Чёрная Дань

И снова раздался крик. Он звучал далеко и в то же время близко, он резал слух, подобно ножу, проведённому по стеклу, и он был противен. «Кто же это может кричать? – подумала Вика, – Где этот человек?» А впрочем, человек ли? Девушка в этом сомневалась. Но у неё опять не нашлось времени подумать над этим.

Её брат поспешил сбросить с себя жгут, который теперь утратил прочность и упругость и больше напоминал кусок тесьмы. После этого он забрал у неё нож и сказал:

– Держи руки прямо. Не дёргайся.

В отличие от сестры, Руслан не стал мешкать и сомневаться. Он в ту же секунду резанул путы Вики и, когда они ослабли, снял и отбросил в сторону.

Крик, почти сошедший уже на нет, вновь усилился.

– Чёрт, что происходит? – подала голос Анастасия, – Кто может так вопить?

Вику больше беспокоил другой вопрос – почему крик повторился, когда они стали разрезать жгуты? И ей казалось, что у неё есть ответ. Он вертелся в голове, но никак не хотел оформиться в чёткую мысль.

– Давай вылезай, – сказал Руслан, – Нужно выбираться из этой чёртовой коробки. Я освобожу остальных.

Вика кивнула и стала вылезать из фургона в то время, как её брат повернулся к Ире и велел той повернуться к нему спиной. Вика не видела, как он разрезает жгут Иры, зато услышала, как вновь усиливается крик неведомого происхождения. Она как раз спрыгнула на траву. Крик испугал её, и она зажала уши руками, потеряла равновесие и упала прямо на похитителя, поверженного Даниилом – того, что был без сознания. Вика поспешила встать, благо, стоящий рядом Даниил протянул ей руку.

Второй похититель ещё оставался в сознании – он как раз перестал кататься по земле и теперь лишь зажимал ладонью окровавленный нос.

– Кто это? – обратилась к нему Вика, – Кто кричит?

И, едва она договорила, визг снова стал громче и будто бы ближе, чем до этого.

– О-о! – воскликнул неизвестный и убрал руку от лица. Вика взглянула на него и вздрогнула. Не оттого, что лицо его было страшно, нет. Оттого что на нём появилась уродливая, беззубая улыбка, – Хорошо, что ты спросила. Скоро сама узнаешь. Поверь, будет весело!

– И ты ещё смеешь угрожать? – сказал Даниил, – Я могу прямо сейчас превратить твои мозги в желе.

Тут из кузова вывалилась Ира и тоже чуть не рухнула на первого из похитителей, но Вика помогла ей удержаться. Вместе с этим повторился и крик. Даниил не обратил внимания ни на то ни на другое. Как и незнакомец.

– Да можешь, – отвечал он тем временем, – Но не сделаешь этого.

В опровержение его слов Даниил щёлкнул затвором автомата, но на похитителя сие действие не произвело впечатления. Из кузова поочерёдно выпрыгнули Настя и Катя.

– Не сделаешь, – повторил незнакомец, – Потому что надеешься узнать, почему вы здесь. Но от меня ты ничего не узнаешь. Потому что мы оба… нет не оба, мы все, и вы, и я, сейчас умрём.

– Что он такое говорит? – сказала Настя, – Что происходит.

Крик ещё раз повторился. Теперь он был почти невыносимым. Девушки зажали уши. Даниилу явно тоже хотелось это сделать – его лицо скривилось – но он не посмел снять незнакомца с прицела. Самому похитителю было как будто всё равно.

Наконец, из фургона вылезли Кирилл и Руслан.

– И кто же нас убьёт? – спросил Даниил у незнакомца.

– Не кто, а что, – сказал похититель и засмеялся. Впрочем, его смех тут же сменился кровавым кашлем.

Пока всё это происходило, Вика думала. Последний раз, когда раздался неведомый крик, был седьмым. Как раз столько было и ребят в кузове. К тому же первые три крика раздались точно тогда, когда Даниил, Вика и Руслан освобождались от пут. Может, и остальные тоже?

Когда она всё это сложила воедино, у неё родилась версия. Но она была столь неправдоподобной, что Вике постыдилась бы её озвучивать.

Получалось, что тот, кто кричал, чувствовал, как они разрезают жгуты. Эту догадку подтверждали и слова, которые они первыми услышали от похитителей. «Его ранили» – сказал один из них. Значит, разрезав свои путы, Даниил кого-то ранил? А затем то же самое сделали Руслан и Вика. И ещё четыре раза Руслан разрезал жгуты, и, вероятно, именно в эти секунды крик возвращался. Но как они могли кого-то ранить? Ответ мог быть лишь один – жгуты, связавшие их руки, были живые. Но кричали не они. Что же получается – какое-то живое существо чувствовало это. Чувствовало, как собственную боль. И это существо сейчас находилось рядом. Но где?

Вика огляделась вокруг. Посмотрела за один угол фургона, затем за другой. Никого. В голове девушки мелькнула мимолётная мысль, что что-то не так с окружающим её пейзажем, но подсознание тут же отложило эту мысль на потом.

Раз существа, о котором думала Вика, нет нигде вокруг, оно должно быть в фургоне. В кузове его нет, значит в кабине. Почему же оно до сих пор не вышло, чего ждёт?

«Может, я что-то упустила?» – подумала Вика. Девушка чувствовала, что рассуждает правильно, но ей недоставало какой-то мелочи. Она решила заново прокрутить в голове события предыдущего получаса.

«Я проснулась и обнаружила, что связана, – говорила про себя она, – Но откуда взялись верёвки? То есть, то, что их заменяло?»

Поскольку, при похищении их не связывали – это Вика помнила точно – оковы появились во время их обморока. Но как? Раз они живые, они могли сами обвиться вокруг рук похищенных. Тогда откуда они взялись? Вероятно, они заранее находились в фургоне. Как и то, что кричало за них, когда они «умирали».

Вика ещё раз выглянула за угол кузова, чтобы увидеть кабину. Девушка чувствовала исходящую оттуда опасность, и оттого сердце её билось учащённо.

«Его покалечили на заводе» – вдруг вспомнила Вика разговор похитителей. И как раз в эту секунду неизвестный произнёс слова: «Не кто, а что».

А пару мгновений спустя взревел двигатель фургона, и Вика поняла, что собирается их убить.

Глава 2. Кирилл

– Бежим! – услышал Кирилл голос Вики одновременно с визгом заводящегося двигателя.

Безусловно, остальные тоже испугались того, что машина заводится сама собой, однако, вряд ли кто-либо из ребят пустился бы в бега без команды Вики.

Настя и Катя исчезли мигом – не успел Кирилл оглянуться, как они уже бежали по редколесью, которое обнимало дорогу с обеих сторон. Ира пустилась за ними, запоздав на пару секунд и – неслыханно – почти сразу догнала и обогнала двух подруг. Откуда вдруг в ней появилась такая прыть, оставалось только гадать. И куда делась её одышка? Ирке пешком-то трудно было ходить из-за её веса, а уж бегать! И, уж конечно, ей никогда ранее недоступны были такие скорости, даже на стадионе, не говоря уж о пересечённой местности.