Чародейский рок. Чародей и сын

— Прикажешь восхищаться тобой, да? Песенка его зачаровала! Тоже мне, герой!

Магнус побагровел от стыда и гнева.

— Помолчи, молокосос!

Род облегченно вздохнул. Это был разговор брата с братом, а не речи юноши, угодившего в патоку наркотического транса.

Взгляд Магнуса просветлел. Он встревоженно огляделся по сторонам.

— Что… Почему…

— Музыка захватила тебя, сынок, — негромко объяснила ему Гвен.

— Вот–вот, — презрительно скривился Джеффри. — Очухался? А теперь скажи, неужто мы позволим, чтобы другие остались в рабстве?

— Нет! — взревел Магнус, стараясь скрыть охватившее его смущение. Он развернулся, зачехлил шпагу, но выхватил кинжал и бросился вслед за вереницей парней и девушек. Подбежав к первому парню, у которого на шее на шнурке болтался музыкальный камень, Магнус ловко подцепил кинжалом шнурок и перерезал его, а камень зашвырнул подальше. Парень дернулся, взвыл и замахнулся на Магнуса бичом.

Но Магнус уже отбежал назад. Он орудовал и орудовал своим кинжалом, перерезал шнурки и выбрасывал камни.

Джеффри был готов поспешить на помощь брату, но Род удержал его за плечо.

— Ты пока ростом не вышел для такой работы.

— Дочка! — крикнула Гвен, и Корделия выбежала из трактира. — Помоги ему.

Корделия не сразу поняла, в чем дело, но увидев, чем занят Магнус, в упор уставилась на камень, брошенный братом. Камень взлетел выше и умчался далеко, а упал в речку за деревней.

Через несколько минут не осталось ни одного камня, и парни с девушками обрушились на Магнуса с гневными выкриками.

Гвен сурово взглянула на Рода. Тот понимающе кивнул и шагнул вперед.

— Векс, пятнадцать тысяч герц, — распорядился Род.

— Будет сделано, — отозвался робот.

Над деревней пронесся пронзительный, резкий звук. Гвен и дети зажали уши ладонями. Им казалось, что от этого звука могут лопнуть барабанные перепонки. Это длилось всего пять секунд, но бичеватели рухнули на землю и начали кататься и выть, зажав уши руками. Только Магнус устоял. Он устремил на отца измученный взгляд.

Род подошел к старшему сыну, встал рядом с ним, обвел взглядом молодых крестьян. Мало–помалу те начали приходить в себя и, видимо, стали догадываться, что на них смотрит не местный, незнакомый человек. Парни и девушки притихли, их взгляды стали смущенными.

— Спины болят? — осведомился Род.

Молодые крестьяне ошарашенно уставились на него, потом переглянулись, увидели кровь и раны. Что тут началось! Как они кричали и плакали от боли!

А через полчаса Магнус как раз допил кружку эля. Тимон поставил перед ним другую.

— Пей, прошу тебя. По–другому я не могу отблагодарить тебя. Ты не только мою спину спас, но и голову мою дурную.

Магнус со вздохом поставил на стол кружку и потянулся за полной, но Гвен остановила его руку.

— Не надо, — попросила она ласково. — Переберешь — и станешь игрушкой той музыки, что окружает нас.

Магнус поежился и убрал руку от кружки.

— Похлебки, — напомнил Род Тимону.

— Я не смогу есть! — воскликнул Магнус.

— Пусть понюхает, — кивнул Род Тимону. — Глядишь, и аппетит появится.

— Ты спас их, Магнус, — округлив глаза, сказал Грегори.

— Угу, — буркнул Магнус. — Только потому, что папа и Джеффри спасли меня!

— Хотя бы, — заметил Род, — вы получили ответ на свой вопрос.

— На какой вопрос? — не понял Грегори.

— Ну, вы же хотели узнать, какая нужна музыка, чтобы пробиться к разуму, защищенному глухотой.

Магнус поднял голову.

— Верно, был такой вопрос. Но что в ней было, в этой музыке?

— Сущее уродство, на мой взгляд, — ответил Род. — Всякий раз, как только люди привыкают к одной разновидности музыки, тот, кто ее творит, прорывается к ним с чем–то еще более извращенным. И тогда они удивляются и обращают внимание на новинку. — Он пожал плечами. — Это всего лишь догадка.

Но у Грегори глаза наполнились слезами.

— Я не хотел…

— Успокойся, братишка. — Корделия заботливо обняла малыша. — Эти бедолаги попали под действие злых чар задолго до того, как тебе пришло в голову задать свой вопрос.

— Верно, — кивнула Гвен. — Ты ни в чем не виноват.

Джеффри прищурился.

— Пап, а ведь там, где в стене пробита дыра, кто–то воспользовался катапультой.

— Точно подмечено, — кивнул Род. — Такая резкая перемена в музыке… Это не случайно.

— Тимон, а Тимон? — Магнус встал и встретил юношу на пороге кухни. — Откуда взялась эта вереница парней и девушек?

Юноша явно удивился вопросу, но кивнул и сказал:

— Я узнаю.

С этими словами он вышел за порог.

— Мы тут заночуем, папочка? — спросил Грегори.

Род посмотрел на Гвен, та согласно кивнула.

— Да, сынок, — ответил Род. — Но все–таки встанем у речки. Хочу приглядеть, чтобы никто не отправился рыбачить нынче ночью.

22

К вечеру следующего дня наконец стало ясно, куда вел дирижабль Гэллоуглассов, а вместе с ними — вереницу плясунов, растянувшуюся на полмили. Началась местность, густо усеянная тяжелыми металлическими камнями. На фоне издаваемого ими грохота музыка, доносившаяся от дирижабля, была почти не слышна. Родители и дети озадаченно огляделись по сторонам. Род прокричал Гвен на ухо:

— Похоже, тут у дирижабля родные края?

Танцоры пришли в полный восторг. Они разбежались по лугам, раскинувшимся по обе стороны от дороги, и принялись радостно отплясывать и от души резвиться. Учитывая, сколько тут валялось камней, было просто удивительно, как до сих пор никто ногу не сломал.

— Смотрите!

Остальные с трудом расслышали голос Джеффри. Род обернулся и увидел, что его средний сын тычет пальцем в небо. Задрав голову, Род увидел, что дирижабль стал прозрачным. Солнце просвечивало его насквозь. На глазах у семейства Гэллоуглассов их «проводник» стал совсем бледным, замерцал и исчез.

Все были обескуражены.

А потом подал мысленный голос Грегори:

— Так это был мираж?

Остальные последовали его примеру и перешли на телепатический стиль общения.