Чемпион

— Куда это вы? — спросила его Роза.

— В район, — ответил он.

— А зачем? Вызывали?

— Потом узнаешь. Все дела на тебя оставляю, — ска­зал Токмолда и, круто повернув лошадь, поскакал по дороге.

Вечерело. Подул резкий холодный ветер, закружилась снежная крупа. Все вокруг постепенно тонуло во мгле, и Токмолда, обеспокоенный неожиданной переменой пого­ды, отъехав немного, остановил лошадь.

«В такую погоду засветло до района не доберешь­ся, — подумал он. — А ночью что можно сделать? Сразу ведь они не уберут из школы Николая Трофимовича. Ска­жут, пожалуй, что скоро конец четверти, надо подож­дать...»

Токмолда вздохнул, постоял немного среди снежного вихря, продолжая рассуждать про себя: «Потерплю... Возьмусь за дело на учительской конференции, постара­юсь, если не прогнать его с позором, то хотя бы в другую школу перевести».

Токмолда повернул домой. Уже во дворе, расседлывая лошадь, он вдруг увидел, как по улице проходили Николай Трофимович и Роза Асанова. Николай Трофимович держал ее под руку. Шли они медленно и о чем-то весело разговаривали.

Неизвестный, непонятный огонь ревности вспыхнул в душе Токмолды.

— У-у-у! — заскрипел он зубами. — Вы, кажется, наш­ли друг, друга!

Токмолда схватил седло и вошел в дом. На кухне две его маленьких дочери спорили между собой.

— Перестаньте! — рявкнул на них Токмолда. — Замол­чите сейчас же!

Девочки в испуге взглянули на отца и умолкли. Но не успел он уйти в другую комнату, как девочки снова принялись ругаться и спорить из-за старой безногой куклы.

А Токмолда уже обрушился на сына. Садык, разго­ряченный, вспотевший, только что вошел с улицы и, сту­ча коньками, оставляя мокрый след на полу, прошел в комнату.

— Посмотри на себя, убей тебя бог! Хоть бы коньки на улице снял!

XIII

Николай Трофимович и Роза Асанова давно уже были хорошими друзьями. Сближала их не только работа. С недавних пор многие стали догадываться, что молодые люди нравятся друг другу. Все больше и больше времени они проводили вместе, делясь своими мыслями, планами и мечтами.

Бесконечные споры Николая Трофимовича с Токмолдой заставили Розу задуматься. Совсем недавно закон­чила она Алма-Атинский педагогический институт, и ей очень хотелось, чтобы маленький школьный коллектив, которым она, как завуч, тоже руководила, был дружным и сплоченным. Все споры, по мере возможности, Роза старалась решить на пользу дела, и, боже упаси, чтобы такие споры разрастались в большой скандал. Она решила стать посредником между Токмолдой и Николаем Трофимовичем, но конфликт между ними сгладить уговора­ми было невозможно. Требовалось чье-то властное вмешательство со стороны. Ho что могла сделать Роза, если Николай Трофимович больше жизни любил свое дело, вкладывал в него всю душу, в то время, как Токмолда не имел о физкультуре ни малейшего понятия? Долго думала обо всем этом Роза и однажды сказала:

— А знаете что? Все гораздо сложнее, чем мы дума­ем. Вы, конечно, хорошо начали, у вас хватит сил и спо­собностей, но что-то вами упущено. Да, да, не удивляй­тесь, подумайте: ведь наш народ — казахи — раньше ни­какого понятия о физкультуре не имел. Поэтому родители должны знать и понимать то, чему мы учим детей. Сог­ласны? Нужно пропагандировать физкультуру и спорт среди родителей.

Николай Трофимович с большим вниманием слу­шал ее.

— Это очень хорошая мысль, — проговорил он. — Очень правильная мысль!

— Давайте возьмемся? — предложила Роза.

— Давайте, — обрадовался Николай Трофимович.

Найти председателя или парторга колхоза было труд­но: оба они, как всегда в конце зимы, разъезжали по зимовкам, по животноводческим фермам. Роза трижды ходила в правление, и все напрасно. Обычно ее встречал главный бухгалтер колхоза — маленький человек в очках. На рукава его кителя были натянуты черные сатиновые нарукавники, он всегда сидел в переднем углу правления за двухтумбовым столом, и Роза иначе его себе не пред­ставляла, как будто и родился этот человек вместе с этим столом, в нарукавниках и в очках.

— Если дело у вас не секретное, выкладывайте! — сказал он Розе, когда она пришла в третий раз. — Я пере­дам начальству.

— Дело, конечно, не секретное, — ответила Роза и села на стул, стоявший перед столом главбуха. — Можно и с вами посоветоваться.

Показывая всем своим видом, что он слушает, бухгал­тер вскинул голову, снял очки.

— Мы хотим открыть лекторий для родителей, — сказала Роза. — Учителя будут читать лекции...

Ушками очков бухгалтер поковырял в редких кривых зубах и спросил:

— А денежный вопрос? Как решить денежный во­прос?

— Не понимаю, — ответила Роза. — Какие деньги?

— Расшифрую, — снисходительно улыбнулся бухгалтер. — Лекции относятся к категории культурно-массовой работы. Не возражаете? Так, — и он передвинул на счетах костяшку. — Средства, предусмотренные на это дело по смете истекшего года, уже истрачены. Понятно? — бухгалтер двинул вторую костяшку. — Как вам известно, на новый год счет у нас не открыт, сидим за годовым отчетом. Что же прикажете делать? Брать деньги из другой статьи? Нарушение финансовой дисциплины. Банк не позволит...

— Вы меня не поняли, — сказала Роза. — Мы будем бесплатно читать лекции! Проводить работу среди родителей — это наша обязанность. Понимаете?

— Э-э-э... Если так, тогда я ни при чем. Мне все равно, если бесплатно... Посоветуйтесь с руководством! — разочарованно произнес бухгалтер и, нацепив очки на нос, принялся рыться в ящике стола.

Роза уже хотела уйти (опять ни с чем), как в правление вошел крупный, с грубоватыми чертами лица и лукавыми теплыми глазами молодой тракторист Тлеубер­ды. Шапка у него, как всегда, набекрень, телогрейка — нараспашку, рубашка-шотландка расстегнута у ворота, руки — в карманах брюк.

— Привет ученым людям! — воскликнул он и протя­нул Розе сильную, большую руку.

— А не стыдно тебе ходить в таком виде? — вместо приветствия ответила Роза. — Да еще с девушкой хочешь здороваться!

— Виноват! — смутился Тлеуберды, поспешно засте­гивая пуговицы телогрейки. — Я немного с бревном по­возился на улице, разгорячился...

— Вот теперь здравствуй! — сказала Роза, когда он привел себя в порядок. — Садись, поговорим... Ты ведь член комсомольского комитета колхоза?

— Э-э... Вы меня не унижайте! — лукаво усмехнулся он. — Повыше берите! Я самый генеральный секретарь ко­митета, — сказал он, ударив себя в грудь.

Встречаясь, они всегда разговаривали в таком шутли­вом тоне.

— Ох, простите, товарищ генеральный секретарь! — с улыбкой ответила Роза. — Это еще лучше, — и она расска­зала о цели своего прихода.

— Идея! — воскликнул Тлеуберды. — Мне нравится такое дело.

— Тогда помоги...

— Я готов.

И вот дня через два из колхозного радиоузла полетел по всем домам необычный призыв:

— Внимание! Внимание! Слушайте: сегодня в 8 ча­сов вечера в клубе учитель семилетней школы колхоза «Красный пограничник» Иванов прочтет лекцию на тему: «Закаляй свое здоровье!» После лекции будет показан спортивный кинофильм. Приходите без опоздания!