Чемпионат

– Да, чего-то непонятно, чего хотели.

Судья свистнул, игра началась. Первые десять минут соперники выдавали сюрпляс, словно расступаясь в реверансах, не начиная никаких атакующих действий.

– И что? Вот управляет он ими или нет? На рожон не лезет, вроде бы по-умному затаился, - прокомментировал действия Реброва Валентин.

– Ещё время есть, обождём с выводами – Бобров напряжённо вглядывался на поле.

А дальше игра взяла в карьер, и пошло-поехало по Лериному сценарию. Алексею надоела тактическая тягомотина на поле, и он с шашками наголо рванул к чужим воротам, сопровождаемый Васильевым. «Королевский клуб» будто расступался перед задорным петушком, отворяя путь к своим воротам. До гола дело не дошло – Васильев запулил выше ворот – но звоночек прозвенел. Точнее, для «Реала» прозвенело лишь то, что всё идёт заданному распорядку. Они давали вволю резвиться сыгранной паре, изредка срывая атаки грубостью. Об осмысленных атаках хозяев речи не шло.

– Угу, так и идёт, - Юра чертыхнулся, - два стада, среди которого один танцует лезгинку. Как же он легко повёлся на их заманаху!

Тут вдруг «Реал» сделал неожиданный выпад, людены «Московии» понуро застыли истуканами, лишь Матросов пытался остановить мощный вал. Не помогло. 1:0. Трибуны в экстазе. На скамейке «Московии» хватаются за голову.

– Готовься. Понеслось, – мрачно сказал Проскурин Боброву. Тот начал раздеваться и разминаться.

До тридцатой минуты игры, когда Бобров должен был выйти на поле, счёт сохранился прежний. «Рела» никуда не торопился, вновь хищно затаившись, он неспешно отбивал кавалерийский наскоки Реброва и Васильева, поддерживаемые неумелыми и несобранными люденами. Они выполняли строгий алгоритм и на импровизацию для соответствия игре Реброва им нужны были подсказки. Управлять ими Алексей забыл, лишь изредка в гневной обиде покрикивал, чем ещё более запутывал их действии.

Но вот мяч выскочил за боковую, и судья показал жестами, что можно замениться. Морозов побежал с поля.

– Спасибо, Саш. Надеюсь, всё будет ненапрасно, - поблагодарил его Бобров, стремительно выскакивая на черноватый «газон».

Тот лишь грустно улыбнулся, провожая его взглядом:

– Я старался, - и пошёл на освободившееся место рядом с тренером.

Проскурин был весь в напряжении, но всё же нашёл в себе силы поблагодарить защитника.

А трибуны задавили оглушительным воем, встречая объявление, что вышел Бобров. Они хорошо знали это имя, также они знали, что он должен пропускать эту игру, а свежей информацией владели немногие.

Бобров резкими словами скучил люденов, нужными командами группируя из них ударную силу.

– Ром, Лёш! Играйте теперь, как нравится, без оглядки. Мы всё подчистим, мяч вам дадим. Нужно торопиться. Мало времени.

И они поторопились. Закружили, завертели впавшую уже в неподдельный ступор команду противника. «Реал», собираясь сделать новый выпад, запутался в своих действиях, разрозненный слаженными действия «московитов». А в атаке «Московия» обрушивалась мощным цунами, на острие которой циркачила юная двойка – Ребров-Васильев. Громила тринадцатый номер обезвреживался охранником, поэтому финты и пасы Реброва проходили чисто. Вскоре счёт стал 1:1, а ещё через пять минут 1:2. Трибуны притихли. Но даже они, только что в экстазе бившиеся от боления за своих, не могли не оценить красоты атаки «Московии». Раздавался не только протестующий свист, но и восхищённые аплодисменты. Времени до конца тайма оставалось не более пяти минут.

– Нужно ещё один, - подгонял своих Юрий. Он решил форсировать события и выжать из люденов всё, что могут, а на второй тайм забить в них и программы защиты. «Главное забить, а Лёшку в перерыве мы убедим».

«Московия» осадила штрафную «Королевского клуба». Удары сыпались градом, кинжальные прорывы нападающих жалили защиту, а вратарь метался в рамке ворот. Но время истекало, а третий мяч в сетку не шёл. Шла сорок пятая минута, когда назначили штрафной.

– Юрка, везёт тебе на такие вещи. Ты должен забить, - на трибуне прошептала Лера, заломив в волнении руки.

«Главное, успеть» - Бобров был уверен, что забьёт. И тут судья показал лично ему на часы. «Не успел», понурился Юра и побрёл на замену.

– Забьёшь? – по пути кивнул он Реброву

– Да.

– Давай, второго шанса не будет.

– Можете быть спокойны.

Трибун, мало что понимающие, затихли в волнении. Затих и «московитский» сектор. Повисла тишина.

Штрафной не был из разряда убийственных, он просто был «бобровский» - с левого угла штрафной под левую же ногу. Юра был «двуногий», а Алексей ярко-выраженный правша.

– И как он будет отсюда лупить, хотел бы я знать? – вопрошал Валентин, встречая заменившегося Боброва.

– Ну, может, навесит.

Тем временем, Ребров зашёл под удар так, будто собирался бить с левой ноги. «Хм… неужели?» - успел подумать Бобров, как Алексей разбежался и «шведкой», немыслим образом изогнув стопу, вдарил по резиновому шару и тот, присвистнув в гробовой тишине, обогнул «стенку» вонзился в ближнюю девятку. Вратарь лишь проводил взглядом.

Тишина стадиона разразилась гулом, а судья погнал всех на перерыв.

– Откуда он этому научился? Ведь уже лет двадцать никто так не бьёт. Я сам лишь на тренировках иногда балуюсь, - изумлялся удару Реброва Юрий.

– Да, Лера был как права-то! – А Проскурин был на своей волне. Так, оба задумчивые и пришли в раздевалку. Вскоре застучали бутсами по коридору остальные.

Алексей был возбуждён и улыбчив. Но Юра сразу же решил добавить холодной водицы.

– Сумасшедший удар, молодец! Но дальше самое сложное начинается. Я тебя очень прошу, осади себя и жди в засаде. Не надо сейчас атаковать. Они навалятся, а вы отбивайтесь. Люденов мы сейчас настроим на активную защиту, будет попроще. А если преимущество в счёте будет и ближе к концу игры, трибуны их погонят на последний штурм, вот тут вам и раздолье, забивайте последний гвоздь.

И второй тайм, на удивление прошёл спокойно и, как по-писанному. Ребров на рожон не лез, окопавшись вместе со всеми на своей половине. Громила был теперь «Реалу» бесполезен, они заменили его на атакующего игрока, но им слабо это помогало. Васильев с Ребровым теперь верховодили в защите, опережая соперника в каждом моменте. И всё же «Реал» выцарапал ещё один гол – два людена «Московии» не поделили мяч, Ребров на подстраховку не успел, и быстроногий нападающий «Реала» убежал, обвёл и забил. Трибуны, обезумев, погнали своих вперёд пуще прежнего, но времени было уже в обрез. Хозяева позабыли об обороне, но и сил у нападающих «Московии» тоже не осталось, чтобы бежать вперёд и добивать. Дотерпели в обороне. Судья свистнул: одни, понурив головы поплелись в раздевалку; другие, под возгласы небольшой группы поддержки обнимались и улыбками сверкали в камеры и объективы.

– Ну, завтра-то погуляем, наконец?
– Юра растянулся на диване глядел на Леру, сушившую волосы.

– Погуляем. Только я отчётик настрочу. Надо Серёжке быть в курсе, что тут и как.

– Разве он лучше тебя об этом не знает?

– Если ты имеешь в виду чисто технические моменты, то конечно. А вот эмоциональный фон и настроения – это по моей части.

– Ты вообще гений у меня, - он поднялся и погладил её шею.

– Это комплимент или благодарность?

– Это и то, и другое, милая. И иди уже ко мне.

– Иду.

***

Дома, как всегда предстояла уборка и разборка. Но, первым делом Юра кинулся читать письмо от отца. Так совпало, что ответ пришёл лишь, когда они вернулись в Москву. Как понял Юра, родители и сами вскоре должны были приехать, но письменный вариант предстоящего разговора был у Юры в компьютере.

«Юрка, я рад, что ты не оставляешь поисков на этом вихляющем пути, под названием Жизнь. Что ты не упёрся рогом в колею, проторенную другими и, не глядя, не попёр вперёд. Здорово, что ты оглядываешься и озираешься.