Чернотроп

— Ясно, — дед поставил три кружки вместе и насыпал в них по чайной ложке черного чая. — А что за круг у вас такой? Если не секрет, организация, что ли, какая?

— Угу, — промычал здоровяк. — Типа того. А тебе, Николай Николаевич, не много ли три кружки на ночь глядя? В штаны не напрудишь во сне?

Мокруха громко засмеялся. Его смех был неприятным и резал слух.

— А я, сынки, вас решил угостить, — дед сходил за чайником и залил заварку кипятком.

— Богато живешь, Николаич? — Толян достал обратно убранную в карман ложку и подвинул одну из кружек ближе к себе.

— Чай не мой, — объяснил дед. — А общий.

— Как понять?

— А вот так и понимай, — продолжил Никник. — Смотритель этой станции ввел такое негласное правило. Безопасный ночлег в тепле и вода бесплатны, но каждый что-то оставляет из еды на общий стол. На свое усмотрение. Для тех, кто голоден и совсем отчаялся. Те же, кто ничего не имеет, приносят дрова для печки, благо лес рядом. Один бродяга от зомби-кабана убежал, ну и на радостях и отсыпал заварки в пакетик.

— Первый раз слышу такое, — почесал нос лысый мужик. — А мы вот с тобой не поделились яблочным пюре. Да и шут с ним, все равно гадость редкостная. Непонятная забродившая кислятина. Больше у нас и нет ничего.

— Вот и запивайте, ребятки, поскорей. А я уж найду чего пожевать. Мне, старику, мало нужно, это вам сил набираться.

Дед сходил в каморку, взял из тканевого мешочка, висящего на гвоздике, черствый сухарь ржаного хлеба и вернулся обратно.

— Значит, смотритель не ты? — спросил вдруг Мокруха.

— Не-е-е... Исполняю обязанности временно.

Мужики переглянулись.

— А кто тогда? — уточнил тощий мужчина.

— Сережа, — Никник макнул сухарь в горячий чай. — Они с Борисом Валентиновичем ушли в ходку.

— И надолго? — продолжил выспрашивать Афанасий.

— Дня на три, не меньше, — дед достал кусок хлеба из кипятка и принялся обсасывать размягченный край. — А то и больше. Как дело пойдет, сами знаете. Или вы не промышляете поиском ресурсов?

— Мы-то? Да-да, промышляем, — ответил взволнованно Толян. — Мы эти, как их там, поисковики, всё верно.

***

В то же время в лагере.

Борис Валентинович с Антоном стояли возле большого костра, разведенного неподалеку от дома. Начало потихоньку темнеть, и мужчины стали немного переживать за Сережу. Молодой человек обещал друзьям сюрприз и велел для него приготовить угли и шампура. Маша с Ю таскали воду в баню с пруда, близнецы рубили дрова.

— Что-то он долго, — волновался Лопата. — Я думал, ловушки где-то рядом.

— Они и есть рядом, — ничего не понимая, ответил Борис. — С чего Серёжа взял, что в них кто-то попался? Сколько раз не ставили — ни разу не сработали.

— Охотой увлекался? — спросил Антон, подкидывая обрубленные со стволов деревьев сучья и кору.

— Это всё Сергей, — развел руками наставник. — Нашел в одном из моих журналов, как делать силки на зайца. Мы и наставили в округе несколько.

— Эх, сейчас бы зайчатинки было бы здорово поесть.

— Да ерунда всё это, — пожал плечами Борис Валентинович. — Не видел я тут никаких ушастых. Лисьи норы видел в детстве. Даже саму лису видел, только облезлую. Бешеная, что ли, была, в курятник к соседям залезла. Кабанов люди видели. Лося мы сами встретили сегодня. Но зайцев ни разу. Показалось парню, будто слышал, как нагнутая березка сработала.

Вдалеке в стороне деревни Бякино раздался громкий хлопок.

Борис испуганно посмотрел на Антона:

— Петарда?! Он спятил... Один сунулся... Сашка! Живо снимайте с братом заборные слеги вон с того пролета!

Борис Валентинович быстро подбежал к бане, захлопнул дверь и подпер деревянной жердью снаружи. Внутри остались Маша и Ю.

Антон Лопатин одобрительно кивнул наставнику и побежал в дом за оружием.

Глава 35

Раздался второй хлопок.

— Рано, — тревожно сказал Борис Валентинович. — Слишком рано.

— Почему? — Антон передал автомат и сумку с магазинами.

— Вторую петарду планировали взорвать ближе к лагерю, — пояснил мужчина. — Это значит, что на первую никто не отреагировал.

— Либо мало, — предположил Лопата. — Может, два-три зомби всего. Мы же видели, какие они сонные в той деревне.

В дверь бани изнутри усердно барабанили. Глухие, еле понятные слова доходили до мужчин.

— Это для их же блага, — сказал Борис Антону и, не дождавшись его реакции, добавил: — Пусть обижаются, потом спасибо скажут.

— Да и мне так спокойней, — ответил Лопата и сплюнул на землю.

Мужчины подошли к забору с той стороны, где братья сделали проход, сняв деревянные слеги. Сашка и Пашка сбегали за своими автоматами и стояли наготове.

— Открывайте двери клуба, — скомандовал им Борис Валентинович. — Обе! Спрячетесь там в кустах. Сидите тихо, как мышки. Стрелять только по экстренной необходимости. Зомби не должны на вас переключиться. Братья одновременно кивнули и ушли.

— Долго, — почесал бороду Борис и снял очки. — Уже должен прибежать. Всыпаем ему по первое число, если всё обойдётся. Я в деревню, а ты... — Борис вдруг замолчал, посмотрел на свои ботинки и добавил: — Решай по обстоятельствам.

***

Борис добрался до Бякино, не встретив никого на пути. Засел в кустах неподалеку и стал всматриваться в заброшенные огороды. Большое скопление зомби, как и раньше, наблюдалось в дальней части деревни. Покойники ожили и медленно бродили туда-сюда без какой-то определённой цели.

«Неужели Сереже хана?» — промелькнула мысль в голове у наставника. — «Черт его дернул за ногу сунуться одному. Решил показать себя, балбес».

Борис Валентинович подкрался ближе. Темнеть стало еще быстрей, и время не шло на руку опытному выжившему. Справа движущиеся силуэты, тени и слегка слышное рычание. В одном из дворов, ближнем к пустым, Борис насчитал голов пятнадцать мертвецов.

— «Ну, всё... Нет больше Сережи». — слеза скатилась с небритой мужской щеки. — «Всё оказалось напрасно. Всё, чему я его учил, оказалось бесполезной тратой времени и сил. Неужели я ошибся? И предчувствие меня подвело? Сережа не тот человек, что спасет всех? Стоп... Кто тогда? Нет-нет, чуйка еще ни разу... Слышишь, брат, ни разу не подвела. Иначе меня давно уже не было».

Мысли терзали голову мужчины. Борис отказывался верить в смерть напарника, но пойти и проверить, нет ли среди зомбаков Сережи, все же не решался. Да и не видать все равно. Наставник хотел уже возвращаться назад, как в одном из домов на секунду сверкнул в окне огонек.

— Показалось? — уже вслух, но очень тихо произнес Борис.

Мужчина присел на землю, не сводя глаз с того окошка. Через несколько секунд огонек вновь появился, будто кто-то зажег спичку. Комната осветилась, но самого поджигателя не видать, только тень показалась на стене комнаты. Голова, туловище, вытянутая перед собой рука — ничего особенного. От увиденного сердце наставника заколотилось и готово было выпрыгнуть из груди.