительную карьеру в Кремле и сейчас является наиболее вероятным преемником стареющего Сталина.
– Один коммунист сменит другого...
– Не думаю, что Чаганов - коммунист, скорее всего его убеждения, начисто лишённые ортодоксального фанатизма, я бы назвал социал-демократическими. Он весьма начитан, знаком с последними достижениями наших экономистов и социологов. Умён, на нашей встрече в Стокгольме высказал интересные мысли о неизбежном сближении капитализма и социализма, когда капитализм будет приобретать социалистические черты и наоборот. Кстати, в качестве примера такой конвергенции он привёл ваш 'Новый курс', господин президент...
Рузвельт улыбается, не замечая, как пепел сигареты падает на ковёр.
– ... Чаганов хорошо информирован и прозорлив, его краткосрочный прогноз на развитие событий в Европе оказался удивительно точен, он предсказал полный разгром немцами союзных войск в Бельгии, Голландии и Франции в течение лета.
– Любопытно, а он не говорил, что станет с его собственной страной, когда Гитлер развернёт армию на Восток?
– Говорил, господин президент. Чаганов убеждён, что Россия продержится ненамного дольше Франции. И среди главных причин почему это произойдёт он назвал отсутствие в стране современных нефтеперерабатывающих заводов. Бензин, который вырабатывается в России, очень низкого качества и его слишком мало.
– Быстрое поражение России - это, конечно, не то, чего мы хотим, Бернард,- морщится Рузвельт, обжёгшись о догоревшую сигарету,- но и чрезмерно усиливать Сталина также нежелательно, тут нужно поддерживать баланс. Вы консультировались с военными экспертами по этому вопросу?
– Разумеется, господин президент,- Барух достаёт из внутреннего кармана пиджака свёрнутый листок бумаги и надевает очки,- речь идёт о строительстве шести заводов по производству бензина, этила и толуола. После нападения России на Финляндию мы остановили поставки лишь на два из них, это заводы каталитического крекинга по производству авиационного бензина...
– Почему только на два?- поднимает брови Рузвельт.
– ... Потому, что на остальные поставки были уже завершены, господин президент, но мы отозвали в Штаты наших специалистов, которые, согласно контракту, вели технический надзор за установкой оборудования. Эти специалисты утверждают, что русские вполне могут справиться с запуском этих заводов самостоятельно. Военные эксперты полагают, что русские остро нуждаются именно в высокооктановом авиационном бензине и высококачественных смазках, однако даже запуск этих двух заводов авиационного бензина вряд ли смогут обеспечить половину их потребности в нём.