Чародейский рок. Чародей и сын

— Не совсем, — не согласился Род. — При идеальной анархии все со всеми сотрудничают и никто не отдает приказов.

Грегори широко раскрыл глаза.

— А так бывает?

— Угу, бывает, как же, — проворчала Корделия. — А еще бывает, что приходит фея, забирает у тебя зубик, а тебе оставляет пенни!

Грегори устремил на сестру ошеломленный взгляд.

— А что, фея разве не приходит?

Корделия прикусила губу и мысленно выругала себя.

— Да нет, фея–то приходит… Мы же говорим не о том, что есть на самом деле, а что только возможно, братец.

Она ловко выкрутилась, но кот из мешка, как говорится, уже был выпущен, и у Грегори стало на одну детскую уверенность в чуде меньше. А Род в который раз отметил, что вундеркинды только кажутся взрослыми.

Магнус кивнул.

— Подобная идеальная анархия настолько же возможна, насколько возможны фэйри, но она гораздо менее вероятна. Ведь нужно, чтобы все люди до единого со всем молча соглашались и чтобы никто не пытался нарушить общее согласие ради собственной выгоды. Неужели кто–то способен поверить, что такое вообще может быть.

— Люди способны поверить во что угодно, когда им этого очень хочется, — вздохнул Род. — А анархистам, которые хотят завоевать Грамерай и обратить в свою веру, ужасно хочется верить, что на свете нет никого лучше них. Именно так, ни в коем случае не наоборот — но доказывать, что они не стремятся к превосходству, им, как вы понимаете, и в голову не приходит.

— Итак, — заключил Магнус, — похоже на то, что эти музыкальные камешки штампуют и разбрасывают твои старые недруги, анархисты.

— Я бы не стал называть их старыми. Тут больше подходит слово «заклятые». Да, пожалуй, я бы подписался под этим предположением. Очень смахивает на почерк анархистов.

— Но как они могли все это подстроить? — спросил Магнус. — Завербовали кого–то из грамерайских эсперов?

— Для анархистов такое в порядке вещей. Не вижу причин, почему бы им и сейчас не прибегнуть к испытанному приему. Не исключено, что агент у них не один, а несколько. Для того чтобы рассыпать камешки по всему Грамераю, работать должна целая дюжина эсперов.

Гвен покачала головой.

— А мне не верится, что работают несколько человек. Пойми, супруг мой, не так–то просто вообще сотворить такие камни, как эти, играющие музыку. Мало того: эти камни способны меняться, находясь на отдалении от своего творца. Такое мог придумать только великий ум, только гениальный волшебник или волшебница.

— Гений и злодейство — вещи далеко не всегда несовместимые, милая. Мы говорим о том, кто не только чрезвычайно одаренный творец, но при этом неплохо подкован по части организации и управления.

Магнус нахмурился.

— Получается, что мы говорим о двух отдельных людях.

Гвен и Род удивленно переглянулись. Гвен медленно проговорила:

— Верно. Так и есть. Вот спасибо, сынок.

Магнус небрежно отмахнулся. Он считал себя слишком взрослым для того, чтобы расцветать от похвалы.

— Да ладно, мам. Теперь важно понять, кто из этих людей кто и где они находятся.

— Ну что до того, где они находятся, — вступила в разговор Корделия, — то пока нет причин сомневаться, что они — на западе.

— Да, все имеющиеся в нашем распоряжении факты заставляют двигаться именно в этом направлении, — подтвердил Векс.

— Что ж, тогда и говорить больше не о чем. — Магнус решительно поднялся и отряхнул с ладоней крошки сухарей. — На запад, эгей!

— Верно, — подхватила Гвен, встала и устремила на Магнуса полный гордости взгляд. — Но куда именно мы пойдем на западе, сынок?

Магнус пожал плечами.

— Пока трудно сказать. Нужно будет внимательно смотреть и продолжать собирать подсказки. Правда, младший?

И он любовно потрепал по плечу Грегори.

Тот посмотрел на старшего брата снизу вверх и просиял.

— Да, Магнус! Конечно, мы еще не все знаем — но узнаем обязательно. В путь!

— Загасите костер, — распорядилась Гвен и принялась укладывать дорожные припасы — сухари и сушеное мясо. Мальчики забросали кострище дерном, убедились в том, что все угли погасли, и отправились следом за матерью в ту сторону, к которой клонилось солнце.

Род пошел последним. На ходу он еле слышно проговорил:

— Старший удивляет меня, Векс. Вот не ожидал, что у него проявится талант вожака.

— Да, Род. Проявляется. Должен отметить, что он умело ищет подтверждения своим выводам.

Род кивнул.

— Ну да. В конце концов старший брат не мог признаться, что младший по части логических рассуждений его обходит. И не должен признаваться — если хочет сохранить лидерство.

— Уж Грегори, во всяком случае, его лидерство оспаривать не станет, — возразил Векс.

— Не станет. Но и Корделия, и Джеффри стали бы спорить, если бы им показалось, что Магнус навязывает свои решения младшим. Но если он хочет хоть чего–то добиться, ему нужно, чтобы они были на его стороне, — сказал Род и кивнул. — Да уж… Если кто–то и может заставить их трудиться сообща, так это Магнус.

— Или Гвен, Род. Или ты.

— Ну… это да, — согласился Род. — Но мы же не всегда будем рядом, правда?

— Довод рассудительный, но уж больно пессимистичный, Род. Нельзя ли поговорить о чем–нибудь повеселее?

— Например, о том, кто может стоять за этой историей с музыкальными камнями? Идея отличная, Векс. Поехали.

17

И день, и ночь прошли без происшествий. На следующее утро встали с рассветом, а костер погасили тогда, когда солнце показалось над горизонтом. День выдался погожий и ясный — в такой распевать бы птичкам, заливаться бы на все лады, но птичье пение заглушал грохот рок–музыки.

— Странно… — нахмурился Джеффри. — Как это мы ночь проспали при таком шуме?

— А я ничего странного не вижу, — съязвила Корделия. — Тебя пушкой не разбудишь. Да ты проспишь и Трубный Глас!

Джеффри немного подумал и кивнул.

— Пожалуй. Ведь Гавриил нас не на битву сзывать будет.

— Тс–с–с! — шикнул на него Магнус. — Посмотрите вверх!

Все послушно задрали головы и увидели, как по небу плывет нечто загадочное — серое и поблескивающее в синеве утреннего неба.