Черная маркиза

Женщина, смахнув со лба волосы свободной рукой, ответила чётко и холодно:

— Дидье отправится вместе со мной туда, где я окажусь — в раю или в аду, но ты не получишь этот корабль на своих условиях, Грир!

Тот ещё раз посмотрел в её смуглое тонкое лицо, сейчас невыразимо прекрасное, а потом обвёл угрюмым взглядом всех вокруг — закусившего губы, окаменевшего у планшира Дидье, смертельно бледного Морана, впившегося в него отчаянными глазами, близнецов, цеплявшихся друг за друга, как утопающие в шторм… и свирепо сплюнул.

— Пат. Как в треклятых шахматах, — пробормотал он себе под нос. А потом крикнул: — Чего же ты хочешь, Маркиза? Я всё равно не уйду, так и знай! Проклятье, мне нужен этот корабль!

Не спуская с него глаз, Тиш отозвалась:

— Обсудим это там, на острове, Эдвард. Завтра утром. Я приглашаю тебя и твоих людей на Калиенте. Там мы всё и решим — раз и навсегда. А сейчас — уходите.

Грир ещё несколько мгновений сверлил её настороженным взглядом, а потом с непонятной усмешкой тряхнул головой:

— Что ж, я верю твоему слову, Маркиза.

— Как и я — твоему, Эдвард, — тотчас откликнулась женщина.

На её полных губах медленно проступала улыбка — словно луч солнца сквозь грозовые тучи.

Дождавшись, пока Грир и всё ещё безмолвный Моран покинут палубу, а «Разящий», совершив маневр, медленно развернётся, Тиш протянула руку за борт и разжала пальцы. Огненный шар, зашипев, мгновенно канул в глубину океана.

Так же мгновенно повернувшись и легко ступая босыми ногами, она, не произнеся ни слова, скрылась в своей каюте.

Поздно вечером, когда «Маркиза» бросила якорь в бухте у острова, — рядом неотступно покачивался на волнах «Разящий», — Дидье решительно постучал в каюту Тиш.

— Войди.

Усталый надорванный голос её был едва слышен.

Женщина сидела на постели, поджав ноги, всё в том же светлом платье, и старпом с дрогнувшим сердцем понял, что она, наверно, провела в таком оцепенении все долгие часы, прошедшие после столкновения с «Разящим».

Огромные глаза её казались бездонными чёрными провалами. В таких исчезают навсегда.

И он рад, да, рад был бы так исчезнуть.

— Пришёл поблагодарить тебя, Маркиза, — сдавленно вымолвил Дидье.

Что-то дрогнуло в самой глубине этих измученных глаз, а с губ сорвалось чуть слышное:

— За что?

Он повёл плечом и улыбнулся своей по-прежнему бесшабашной улыбкой:

— За то, что решила взять меня с собой… туда, где бы ни оказалась… Тиш!

Падая перед ним на пол, она вцепилась обеими руками в его колени, запрокинув посеревшее лицо, и еле выговорила сквозь брызнувшие слёзы:

— Прости меня! Прости… Дидье…

Потрясённый, он стремительно наклонился, и с силой разжав тонкие пальцы, подхватил её на руки, шепча:

— Мне нечего тебе прощать. Я же люблю тебя, Тиш!

— Тогда люби, — выдохнула она ему в ухо, торопливо дёргая завязки его рубахи. — Сейчас же. Скорее… я хочу… ах, Дидье…

И вновь запрокинула голову, подставляя шею под его отчаянные поцелуи.

* * *

Утром, когда Тиш подошла к шлюпке, подготовленной к высадке на остров, трудно было узнать в этой женщине, строгой, как мать-настоятельница, в целомудренном чёрном платье с воротником под горло, вчерашнюю неистовую ведьму. Волосы её были зачёсаны вверх и собраны в затейливую высокую причёску, глаза скромно прятались в тени длинных ресниц, и только в уголке чопорно сжатого рта таилась улыбка.

Выйдя на ют, она пристально оглядела каждого из членов своей маленькой команды — доверчиво распахнувшего глаза Марка, насупленного, необычно притихшего Лукаса и Дидье, опустившего взгляд так же невинно, как она сама, — и с той же тенью лукавой усмешки на припухших губах. Не выдержав, Тиш рассмеялась и сказала заговорщическим шёпотом:

— Чтоб вы знали — я не собиралась взрывать «Маркизу». Мне лишь надо было, чтобы Грир в это поверил.

Она снова прыснула, увидев, как просияли наконец веснушчатые физиономии близнецов, а Дидье лишь почесал в затылке, сердито и восхищённо пробормотав что-то вроде: «Ну, змея…»

— Ты что-то сказал, Дидье Бланшар? — нежно осведомилась она, склоняя голову к плечу.

— Сказал, что я против тебя в карты не сяду, Маркиза, — тотчас отозвался старпом, сверкнув ухмылкой.

— Правильно, — так же нежно согласилась Тиш. — Азартные игры — это грех. Тс-с-с… — Посерьёзнев, она положила руки на планшир и внимательно посмотрела на берег, куда уже причаливала шлюпка с «Разящего». Там была отчётливо различима высокая статная фигура Грира. — Предупреждаю вас — ничему не удивляйтесь. Я… — она вздохнула, — поторгуюсь с ним.

— Чего же ты хочешь, Маркиза? — быстро спросил Дидье, тревожно нахмурившись.

Тиш только мимолётно улыбнулась ему, проведя ладонью по его плечу, но ничего не ответила.

— Что-то они подозрительно весело скалятся для тех, кому сейчас предстоит навсегда потерять свою посудину, — мрачно проворчал Грир, наблюдая за тем, как легко, без помощи вёсел или паруса скользит по зеркальной глади бухты маленькая лодка с командой «Маркизы» на борту.

— Они всегда такие, — возразил Моран, исподлобья поглядывая на бывших товарищей, которые явно изо всех сил старались казаться серьёзными. Но это получалось у них не очень хорошо.

— Вчера они такими не были, — Грир демонстративно вытащил пистолет из-за пояса. — Опять какие-нибудь их колдовские штуки…

Он не договорил. Лодка подошла к мелководью. Дидье спрыгнул за борт, нимало не беспокоясь о том, что вода доходит ему до колен, легко выдернул из лодки Тиш и, смеясь, перекинул её через плечо. За ними посыпались близнецы. У самого берега Дидье сделал вид, что споткнулся, и почти уронил взвизгнувшую Тиш в воду, радостно захохотав во всё горло.

Грир и Моран обречённо переглянулись.

— Да уж, с этими только и воевать… — с досадой буркнул Грир, снова засовывая пистолет за пояс. — Нипочём мне не понять этих малахольных…

Четвёрка с «Маркизы», безоружная и беззаботная, стояла в угрюмом настороженном кругу корсаров «Разящего» и безмятежно улыбалась.

А вокруг царил истинный рай.

Под ласковым и тёплым, как девичья ладошка, ветерком трепетали, изгибаясь, листья пальм, мягко желтел песок, а вода в бухте была такой ослепительно синей…

Тиш незаметно вздохнула.