Чародейский рок. Чародей и сын

Грегори застонал от страха и уткнулся лицом в плечо матери. Гвен, не спуская глаз с могилы, принялась успокаивать малыша. Взгляд Гвен был устремлен на надгробный камень, а этот камень подрагивал.

Может быть, это только казалось, а вот скелет точно подрагивал или, вернее сказать, приплясывал. Что–то бубня себе под нос, он, ступая в такт с музыкой, отошел от своей могилы. Его кости постукивали, череп вертелся из стороны в сторону — он словно бы что–то высматривал. В какой–то миг скелет вдруг замер, глядя на запад, а потом подпрыгнул и приземлился, причем его кости издали звук подобный костяшкам ксилофона. После этого скелет издал радостный вопль и, неуклюже пританцовывая, зашагал по главной улочке деревни. Его шествие сопровождалось хлопаньем затворяемых ставен, но скелет этого не замечал.

Род и Магнус поднялись и выпрямились.

— Не увидел бы своими глазами — ни за что не поверил бы! — выдохнул Род.

— Ка–кажется… у него на уме… не было ничего дурного, — дрожащим голосом вымолвил Магнус.

Из темноты вышел Векс.

— Мне он тоже показался безобидным.

— О–о–о-о! — в страхе вскрикнул Магнус и подпрыгнул вверх на пять футов. — Неужели обязательно подкрадываться так бесшумно?!

— Прости, Магнус. Род, могу ли я порекомендовать вам отправиться на поиски места для ночлега?

— Нет, еще рано, — ответил Род и пошел по улице.

— Куда ты направляешься? — сердито крикнула сверху Гвен.

— За скелетом, естественно. Не надо бояться. Он явно безвреден. Идет себе, насвистывает.

— Для того чтобы насвистывать, — заметил педант Векс, — необходимо иметь губы.

— Ага, а для того чтобы петь — голосовые связки, однако же он каким–то образом напевает. Гвен, а ты мне не рассказывала, что ведьмин мох растет в могилах.

— Я и не думала об этом никогда, — сбавив высоту, ответила Гвен. — Но раз уж ты об этом заговорил, стоит понять, мог ли ведьмин мох сам там вырасти.

— Не мог! — воскликнул Джеффри, приземлившись рядом с отцом. — Кто–то напичкал все могилы ведьминым мхом!

Род вопросительно посмотрел на среднего сына.

— А ты, если не секрет, куда собрался?

— Как — куда? С тобой, пап! Если все так безопасно, как ты говоришь, так чего же мне бояться?

Род открыл было рот, чтобы возразить, но тут же и закрыл.

— Ох, — вздохнул он обреченно, — придет время, и я тоже начну так говорить.

— Завтра, — обрадовалась Корделия. — А может, через год.

— Не исключено. Ладно, веселая семейка. Давайте поглядим, куда держит путь эта костяная голова. Но ежели что — все сразу разлетаемся по верхушкам деревьев, ясно?

Скелет вышел из деревушки, миновал три поля и протопал на пастбище, огороженное по кругу камнями — не простыми, а музыкальными. Ни о какой ночной тишине не могло быть и речи. Повсюду дребезжала музыка, и коровы убежали в ближайший лесок. «Вряд ли поутру надой будет слишком велик», — подумал Род.

Не сказать, чтобы пастбище после ухода скотины опустело. Напротив, здесь было полным–полно… костей. И они не лежали грудой, а двигались. Это была ночь ходячих мертвецов в той или иной степени мумификации.

Всего их было двадцать — Род сосчитал. А вот остальные…

— Папочка, — ахнула Корделия, — да это же живые люди!

— Да, детка. Их потомки, можно не сомневаться. И притом молоденькие.

На самом деле молодые люди продолжали подтягиваться к компании — подростки и те, кому было едва за двадцать. Они мотали головами, выделывали ногами затейливые кренделя, покачивались в такт с музыкой.

— Они что, не видят мертвецов? — изумился Магнус.

Род только собрался ответить «да», когда заметил, как в

самой середине молодежного хоровода встал зомби. Его появление было встречено криком и рукоплесканиями. Через несколько минут молодые перестали хлопать в ладоши, разбились на пары и стали танцевать, повторяя резкие, неуклюжие движения скелета. Скелет при этом взял на себя роль учителя танцев и дирижера [33] одновременно.

— Нет, — проговорила, опустившись на землю, Гвен. — Они видят, но не видят.

— Это как? — озадаченно спросил Род.

— Они как те парни и девушки, что плыли на плоту, — объяснил Магнус. — Те жевали лотос, чтобы отрешиться от всех мыслей, а этим одной музыки для этого хватает.

33

Очень может быть, что речь идет о брейк–дансе, а точнее, о его разновидности, называемой «верхним брейком». Исполнители этого танца действительно часто выстраиваются кругом и повторяют «па» за лидером, имитируя при этом движения роботов, пловцов, кукол и т. п.

Род резко повернул голову, устремил на сына полный неподдельного ужаса взгляд.

— Не может быть! Они старались не думать?!

— Именно так, — подтвердила Корделия. — Они говорили нам, что устали от грустных и бесполезных поисков смысла жизни.

Род вспомнил свое собственное отрочество и промолчал. Он еще немного понаблюдал за танцорами и прошептал:

— Конечно. Они хотят быть как зомби.

— Род.

Он помотал головой и ответил:

— Да, Векс?

— Ты должен определить механизм происходящего и по возможности выяснить, кто создал такое положение вещей.

— Спасибо, что напомнил, — буркнул Род и нахмурился. — Может, дашь совет по методике расследования?

— Собирай данные.

— Как же нам сделать это? — спросил Магнус. — Мы можем только сидеть и смотреть — разве так мы узнаем больше?

— Можем узнать, — уклончиво произнес Род, — но я предпочту более непосредственный способ.

С этими словами, не дав никому опомниться и задержать его, он пробежал по полю и нырнул в самую гущу танцующих.

Гвен вскрикнула, сжала губы и побледнела от гнева.

— С ним все будет хорошо, мамочка, — попробовала успокоить ее Корделия.

— А если не будет, нам придется вытащить его! Дети! Будьте наготове!

Род вынырнул внутри хоровода и оказался прямо рядом с пляшущим скелетом. Вот теперь он понял, почему скелет возвышался над молодежью: он танцевал, стоя на высоком пне.

Род помахал рукой.

— Эй, послушайте!

Скелет, не прекращая раскачиваться и отсчитывать ритм, сделал круг на месте, но Рода не увидел.

Род собрался с духом, встал на цыпочки и постучал ногтем по лопаточной кости.

— Эй! Есть минутка?

— Вечность, — послышался ответ, и на Рода уставились черные ямины глазниц. — Чего тебе надо от меня?

Род сглотнул подступивший к горлу ком.

— Узнать кое–что хотелось бы. Не скажете, по какому поводу корпоративная вечеринка?

— Корпо–ра… Это что еще за словечко?

Нет, здешняя цивилизация еще не созрела для подобных понятий.

— Ну… этот праздник. Вы же не просто так встали из могилы? Или вам просто ужасно захотелось прогуляться?