Чайка

А пока Сальберг толкал столь проникновенную и неубедительную речь, мой корабль в дрейфе легонько развернулся, а команда сделала все, что бы незаметно направить его по ветру и слинять от «Кровавого Пика» аккуратно и без шума.

Трап между начавшими расходиться бортами съехал и шлепнулся в воду.

– Ну, так что, моя дорогая?
– уже еле сдерживая раздражение, спросил Дьявол, - Обменяемся подарками? Ты мне карты, я тебе – вечную жизнь и власть!

– Нет, - был мой ответ, - Все по местам! Левый галс! Спуститься под ветер! Курс 10 румбов к ветру!

– Это еще не конец, Чайка!!! Слышишь? – злобно крикнул мне Джеро.

– Полный вперед, господа!

– Убегай! Беги и помни – я твой самый страшный кошмар! – донеслось до меня, когда мы уже прилично удалились от «Кровавого Пика»

– Думаешь, всерьез угрожает? – спросил Дори, став рядом со мной на носу судна.

– Мой самый страшный кошмар уже был. Пятнадцать лет назад. И это было в тысячу раз страшнее, чем какой-то сумасшедший рыбий потрох, - спокойно сказала я, - но со счетов его сбрасывать нельзя. Он очень упрям в своем безумии.

Мы взяли курс на Золотой пролив, где должны оказаться как раз во время прохождения торгового судна, о котором рассказывал Плут. Нас ждал абордаж и неплохой улов. Надо подкрепиться в дорожку.

Глава 3.

Ты – пиратка! Смесь из ада с раем. Сто тысяч разных лиц живут в тебе. Кого-то ждешь, кого-то ты теряешь, Кого-то беспощадно жжешь в огне. Ты добрый ангел и коварный бес. Царица и послушная рабыня, Загадка… сказка… чудо из чудес… Ты дикая чертовка… и богиня! Ты непокорная! Ты твердая, как сталь.  Отточенная, острая и злая.  Клинок, который сердце мне пронзает,  И оставляет шрамы и печаль.  Ты кара мне! Ты все и ничего.  Ты плоть в ладонях и полночный морок.  Помилованием или приговором  Ты можешь быть… и морем и мечтой.  Ты – женщина! Ты танец на краю.  И я в твоих глазах так ясно вижу,  Все то, за что тебя я ненавижу,  Все то, за что без памяти люблю.  Автор неизвестен.

Александр Раварта.

Пыльный тракт, умытый дождем, изменился до неузнаваемости и теперь щедро одаривает большими ямами и рытвинами с дождевой водой. От сырости заскрипели колеса. Я уже как сутки назад покинул Ирит. И теперь еду на север по размытой грязной дороге в неприметном черном экипаже без обозначений.

После ночной грозы все настолько заволокло туманом, что и собственного носа не увидишь. Экипаж миновал Зеленую гору и приближался к порту Вегейр на севере Торгрима. В порту меня ждал галеон «Святая Анна», которой я не официально должен сопроводить в королевство Вараста, что на восточном материке.

Мой путь извилист и непрост. Я инкогнито покинул Ирит, чтобы несколько суток трястись в карете, по черт только знает, каким дорогам, и прибыть на север, что бы потом на галеоне следовать по проливу Золотой обратно на юг. А все, потому что Теодор заключил весьма выгодный договор с Варастой и Агарией. Двумя соседствующими королевствами на восточном материке.

Конечно, я мог отчалить на «Святой Анне» прямо из порта Ирита и через Нефритовое море, а потом и море Штормов попасть напрямик в Туманный залив в порт Вильборг в Варасте, где нас будут ждать для разгрузки. Но все дело в том, что договор между Торгримом и Варастой заключен в обход остальных членов Северного Альянса. Ведь, каждый раз при заключении крупной сделки нужно созывать собрание правления и общим решением подписывать бумаги.

Хоть, Торгрим и входит в четверку лидеров, а значит, пользуется весомым авторитетом, но одно из крупнейших государств альянса – Эллестина, точно была бы против и стала бы вставлять палки в колеса.

Так что мое неофициальное сопровождение галеона, между прочим, забитого золотом под завязку, было в строжайшем секрете. Этим же и объяснялся мой столь заковыристый и долгий путь до торгового корабля.

Я отдернул шторку в карете и стал рассматривать пейзаж за окном. Надо прямо сказать, смотреть было совершенно не на что. Из-за затянувших небо серых туч и тумана все вокруг казалось безликим и безрадостным. Нечеткие очертания редких деревьев, одиноко стоящих в поле, навивали тоску.

Через пару часов я окончательно стал впадать в депрессию, но тут из тумана выглянул угол какого-то здания. Мы подъехали ближе, и я прочел вывеску – трактир «Северный Ветер». Я постучал в окошечко кучеру, и тот, поняв, что нужно сделать, завернул экипаж во двор к трактиру.

Я вылез из кареты и, отдав распоряжение кучеру пополнить провиант и поесть самому, пошел в трактир тоже что-нибудь перекусить.

Заказав суп и отбивную с овощами, взял с собой кружку пива и сел за столик в самом углу заведения. Поскольку я путешествовал инкогнито, то был в неприметной серой одежде и черном плаще с капюшоном, что позволяло оставаться более или менее незамеченным.

Время шло к вечеру, и я уже заканчивал поздний обед, как вдруг услышал интересный разговор двух мужчин за столиком рядом:

– Слыхал, Дьявол все никак не успокоится. Вчера в таверне «Кэт» надрался, как черт и орал, что Чайку отправит на корм рыбам, не будь он Дьяволом.

– Да побесится дьяволенок и перестанет. Что в первый раз он пытается собрать все братство и заграбастать себе. Вишь, как поет – мол, мы все объединимся и будем грабить направо и налево, и никто нам тогда не указ. А по мне лишняя резня, как моей мамочки кружевные трусы – убийственно и без надобности.

Оба мужика после этих слов загоготали в голос.

– Да, не видать Дьяволу ни объединения, ни самой Чайки, как сокровищ Садира.

– А Чайка – ох, огонь баба!!! Дьявол то по ней до сих пор сохнет, от того и бесится.

– А кто по ней не сохнет? Да в нее даже наш боцман втюрился.

Мужчины снова загоготали. А я призадумался.

Получается это та самая Чайка, о которой еще когда я учился в морской академии легенды ходили. Слухи были разнообразные, но я почему-то еще с той поры очень хотел ее найти. И если раньше я думал, что Чайка - это миф, выдумка, то сейчас стало ясно – она существует.

Я встречал много пиратов. Почти все они либо в тюрьме Виргиния, либо давно повешены. Но все кто мне попадался за эти годы в рейдах – все заслуживали свое наказание. А она…. Смог бы я, поймав девушку – пиратку отправить ее на казнь? Не знаю…..

Все то время пока я ехал в своем экипаже до порта Вегейр в голове вертелись слова тех двух старых пиратов из трактира. То, что я услышал об этой знаменитой девушке, сильно подогрело мой интерес к ее персоне, и я решил, что когда вернусь обратно в Ирит, обязательно начну ее поиски.

*****

Солнце стремительно поднималось вверх, бросая на волны золотистый отблеск. Очертания холодного порта Вегейр уменьшались вдали, пока, наконец, не скрылись из виду.

Кругом, куда ни глянь, была тишина и синее-синее море, такое спокойное и гладкое, что все вокруг казалось каким-то ирреальным, будто во сне. Корабль плыл по зеркальной глади, которая четкой линией горизонта переходила в бескрайнее небо с перистыми розовато-рыжими от рассвета облаками.

Я вышел на палубу вместе со старпомом и на мгновение залюбовался пейзажем, пропуская мимо ушей его нудную болтовню, но, не забыв систематически кивнуть при очередной его паузе, изображая из себя внимательного слушателя.