Чемпионат

– Постой, Валентин! А давай Реброва Лёшку из резерва на мою роль попробуем вкрячить?

Проскурин задумался. Реброву было всего восемнадцать и, в отличие от Васильева, он не выделялся изумительными физическими данными. Его сила была в другом. Он будто предугадывал мысли соперника – будь это атлетический люден или умудрённый опытом Бобров. Его действия на поле иногда поражали, но в силу возраста и царящей до прихода Проскурина политики «Московии» шансов проявить себя в главной команде у него не было.

– Так-то он толковый малый, но целый матчи сдюжит ли? Тут же надо трезвую голову иметь, а у юнцы вечно запалятся и чешут с шашками наголо.

– Так давай и апробируем его. Неделя ещё почти. Какой-нибудь форс-мажор смоделируем, и поглядим, как он выполнит план и как изменения нужные в него внесёт, если нужно будет.

– Что-то терзают меня смутные сомнения, как восемнадцатилетнему пацану бразды правления вручать в непростом матче.

– Ну, а что взамен? Твои предложения? Ромку гонять одного с гуртом люденов?

Проскурин надолго притих. Подпёр свою шишкастую голову пухлой пятернёй и уставился вдаль.

– В общем, ладно, уговорил, чертяка! Только беседу проведи сначала с ним, он чудаковатый малый, кто знает, что у него на уме. А к тебе юнцы тянутся, глядишь, найдёте общий язык.

Не теряя времени, Юрий сразу же пошёл на соседнюю поляну, где тренировалась молодёжь. Там никаких люденов не было, но и лёгкости и азарта, что были в глазах молодых игроков в былые времена, тоже не наблюдалась. Чувствовалась, если не каторга, то тяжелая работа взвалена на робкие пока плечики.

«Ну, вот что даже из этих парнишек растёт? Профессионалы, так называемые? Пустые души и прагматичные цели…», - Юра снова завздыхал вслед своим мыслям.

Молодые люди на поле были «разных мастей», но костяк был всё же славянским: кой-какие традиции «Московии» дожили и до нынешних времён. Шла как раз двусторонняя игра. Бобров стал на кромке, наблюдая. Ребров был невысок, строен и выглядел совсем как пятнадцатилетний подросток. Тем не менее, ни один из игроков противоборствующей команды, не мог не то, что отобрать у него мяч, но даже и правила толком на нём нарушить. Алексей в самый последний момент убирал ногу, корпус или мяч, ускользая шустрой тенью от всех защитных препятствий.

«Он ведь почти всегда предугадывает, что будет делать игрок. Чужой или свой», - неожиданно понял Бобров. Переговорив с тренером «молодёжки», он подошёл к раскрасневшемуся Реброву.

– Лёш, можно тебя ангажировать? Пока только на часок. С тренером всё обговорено.

Для молодёжи коренной, Бобров был живой легендой, они росли, когда его звезда сверкала на весь футбольный небосвод. Но Ребров был уверенным в себе парнем, поэтому без тени сомнения буркнул:

– Надо так надо. В душ можно сходить?

– Иди, иди, - «Ершистый какой!» - вслед удаляющемуся щуплому парню подумал Юра.

После они сидели в переговорной, попивая ароматный чай. «Шангрилу всё же хорош. И в приготовлении чая тоже», - Бобров любил травяные настои, которыми потчевал желающих их индийский врач. А вот Реброву, похоже, напиток был не очень-то по вкусу. Он поморщился и отставил чашку.

– Лучше бы пивка?

– Ну, что вы, Юрий Владимирович, мы уже с детства приученные есть только ПОЛЕЗЕУЮ еду! – Алексей был недружелюбен и, того и гляди, мог нахамить.

– Ладно, Лёш, ты колючки-то свои не выпускай. Я ж с тобой о серьёзном.

Ребров насторожился. Его можно было понять. Он, не смотря на свой юный возраст, знал себе цену. Но также он видел совершенную бесперспективность развития в «Московии», где шанса ему никакого не предоставлялось.

– То есть, как запахло жаренным, только тогда и вспомнить решили про молодёжь?

– Ты правильно понимаешь, что дыра у нас теперь, в виду моего хулиганства. Кстати, вас несильно помяли на трибунах? – вдруг Бобров вспомнил, что «молодёжка» тоже была на стадионе.

– Да нет, успели нас эвакуировать, а то порвали бы на кусочки, да. Так что вы там говорите про дыру-то?

– Короче говоря, пусть в таких вроде экстренных обстоятельствах, но хотели бы посмотреть, как ты справишься уже с мужиками. Сможешь ли все свои трюки вытворять, что называется, по-взрослому. Когда, если не сейчас? Разве это обидно?

На самом деле, в этот момент у Реброва и дыхание сдавило, и сердце застучало побыстрее, но мину он сохранил высокомерную всё равно:

– Ну… как-то всё равно получается, что не будь дисквалификации, так шанса и нет никакого?

– Лёш, брось ты, – улыбнулся Бобров. – Понимаю я, что в тебе твориться. Я ж только на вид такой старый, а в душе ещё пацан. – Он совсем рассмеялся, и увидел, что кривая ухмылка тронула и лицо Алексея. – Просто не так же всё просто сейчас. Не просто вышел, и играй. Теперь нужно этими «друзьями» руководить. И руководить не абы как. И зови меня уже просто Юрой, ну и «тыкать» тоже можешь, если хочешь.

– В общем, я согласен. Конечно, а как может быть иначе. Только вот не совсем я понял про управление. Но ведь у нас же ещё есть время? И, так я понимаю, всё же Валентин Анатольевич рулит процессом?

– Отлично! Я очень рад, - Юра крепко пожал руку парню.
– Конечно, он рулит. Чуть позже мы подготовим для тебя план, о котором и поведаем. И будет у нас ещё пять дней, чтобы всё наладить. Честно, он у нас под тебя ещё и не сложился. Поэтому, голову тебе нужно будет включить уже сейчас.

Ближе к вечеру собрались уже втроём. Проскурин даже приготовил некоторую презентацию. Точнее, визуализировал свои предложения на планшетниках и экране в кабинете.

– Значит, Алексей, гляди. Да и ты, Юра, тоже, – он запустил видео, в котором нашинковал подборку домашних матчей «Реала». – Вот смотрите, они своих четверых люденов используют в атаке. То есть, те ломят вчетвером единым фронтом или ромбом. Здесь, кстати, их изюминка и зарыта – они тоже подстраиваются под соперника, под его игру. Причём иногда это бывает и в процессе игры, – он включил видео - «Реал» врезался в, казалось, непроходимую защиту «Османии». – А вот, когда гости почти всем составом в своей штрафной, - в следующем ролике, «Реал» с флангов накидывал бесконечные навесы на двух высоченных люденов. Оба приведенных примера фиксировали победы мадридцев.

– Так здесь же легко раскусываются их замыслы, и можно как раз под них адаптироваться, и жалить, жалить! – разгорячился Лёша, который уже рвался в бой.

– Вот! Здесь собака и порылась. Нужно будет не одному тебе их жалить, а вся команда наша полумеханическая должна в унисон работать. Под твоим как раз дирижёрством. И вот здесь, как нам видится, твоя основная проблема может быть. То, что ты сам прекрасно играть сможешь, отдавать передачи, защищаться, и прочее, прочее – мы прекрасно видим. Но вот здесь новая задача для тебя будет – нужно руководить этим стадом. В их мозгах и прошивка будет специальная, ориентированная на тебя. То есть, если ты заиграешься, будешь просто играть в свой любимый футбол, то всё, хана. Они истуканами будут стоять и на тебя глазеть. Ну, или бежать тупо вперёд. А там уж, как Бог на душу положит.