#черные_дельфины

– Инвесторам невыгодно заниматься долгим, дорогостоящим проектом! Скажите спасибо, что хоть как-то восстанавливают все эти здания. Иначе вообще ничего бы не осталось.

– А разве осталось?

Он вздохнул:

– А вы бы лучше посчитали, сколько мы спасли! Вы всё видите в негативе, что вам ни предложи. К сожалению, такая позиция мне хорошо знакома.

– Какая?

– Активный протест, не важно против чего. Протестовать – не работать.

– Знаете что! Олега убили из-за всей этой истории! – выпалила Инга. – Название «Деловой центр будущего» вам о чём-нибудь говорит?

– Вы спятили?? – Он смял салфетку. Инга моргнула, словно по лицу полоснули лучом фонарика.

Какой страх! Будто сигнал светофора резко переключился на красный.

Дерзин быстро взял себя в руки, с нарочитым безразличием посмотрел в сторону, встал, слегка наклонился к ней и сказал полушёпотом:

– Оставьте это дело, пока не поздно.

Он достал из портмоне купюру, кинул её на стол и пошёл к дверям не прощаясь. Как раз в эту минуту официант принёс его заказ.

* * *

Весь вечер Ингу трясло от отвращения. Она откупорила бутылку вина, осушила в два приёма и уснула дрейфующим хмельным сном. Утром заставила себя сесть за работу. Пересмотрела материалы, набросала текст еженедельной сводки в блог. О Жербаткине и «Деловом центре будущего» говорить пока нечего. Глянула на себя в зеркало: кожа на щеках сухая, круги под глазами. Кудри торчат в разные стороны. Набрала Дэна:

– Свободен?

– Соседка-а! – Дэн растянул последний слог, что в его случае означало: рад слышать. – Как раз укладочку заканчиваю. Нет, в салоне. Полчасика. Ага, приду! Жди ответа как соловей лета.

Оставалась презентация с копиями документов, фотографиями и съёмками дрона. Инга осторожно вытащила лэптоп Олега из сумки, включила зарядку. Экран ожил. Она набрала пароль, открыла нужные папки и стала монтировать презентацию. Изображения грузились медленно, компьютер подолгу задумывался, потом стал сопротивляться каждому движению мышки.

Такое уже было, когда я работала в ту… Чёрт! Клинит просто.

Инга полезла проверять память. Оба диска переполнены, хотя видимых файлов на компьютере совсем немного – только материалы по расследованию.

Сама не справлюсь.

Indiwind

Подключён(-а)

– возможен вирус

– или память переполнена файлами второго пользователя

Следуя его инструкциям, как под механическую диктовку навигатора, Инга исследовала компьютер и обнаружила в нём две учётные записи. Последняя защищена неизвестным паролем.

Зачем это Олегу? Почему он просто не сохранил эти файлы в папке «Личное»? Он отлично знал, что я туда не полезу. Кто-то ещё имел доступ к компьютеру? Тот, кому он не очень доверял?

Группа помощи от депрессии, самоубийство, завещание, закрытая учётная запись, эта неизвестная наследница Постникова. Что ещё таил близкий друг?

Близкий – такое призрачное слово, в нём зыбкость, мираж. Хруст песка, оптические иллюзии. Человек перед тобой так часто, на таком малом расстоянии, что ты предсказываешь его реакции, угадываешь реплику с несказанного слова. Но это только грубая статистика, чистая теория вероятности. В один миг он может оказаться таким же непонятным и незнакомым, как посторонний.

Инга колебалась. Indiwind наверняка влёгкую справится с этим паролем и откроет ей доступ ко второй записи. Но она сомневалась, стоит ли идти дальше или правильнее оставить Олегу его тайны.

Вошёл Дэн.

– Это какая-то эпидемия! – воскликнул он с порога. Инга вздрогнула от неожиданности.

– Господи, ты меня напугал!

– Прости. Привет! – Легко коснулся губами её щеки. Инга почувствовала резкий запах воска для укладки. – Катя открыла. Начнём? Только предупреждаю, снимать я особо не умею.

– А ничего особенного тебе делать не придется. Я сама закреплю камеру как надо, ты будешь просто нажимать на кнопки.

– Слушай, я отказываюсь снимать тебя в таком виде! Что бы у тебя ни случилось, там, – он показал на чёрную панель телевизора, – ты должна оставаться королевой, безупречной, несокрушимой! Села! Сначала уберём эти жуткие синяки, нанесем хайлайтер и оживим твоё бледное лицо! Будешь блистать!

Инга села к окну и послушно опустила веки. Кисточка Дэна приятно касалась лица. Ей доставляли удовольствие эти быстрые шёлковые прикосновения, тем более теперь, когда не приходилось краситься каждый день, как в прежние годы, и она никуда не спешила. Она забылась от иллюзии непринуждённой ласки, будто кто-то гладил её по волосам, как маленькую девочку.

– Ты что, спишь? – наигранно возмутился Дэн.

– Не-ет, – неуверенно протянула Инга сквозь полудрёму и неохотно добавила: – Так что за эпидемия?

– Помнишь те статьи про всяких суицидников?

– Да. – Она мгновенно очнулась.

– Не открывай глаза, иначе попаду карандашом… В общем, эта волна докатилась и до моей клиентки. – Дэн прыснул: – Прикинь, у неё ещё такая фамилия. Щекотка! Я угорал, когда Вика её рекомендовала. Ты же помнишь Вику – жену депутата? Я говорю, как можно выйти за мужика с такой фамилией. А Вика говорит, а это её собственная, девичья. У мужа ещё хуже, Журбинкин, типа, что менять шило на мыло?

Дэн хихикал. Инга не мигая уставилась на него.

– Ты чего? – испугался Дэн.

– Зовут как?

– Кого? Щекотку? Аллочка Владимировна. Глаза закрой уже, хватит меня сверлить!

– Щекотко А. В. Так это женщина! Дэн, фамилия её мужа не Журбинкин, а Жербаткин.

– Ты-то откуда знаешь?

– Знаю. Тогда всё гораздо проще. Семейный бизнес. Никаких посредников и рискованных откатов – она находит инвестора, он подписывает акт. И доход у супругов стабильный.

– Ничего не понимаю! Так, замри и не крути головой, ну пожалуйста!

– Сейчас начитаю текст на камеру – всё поймёшь. Только надо исправить пару абзацев. Слушай, ты сам ездишь к этой Щекотко на дом? Или она приходит в салон?

– Она в салон приходила…

– Это хорошо. Устроишь нам встречу? Я приду как клиентка. Мне очень нужно с ней поговорить.

– Ты вообще слушаешь меня или нет? Опоздала говорить-то! – Дэн насупился. – С ней теперь только червяки разговаривают. Алла Владимировна покончила с собой. Представляешь? Сначала Олег, теперь она. Настоящая эпидемия. Всё как в той статье.