Чехова, 16

– Вы примете это в качестве платы? – Сеня показал даме медные гроши.

– Хм, – удивилась та, едва взглянув на отчеканенный герб. – Регалы короля Абхея? Я думала, таких уже не осталось. Так и быть, я приму их, мальчик. Хотя сейчас они скорее сувенир, нежели деньги.

– Спасибо вам большое, – искренне поблагодарил ее Сеня.

Кивнув, дама указала ему на дальний столик в самом углу:

– Садись-ка ты вон туда, целее будешь.

Сеня поспешил воспользоваться ее советом и занял рекомендованное место, освещенное тусклым сиянием умирающего подсвечника. Отсюда была видна большая часть зала, а также вход и сама барная стойка.

Устроившись поудобнее в плетеном кресле, Сеня сдул густую пену и отхлебнул из кружки. Напиток оказался алкогольным, газированным и очень горячим. От неожиданности Сеня даже закашлялся, крепко зажмурившись, от ударивших в нос пузырьков. Больше всего содержимое, названное дамой ширабом, напоминало подогретый ржаной квас, в который добавили каплю травяной настойки. На удивление, напиток оказался очень вкусным, и во многом благодаря тому, что был горячим.

Сделав еще несколько глотков, Сеня захмелел и едва не свалился со стула. Пока он мотал головой и растирал лицо руками, пытаясь протрезветь, в таверну, лязгая тяжелыми латными доспехами, вошла четверка рыцарей. Вооруженные топорами и секирами, они остановились у входа и оглядели столы.

Посетители мгновенно смолкли, поспешно отводя взгляды. Черноволосая дама за стойкой оставила все свои дела и застыла с тряпкой в руке.

Разом протрезвевший Сеня напрягся, сообразив, кто это такие.

Гвардейцы. Солдаты властвующего короля.

Глава 35

Сверкая золотистыми гербами на кирасах, воины прошли к стойке. Высокие, широкоплечие, с массивными подбородками и короткими стрижками – они настолько подходили под образ идеальных рыцарей-мордоворотов, что казалось, будто их достали из игрушечного набора.

Первый, из оказавшихся у прилавка воинов, небрежно повел рукой, подзывая хозяйку к себе.

– Бочонок твоего лучшего пойла! – пробасил он.

– И жратвы побольше! – добавил второй.

– Конечно, господа, – поклонилась дама, – присаживайтесь!

Рыцари вальяжно прошлись вдоль замолкнувшей толпы и заняли большой овальный стол у стены. Оружие гвардейцы демонстративно выложили на столешницу.

Гнетущая тишина давила на зал все сильнее.

Внезапно воин с темно-рыжими волосами, бывший, по всей видимости, главным в отряде, ударил ладонью по столу и громко объявил:

– А чего все затихли? Неужто не приветствуете слуг короля в своей пивнушке?

– Расслабьтесь! – развязно бросил другой рыцарь с клинообразной бородкой. – Мы пришли сюда отдохнуть так же, как и вы.

Постепенно зал наполнился едва слышными голосами, и атмосфера в таверне немного разрядилась.

Где-то справа зашелестела кисейная занавеска. Сеня перевел взгляд туда и увидел черноволосую даму, спешно несущую гвардейцам иссиня-черный бочонок с серебряными ободками и ярко-красной маркировкой.

– Поторопись! – бросила она за спину, выходя из-за стойки.

А в следующую секунду в проходе появилась стройная молодая девушка Сениного возраста. Мягкие и плавные черты вырисовывали высокий лоб, красивый чуть вздернутый носик, пухлые губы и округлый подбородок. Ее лицо еще сохранило последние нотки уходящего детства, но уже успело приобрести уверенные взрослые оттенки. Шелковистые русые волосы небрежно разметались по покатым плечам. Глаза… А были мамины. Темно-карие, сияющие жидким блеском из-под пышных ресниц.

Девушка несла увесистый поднос с пустыми кружками и двумя здоровенными мисками с едой.

Сеня спохватился ей помочь, но вовремя взял себя в руки и остался в тени своего неприметного уголка.

Мать и дочь тем временем быстро накрыли стол гвардейцам и расставили для них угощения. Хозяйка разлила напиток по бокалам и поклонилась, уводя девушку за спину.

– Погоди, милейшая! – отхлебнув из кружки, сказал рыцарь с бородкой. Женщина послушно замерла. – А как зовут твою прекрасную помощницу?

Он откинул голову, заглядывая за ее фигуру, и жестом велел отойти.

– Селия… господин, – представилась девушка, с усилием выговорив последнее слово.

Бородатый довольно усмехнулся.

– А ты очень прехорошенькая, Селия! – игриво хихикнул он. – Подойди поближе…

Сеня напрягся. Помощница тоже. Она заложила руки за спину, и Сеня заметил, как в ее пальцах блеснуло что-то металлическое и, скорее всего, острое. Сделав пару робких шагов, она очутилась возле говорившего.

– М-м-м! – причмокнул рыцарь, разглядывая девушку. – Какие красивые губки! А волосы – просто чудо!

Руки Селии задрожали от напряжения. Увидев это, мать незаметно положила на них свою ладонь.

– Прелесть, иди ко мне… – воин потянулся к Селии губами, вытянув ручищу к ее талии.

И тут Сеня не выдержал. Возможно, будь он чуточку трезвее, он подумал бы перед тем, как бросаться между молотом и наковальней. Но плескавшийся в желудке горячий шираб настойчиво требовал активных действий.

– Здрас-сти! – громко выпалил он, вешаясь на руку рыцарю, как на перекладину. – Да здрас-с-стуют кролес-с-ски войс-ска!

Сеня уперся локтями в латы бородачу и рыгнул тому прямо в лицо.

– Опс… – захихикал Сеня, – виноват, служивый. А чойта вы тут делаити?

Реакция последовала незамедлительно.

Взревев от ярости, словно раненый медведь, бородатый вскочил с места, едва не перевернув стол с трапезой.

Первый удар просвистел у Сени над ухом. Все еще изображая пьянчугу, он небрежно уворачивался от тяжелых кулачищ, пока, наконец, не получил крепкую оплеуху в левую скулу.

Искры брызнули из глаз. Сеня нарочно громко вскрикнул и опрокинулся на ближайшие стулья, сделав вид, что потерял сознание.

Взбешенный гвардеец порывался было продолжить побоище, но его остановил рыжеволосый главарь.

– Стой! – буркнул он. – Сдался тебе этот пьяный мальчишка? Остынь!

Бородатый зарычал, но подчинился и рывком повернулся к столу.

Краем полуприкрытого глаза Сеня увидел, как копна волнистых русых волос скрывается за занавесью. Ее мать замерла у стойки, сжимая в руках медный поднос. Остальные посетители напряженно наблюдали, что будет дальше.

– Собирайтесь, мы уходим, – скомандовал рыжий рыцарь в тишине. Он бросил недовольный взгляд на женщину: – А ты следи внимательней за тем, кого пускаешь в свою таверну. И радуйся – в честь завтрашнего праздника мы не станем устраивать здесь резню.