Чемпион

— Убейте меня, Николай Тро­фимович, если я что-нибудь пони­маю. Что вы такое задумали строить около школы? Кончится это когда-нибудь или ученики без конца будут возиться? Вы же их просто изму­чили!

Николай Трофимович не ждал такого разговора.

— Но ведь вы сами дали согласие, — возразил он.

— Да. Я согласился. Но разве я знал, что там ты так будешь мучить ребят? — Токмолда заговорил с Николаем Трофимовичем на «ты». — Я думал, что ты... что они бу­дут строить это... как его... — директор никак не мог вспом­нить нужного слова и стал жестикулировать. — Ну, стоит на площадках у школ... Два бревна и перекладина, и ве­ревки болтаются... Как его называют? Турник, что ли?

— Турник-то турник, — ответил Николай Трофимо­вич. — Но для настоящей спортплощадки надо еще многое сделать.

Желтовато-водянистые глаза Токмолды округлились от удивления.

— Дорогой мой! — воскликнул он. — Может быть, ты хочешь превратить школу в заставу, а учеников — в сол­дат, а?

— Причем тут застава? — нахмурился Николай Тро­фимович. — Школа есть школа, и здесь должна быть хо­рошая спортплощадка.

— Как тебя... Трофим... Э-э... Николай Трофимович, — умиротворительным тоном, желая найти с ним общий язык, сказал Токмолда. — Я знаю и другие школы в нашем районе. Везде эти самые столбы с перекладинами... Турники... И больше ничего! И с нас хватит этого. Поэтому ты перестань ребят мучить. Не надо.

— Но ведь надо вперед смотреть! — воскликнул Николай Трофимович. — Вы бы посмотрели на школы Москвы и Ленинграда!

Токмолда отвалился на спинку стула и, вздрагивая всем своим тучным телом, засмеялся.

— Интересный ты человек, — сказал он. — Как же можно Москву сравнивать с нашим захудалым «Кзыл шекаром»? У нас всего сорок домов, а в Москве!..

— Есть вещи, которые надо и можно сравнивать! — ответил Николай Трофимович. — Я не собираюсь сооружать здесь метро, а предлагаю построить при школе спортплощадку. И не хуже, чем в московских школах!

Видя, что убеждениями и уговорами на Николая Тро­фимовича не подействуешь, Токмолда решил переменить тон.

— Вот что, батенька мой! — веско сказал он. — Не бу­дем пока соревноваться с Москвой. Это раз.

— Это не соревнование.

— Подождите! — прервал его Токмолда. — Я еще не кончил. Второе: если все пятнадцать учителей, что здесь работают, захотят делать все, что им вздумается, школа перестанет быть школой. Поэтому вы должны делать то, что вам говорят. Правительство и партия, да будет вам известно, требуют прежде всего повысить успеваемость учащихся, повысить культурно-воспитательную работу. А с остальным потерпите.

— А физкультура? Разве это не то же самое?

— Не перебарщивай, свет мой, не перебарщивай! — стоял на своем Токмолда. — В конце концов из-за твоих затей можно одни неприятности нажить. Я-то ведь здеш­них детей знаю лучше, чем ты. Эти голоштанники и про книгу забудут теперь. Им бы только играть. А вдруг еще шеи себе переломают или руки-ноги вывихнут! Кто тогда отвечать будет? Вот если бы нам сверху команда была, тогда другое дело.

Николай Трофимович слушал Токмолду с нетерпением. Наконец, он не выдержал.

— Нечего ждать, пока нам в глаза приказом ткнут. Самим надо работать и думать. Вам дисциплина нужна? Тогда давайте создадим для ребят условия, чтобы они научились полезно проводить время. Чтобы хорошо учить­ся, надо и отдыхать хорошо. А физкультура и спорт в этом — лучшие помощники. Вы это знаете или нет?

— Брось, брось! — отмахнулся Токмолда. — Руками и ногами дергать, это — отдых, по-твоему? Давай не будем торговаться. Не думай, что мы не понимаем значения за­калки организма. Отлично понимаем. Но ребят мучить я не разрешу. Прекрати.

Николай Трофимович не стал больше возражать. «Го­вори, не говори, — подумал он, — все равно ты ничего не поймешь».

И все-таки напоследок старшина решил применить военную хитрость. Он вынул из планшетки двойной тетрадный листок, исписанный ровным почерком.

— Ознакомьтесь, — сказал он Токмолде. — Здесь план работы секций.

Токмолда, хмурясь, прочел.

— Умереть мне на месте, если я что-нибудь понял! — пробормотал он. — Что это такое?

— Я уже сказал: план работы спортивных секций. Каждая будет заниматься по два раза в неделю.

— Гм... А кто же будет проводить всю эту работу?

— Я.

— Помимо основных уроков?

— Да.

— Так, так. А кто же тебе будет платить за дополни­тельную работу?

— Никто. Моя обязанность — заниматься с ребятами в секциях.

Токмолда, словно опасаясь какого-нибудь подвоха, замолк, покусывая нижнюю губу.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Лишь бы это не мешало учебе. Но запомни: если все твои затеи приведут к нехорошим последствиям, ответишь головой!

На следующий день Николай Трофимович отправил­ся на пограничную заставу. Начальник заставы, высокий молодой капитан с длинным птичьим носом, встретил его приветливо.

— Здравствуйте, дорогой Николай Трофимович! За­ходите. Очень рад, что не забываете нас!

— Если уж вы не забываете, я-то не забуду! — отве­тил Николай Трофимович.

Поговорили о житье-бытье, и учитель физкультуры поведал начальнику заставы о своих трудностях.

— Школу в этом году перевели на семилетку, — рас­сказывал он. — И здание расширили, и все остальное при­водится, в порядок. Но многого не хватает. Начали вот строить новую спортплощадку, а инвентаря нет. Может быть, поможете нам в этом, а? Я помню, что на заставе, там в сарае, лежит разный старый спортинвентарь. Вам он уже не нужен, а мы бы с ним многое смогли сделать. Дадите на время?

Капитан был человеком отзывчивым. Он согласился помочь школе, и в тот же день Николай Трофимович увез на военной бричке с заставы турник, брусья, дере­вянного коня и многое другое.

Прошло несколько дней, и школьная спортплощадка преобразилась. Николай Трофимович радовался этому вместе с ребятами.

А Токмолда? Проходя мимо площадки, он каждый раз останавливался и удивленно покачивал головой.

VI

Раньше уроки физкультуры ни во что не ставили. То ли дело арифметика или родной язык! Не только учени­ки, сами учителя считали эту дисциплину второстепенной. Для ребят урок физкультуры всегда был часом безделья и озорства.

И вот положение изменилось. За несколько недель Николай Трофимович все поставил на свое место. Уроки физкультуры стали самыми интересными, самыми увлекательными. Большое значение в этих переменах сыграли, конечно, спортивные секции, которые Николай Трофи­мович организовал в школе. Желающих записаться в них нашлось немало, но каждый ученик имел право быть чле­ном только одной из секций. Одни увлекались легкой ат­летикой, другие — волейболом, третьи — футболом. Никто не хотел оставаться в стороне, а Николай Трофимович, воодушевленный первыми успехами, целые дни проводил среди ребят.