Чернота

Внутрь заглядывать не стали из опасений сорвать безопасность локации — если бы какой-нибудь монстр заметил бы вторжение, кто знает, не стал бы он лезть сюда, да ещё позвав с собой товарищей?

Третий выход из лагеря вёл в дальнюю часть свалки к последнему выходу — одинокой полутораметровой двери, приваленной грудой мусора. Разбирать мы её не стали — не было уже никаких сил. Но противника смогли определить — что-то биологическое, скорее всего животное.

Распределив дежурства по трём выходам из лагеря, все начали расходиться по временным жилищам.

Убедившись, что все сыты, лагерь укреплён, и никакая дрянь нам пока не угрожает, я решил посвятить ещё немного времени самому интересному: подробному изучению возможностей своего мифического подарка.

В идеале — совместить это с медитацией. В ней можно было ускорить восстановление маны, а на сам сон времени оставить поменьше. Спасибо модам…

Вот только у судьбы насчёт меня сегодня были иные планы.

— Вот он, — зловеще произнесла Сайна, чей голос вывел меня из раздумий за осмотром лагеря.

Я обернулся и увидел девушку рядом с Тией и Белкой.

Шаманка смотрела себе под ноги, пряча лицо под кровожадной шляпой, так что прямо на меня уставился живой глаз артефакта. С недобрым таким прищуром.

— Тия, напомни, что он тебе сказал, когда отдал приказ передавать магию хаоса? — строго спросила Белая.

— «У нас нет выбора», — процитировала мастер муши.

— И что ты ответила?

— «Второй откат может усилить первый».

— Ближе к делу, мне ещё разбираться с этиниями, медитировать и…

— Нет, Арк, — прервала меня Сайна. — У тебя нет выбора.

Интерлюдия

Око бури

— Мяса бы, — с тоской вздохнул Кот.

— Так вперёд, смотри, сколько его вон летает, — усмехнулся Альренц.

Кот тоскливо посмотрел вверх, на копошащихся под потолком в ядовитой дымке птиц. С наступлением темноты их стало заметно меньше. Похоже, что своей уборкой Орден ещё больше нарушил экологию этого места, если это слово вообще здесь уместно.

— Мех! Чтобы собрать у себя внутри желудка муталиска?

Маг поморщился от такой перспективы.

В следующий миг рядом с единственным столом в локации, у костра рухнула двухголовая птица. Вторая башка была заметно меньше и, похоже, недоразвитой.

Долго лежать туша не стала. Под шорох мусора мимо дремавшего на посту Ильгора в новой мантии проскочили три громадных крысы, едва не сбив его с ног. А, пробежав в лагерь, синхронно ухватили труп птицы-мутанта и бросились под каменную стену.

Прорыть землю под ней для них особого труда не составило. Тем более, что с той стороны рыли и другие крысы. То есть твари были достаточно умными для сложной работы сообща.

— Кажется, птицы вполне съедобны, — вернулся к теме Альренц.

— О, смотрите кто проснулся, — Лис кивнул в сторону Хантера, замершего над тарелкой после забега крыс.

— Как в него физически влезло всё, что он сожрал? — задумчиво спросил кот. — Это мод с парадоксом?

Лагерь долго не расходился, несмотря на приказ начальства к отбою. Арк заготовил овощей с запасом, который казался довольно большим. Так вышло, что во время роста и экспериментов накопилось достаточно много продуктов, которые предполагалось отдать местной живности во славу добра. Всё равно с собой не унесёшь.

Однако Хантер переплюнул всех, с жадностью поглощая уже пятую порцию и явно намеревающийся повторить. Нэссе хватило и пары порций — ей недавний терминал модов с генетикой грибов с девятнадцатого не предлагал.

Побочка с голодом, которую чаще всегда давали симбиотрофы, вскрылась только во время еды. Особенность действительно безобидная, если под рукой есть убежище с гостеприимным Сильваном.

— Интересно, что не так с местной живностью? — задумался Альренц.

— А что с ней не так? — спросил Элейс.

— Да вот думаю, как это всё работает здесь. Я с эльфами магического слугу пробовал призывать…

— Это мелкий моб с магическими стрелами? — уточнил Элейс.

— Да, — кивнул Альренц. — Так вот, он как и растения Арка, начал расти и набирать силу. Эльфы его сразу прикончили, но факт — с какого перепугу он рос?

— Неподчинение, как у растений. С механизмами так же, — отмахнулся Кот.

— Не совсем, — покачал головой маг. — У него в основе магии — санация маной жизни. А у меня просто тратится мана на вызов. Я не вливал в него столько сил, чтобы он развивался.

— Гвозди! Я вижу гвозди! — улыбнулся Хантер оторвавшись от тарелки. — Живые ржавые гвозди. Они уже ждут нас. Дорога построена, и нас нашли!

В глазах чешира мелькнули искорки истинного безумия.

Улыбка разошлась ещё шире, став зловещей.

— Хантер…? — осторожно окликнула его Нэсса.

— Сила пока плохо мне подчиняется, — сказал он. — Запоминай. Когда вы встретите поле, где травой станут гвозди, смерть придёт. Но где-то здесь есть безопасное место. Вижу что-то большое… металлическая конструкция. Похоже на антенну.

— Ты сам об этом расскажешь… я могу чем-то помочь?

Проходчик опустил взгляд на тарелку и, не отвечая на вопрос, принялся жрать, будто голод стоял у него за спиной в костюме старухи с косой.

А затем, так же не говоря ни слова, отложил идеально чистую посудину, потянулся к подруге, ухватил недоеденную вторую порцию и тоже опрокинул в рот не жуя.

— Я тут подумал, а что, если мы уже повстречались с терминалом бедствий? — улыбнулся Кот, глядя на доедавшего порцию Нэссы Хантера…

— О, люблю эту историю, — улыбнулся Альренц. — Если подумать, всё сходится. Если бы Хант имел боевой класс дамагера — имел бы все шансы стать бедствием.

— За особые аппетиты? — с сомнением спросил Лис.

— Если бы все так гребли навыки, наплевав на побочки, точно были бы, — кивнул Кот.

— Стоп-стоп, что за терминал бедствий? — вмешался Элейс.

— Да ладно, старая байка. Терминал, который делает бедствий. Не слышал? — спросил Альренц.

— А-а… Эта байка ходила, когда ещё пятнадцатый не прошли, — махнул рукой вампир-ритуалист. — К двадцать второму это какое имеет отношение? Если так посудить, то любой сильный терминал в руках у нуба — потенциальное бедствие.