Чернотроп

«Значит, я ошибся», — думал Борис. — «Сережа не пошел в одиночку в деревню. Молодец. А я? Поднял всех на уши и опростоволосился. Да уж, досадный промах. Может, так оно и должно случиться? А? Борис, тряхнем стариной? Какая, к черту, разница умереть от укуса зомби или от выстрела бандита? Когда они придут за мотодрезиной? Завтра? Послезавтра? Может, уже сейчас высматривают территорию лагеря из-за забора? А может, вообще никто и не придет. Сожрали Светку по дороге зомбаки, и всех делов. Информация умерла вместе с ней, а мы места себе не находим. Мда... Вот уж действительно, ожидание смерти страшней самой смерти. Раз уж я тут, дело нужно завершить. Ребята ждут, близнецы на месте и Антон. Лопата мужик надежный. Решено! Сейчас или никогда. А Маэстро? Кто он такой и самое главное, что делает в Бякино? Сюда боятся соваться даже самые матерые выжившие бродяги, иначе жилища были бы опустошены. Этот же гуляет тут как будто ничего не происходит. Смелый или глупый? Нет, чудаковатое поведение, скорее, просто защита. Косит под простачка, чтобы не показывать свой страх. Серега явно не дурак».

Маэстро надел на себя найденный свитер и куртку. Несмотря на тучное телосложение, одежда оказалась ему впору. Бродяга сложил еще несколько вещей в свой самодельный рюкзак и посмотрел на Бориса.

— Завораживает?

— Что, прости? — не сразу ответил Борис.

— Огонь свечи, говорю, завораживает? — повторил Серёга.

— Есть такое, — улыбнулся наставник.

— Ладно, ты вроде дядьками нормальный, так что держи, — Маэстро протянул новому знакомому жестяную банку кильки в томате с овощами. — В белье спрятали, между простынями и пододеяльниками. На черный день видимо. Я такую гадость до зомби-апокалипсиса пробовал. Есть можно, но лучше на что-нибудь обменять.

— Угу, баба Шура была запасливая, — пробубнил Борис Валентинович.

— Кто?

— Никто, я так, о своём, — оправдался Борис. — А ты, Маэстро, как тут оказался? Если не секрет. Для простого музыканта ты слишком хорошо приспособлен и зомби не боишься.

Серега подошел к дивану и сел рядом.

— Я не говорил, что музыкант. Сказал, на баяне хорошо играю. Нигде не учился и даже нот не знаю. Но любую мелодию могу подхватить почти сразу. Люди говорят, у меня слух стопроцентный, не знаю, что это значит.

Борис молчал и внимательно слушал.

— Я карту нашел.

Кудрявый мужчина подтянул к себе рюкзак и, выложив вещи на пол, достал кусок бумаги, сложенный в несколько раз.

— С чего-то решил, что на железной дороге никого нет, чего тут делать-то, — продолжил Маэстро, показывая пальцем свой путь на карте. — И, соответственно, прилегающие деревни тоже не тронуты мародерами. Свернул с трассы и протопал лесом, вот тут. Напрямик не так уж и далеко. Вышел к станции Ерелино и обалдел. У вас тут всё цивилизованно. Потерся среди челноков, подслушал байки бродяг и выяснил, что девственными остались поселения только в этой части карты. Зомби тут полно, и все боятся. Ну вот я пришел.

— А ты, значит, не боишься? — перебил Борис Валентинович.

— Не поверишь, так и есть, — Серега собрал свой рюкзак обратно и отодвинул в сторонку. — Притупилось у меня это чувство. Помню, в детстве боялся всего: монстров под кроватью, мышей и собак, дорогу переходить и разговаривать с незнакомыми людьми. Меня даже в школу мама водила и встречала обратно, весь класс смеялся. Сейчас же всё по барабану. Отбоялся свое, стало быть. Нет, мне, конечно, бывает страшно в самые жуткие моменты, но не так, как другим выжившим. А живые мертвецы во мне вызывают больше жалость, чем ужас.

— Это может сыграть злую шутку, — ответил Борис и положил ногу на ногу. — Потеряешь бдительность и не поймёшь, как всё и случится.

— Ты про укус? — уточнил Маэстро. — Я уже размышлял об этом и пришел к выводу, как ни крути, мне нужен напарник. Вдвоем оно и поспокойней. Заодно будет моим сигнализатором тревоги. Вот ты, например, тоже не промах, а? Чуть кишки мне не выпустил на деревянный пол. И спокойный, не то что большинство недоумков, которые мне встречались. Как насчет партнерства? Предлагаю фифти-фифти.

— Фиф... Чего?

— Пятьдесят на пятьдесят, поровну, значит, будем делить добычу.

Мужчины несколько минут просидели молча.

— Серега, — прервал тишину Борис.

— А?

— Поможешь мне?

— В чём? — мужчина повернул голову на Бориса.

— Нужно несколько зомби довести до нашего лагеря.

— За ручку, что ли? — рассмеялся Маэстро, после поперхнулся, осознав, что приятель не шутит. — А на хрена?

— Нашей группе грозит опасность, зомби очень нужны. Объясню, как всё сделаем.

Маэстро встал, завел руки за спину и принялся ходить по комнате от окна до дивана. Затем открыл ящик с посудой, достал эмалированную кастрюлю и старый половник из нержавеющей стали. Мужчина поднёс утварь к уху и ударил друг об дружку.

— Звучит!

Затем положил всё на стол и, обернувшись к Борису, спросил:

— Много надо?

— Десяток, а лучше два, — ответил Борис Валентинович. — Главное, не больше. Приведем их в лагерь, там запрем в помещении. Хоть и темно, я найду путь.

— Так понял. А я зачем?

— Ты ведь стрелял в местных зомби?

— Сказал же, два раза.

— И чего они все сюда не прибежали?

— Действительно, чего это они?

— Понятия не имею... Заторможенные какие-то стали. Спячка у них, что ли. Предлагаю приманить на живца.

— Живец — это я, что ли? — Маэстро собрал волосы вместе и, закрепив черной резинкой на затылке, надел шапку. — Дашь мне автомат? Для шума?

Борис снял ремень с плеча и передал оружие. Маэстро взял его в руки, осмотрел поближе рядом с огнем свечки и, направив на будущего партнера, скомандовал:

— А ну снимай ботинки! И двигай их ко мне, потихоньку, без резких движений.

У Бориса Валентиновича отвисла челюсть.

— Да шучу я, — рассмеялся Маэстро. — Ты прям тоже молодец, малознакомым людям свое оружие даешь.

Серега отдал автомат прежнему владельцу и снова взял в руки кастрюльку с половником.

— С этим инструментом пойду.

— Слушай, Серега, если всё выйдет как надо, мы в долгу не останемся. Не пожалеешь.

— Вещички мои захвати, — улыбнулся Серёга. — Тебе, Борис, надо тоже какое-нибудь прозвище придумать, а то несолидно. Вот какая у тебя фамилия?

— Гуляев.

— Значит, будешь Гуль, — решил Маэстро. А что, звучит!

В голосе баяниста не было слышно ни капли страха и даже волнения.

***

— Еще пять минут ждем, и я иду за ним, — настаивал Серёжа, стоя с Антоном возле открытого участка забора.

Маша и Ю были освобождены из заточения и обиженные сидели возле костра, подкладывая в него дрова. Вдруг вдалеке послышался частый металлический стук. Лопата включил фонарь и, направив его в сторону шума, заметил бегущую фигуру с рюкзаком на спине.