Черная маркиза

Ах, Калиенте, Калиенте…

— Хватит уже лыбиться, будто годовалые младенцы! — раздражённо рявкнул Грир, и на его загорелых дочерна скулах заходили желваки. — Говори, что хотела, ведьма!

Он с подозрением оглядел стройную фигуру Тиш. Стараниями наглеца Дидье её строгое платье намокло и прилипло к длинным ногам, а затейливая причёска растрепалась, превратившись в копну кудряшек. Женщина глядела на Грира спокойно и ласково, как мать на непутёвого сынишку.

— Позволь, я сначала скажу, чего хочешь ты, Эдвард, — мягко предложила она.

Капитан «Разящего» скептически фыркнул, но Тиш, не обратив на это ни малейшего внимания, продолжала:

— Мне не нужен хрустальный шар, чтобы догадаться, чего ты ждёшь от жизни. И что сделает тебя счастливым. Ты хочешь драться, рисковать, обыгрывать фортуну, идти вперёд, побеждать, завоёвывать, искать новые земли. Ты хочешь силы, Эдвард, славы и… любви. — Она мельком посмотрела на вспыхнувшего Морана и грустно улыбнулась. — Для этого тебе и нужен мой корабль. Я не ошиблась?

Она заглянула в глаза капитану, и тот только молча мотнул головой.

— Хорошо, — заключила Тиш всё с той же грустной усмешкой. — Теперь обо мне. Мне этот корабль не нужен. — Она прижала руки к груди, и голос её дрогнул. — Всякий раз, когда я стою на его палубе, я вспоминаю, что на неё пролилась кровь моего мужа и навечно запеклась там. Я и сама умерла тогда. И я не хочу больше ничьей смерти. Я хочу… — Она опять на миг замолчала, обводя взглядом хмурые, изумлённые, недоверчивые лица вокруг, и озорно тряхнула кудряшками. — Я… хочу… трактир! Хочу, чтобы под моими ногами больше не качался пол, хочу, чтобы там лежали персидские ковры, чтобы в камине пылал огонь, рядом стояли удобные кресла, а наверху ждала мягкая постель с балдахином и шёлковыми простынями… Хочу встречать всех вас у порога, заботиться о вас, когда вы ко мне придёте, ухаживать за вами, готовить для вас и кормить вас, хочу петь для вас, перевязывать ваши раны и… — голос её упал до шёпота, — молиться за вас.

Она ещё раз заглянула в потрясённые глаза Грира и коснулась ладонью его плеча:

— Я дам тебе твою мечту, Эдвард. Дай мне мою.

Повисла напряжённая тишина.

— Ты хочешь, чтобы я купил тебе трактир, женщина? — не веря своим ушам, наконец пробормотал Грир и разъярённо погрозил кулаком в сторону своих радостно загомонивших пиратов. — Заткнитесь, чёртовы болваны! Чего вы разгалделись, будто уже сидите в этом трактире у камелька! — Он снова повернулся к Тиш и сердито прищурился: — С какой это стати я буду делать тебе такие подарки, если я могу просто отобрать у тебя твою посудину? Ты обманула меня с алмазом, ведьма!

— Я?! — Тиш высоко вскинула тонкие брови, и глаза её укоризненно округлились. — Я осталась без канонира, и я же ещё тебя обманула?!

Всеобщий хохот грянул, как взрыв. Засмеялся даже покрасневший до ушей Моран.

— Лисица! — рявкнул Грир, прикусывая губы, чтобы скрыть улыбку.

— Тебе нелегко будет справиться с этим кораблём без нашей помощи, — уже серьёзно закончила Тиш, протягивая ему точёную руку. — Соглашайся, Эдвард, это будет хорошо для всех нас.

Грир ещё немного помедлил, демонстративно вздохнул и махнул рукой. И сжал тонкие пальцы Тиш в своей большой ладони под ликующие вопли пиратов. А потом неожиданно поднёс руку женщины к губам и поцеловал, пристально глядя ей в глаза.

Тиш опустила ресницы под этим пылающим взглядом и прошептала, будто не чувствуя, как напрягся рядом с Гриром Моран, а рядом с нею — Дидье:

— Что ты носишь на шее, Эдвард?

И на миг коснулась ладонью его груди под сукном камзола.

Все вокруг опять затаили дыхание.

— Я? — вздрогнув, охрипшим голосом переспросил Грир и машинально выдернул из выреза камзола цепочку с массивным золотым крестом на ней.

Тиш проворно сняла с шеи собственный маленький бриллиантовый крестик на серебряной цепочке и порывисто протянула ему.

— Я хочу, чтобы ты стал моим братом, — вымолвила она едва слышно, и на ресницах её блеснули слёзы.

Грир молча наклонил голову, чтоб она надела крестик ему на шею. А выпрямляясь, вновь с усмешкой повторил:

— Лисица!

Близнецы завопили и запрыгали в каком-то неистовом дикарском танце, и Тиш тоже засмеялась, вытирая глаза. А потом весело оглядела обступивших её корсаров:

— Добро пожаловать на Калиенте!

Ром, конечно, полился рекой. Дидье быстро развёл костёр, зазвенела гитара, Лукас потащил всех желающих купаться к подзёмным источникам, а в полосе прибоя Марк горделиво демонстрировал Гриру возможности чудо-лодки. Тиш, сидя у костра, задумчиво расправляла пальцами непослушные кудри.

— Дидье, — тихо позвал Моран, возникая за спиной старпома «Маркизы», деловито подкладывавшего в костёр обломки досок. — Мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста.

Тот холодно оглядел его, вздёрнув брови, помедлил, но наконец поднялся, успокаивающе кивнув насторожившейся Тиш.

Оба отошли подальше от костра и шума, туда, где ласково шелестели на ветру листья огромных пальм.

Моран потоптался на месте и вдруг выпалил, исподлобья глядя на Дидье:

— Простишь?

Тяжело посмотрев на бывшего товарища, Дидье тоже немного постоял молча, а потом почти без размаха коротко и беспощадно ударил его в лицо.

— Вот теперь прощу, — сказал он спокойно.

Сидя на песке, Моран ошалело потряс головой, выплюнул кровь и криво усмехнулся, подымая упрямые глаза:

— Бей ещё.

— Хватит, — проворчал Дидье и, шагнув вперёд, протянул ему руку, за которую тот растерянно ухватился, подымаясь на ноги. — Хорошего помаленьку. Сам ведь небось извёлся, дурак… Знаю я тебя. — Он, как ребёнку, взъерошил Морану волосы. — Зубы-то целы?

— Целы, — пробормотал Моран, прерывисто вздохнув, и на мгновение зажмурился. — Спасибо.

— Обращайся, — фыркнул Дидье и похлопал его по плечу. — Я завсегда готов дать в морду, когда надо, друг.

Моран тоже неуверенно улыбнулся. А потом с беспокойством спросил:

— Слушай… а что теперь будет? С вами? С тобой?

— Я при Тиш буду, — не раздумывая, ответил Дидье. — В трактире этом. А близнецы… — Он снова фыркнул. — Вашему кэпу не позавидуешь, если они при «Маркизе» останутся. А они останутся. Это вся их жизнь. А моя жизнь… — Он опустил голову и просто закончил. — Моя жизнь — она.