Черные тропы
Шрифт:
— Спасибо… сейчас ведь ещё милиция приедет… мне писать надо будет.
— Да уж — как бог свят! Без писанины у нас ничего не происходит… А ловко вы с вином придумали — не ожидал!
Но первыми приехали сотрудники военной комендатуры — ведь дело касалось военнослужащих. И писать пришлось много… очень много.
«Леснику»
…Как удалось установить, путем наведения справок в милиции, все военнослужащие проходят службу в отдельном батальоне материально-технического обеспечения войск тыла. Майор Гальченко Александр Иванович — в должности заместителя командира батальона. Капитан Мольнар Петр Степанович — заместитель командира батальона
Обращаю внимание на то, что застреленный уголовник назвал майора кличкой «Франт». Из поведения уголовника можно было сделать вывод о том, что майор хорошо ему известен…
…При проверке по картотечному учету и путем проведения допросов осведомленных лиц, удалось установить следующее.
1) Лицо, имевшее кличку «Франт» известно в уголовном мире. Считается крупным специалистом по организации побегов, разработке схем транспортировки нелегального груза.
2) «Франт» известен достаточно давно. Впервые упоминание этой клички зафиксировано в документах полиции Гамбурга ещё в 1916 году. Ни разу не задерживался и не был арестован. Фотографий и дактокарт не имеется, но есть описание личности, составленное со слов людей, знающих этого человека. Последний случай упоминания о встрече с этим человеком относится к 1940 году. В 1942 году человек, передававший «привет от Франта» был замечен в Берлине. Из-под наблюдения скрылся, и установить его не удалось.
…Исходя из полученных мною данных, путем сопоставления фактов, можно сделать следующие выводы:
1) Сопоставление данных о деятельности «Франта» с известными нам операциями разведки противника указывает на то, что часть этой деятельности косвенно связана с проводимыми противником операциями;
2) В трех случаях удалось проследить факт перевода денежных средств на известные нам счета, использовавшиеся для финансирования агентуры. Один счет в Швейцарии (см. приложение № 3), два счета в Швеции (приложение № 5). Указанные суммы были получены «Франтом» в результате продажи контрабандных товаров, согласно списку в приложении № 2;
3) Зафиксирован факт упоминания этой клички в расшифрованных радиограммах противника в 1941 году (приложение № 7);
4) Имеются сведения о том, что лицом, носящим эту кличку, были физически уничтожены не менее 5(пяти) агентов британской разведки и два сотрудника разведки Польши. В результате этого им были получены крупные денежные средства, дальнейшую судьбу которых проследить не удалось;
5) Сопоставление деятельности «Франта» и известной нам агентуры русской разведки, дает основания полагать, что он и человек по кличке «Харон» — одно и то же лицо, использующее разные псевдонимы…
«Немому»
Прошу проверить, нет ли среди военнослужащих лица, схожего по описанию с переданным вам словесным портретом.
«Леснику»
Предъявленному словесному портрету соответствует один человек — майор Гальченко Александр Иванович.
Канарис опустил на стол папку с радиограммами и поднял взгляд на собеседника.
— Ваши соображения, Эрвин?
— «Харон»… Я думал, что он погиб.
— Как видите, живехонек.
— Да… даже и не знаю… но это в корне меняет дело!
— Вот именно!
— Экселенц… поймите меня правильно, это слишком невероятно, чтобы быть правдой!
— Вы сомневаетесь?
— Да, экселенц!
— Похвально, Эрвин! Вот и посмотрим. Вы сейчас сыграете роль «адвоката дьявола», согласны?
Полковник поправил ворот кителя и кивнул.
— Разумеется, экселенц!
— Итак! Подполковник впервые
был обнаружен нашим офицером, который и зафиксировал его странные слова.— Да, экселенц!
— После этого, с ним работал уже фон Хойдлер и все, что нам стало известно, получено уже от профессора. Так? Ведь мы априори доверяем профессору, иначе и не привлекали бы его к своим делам.
Лахузен кивнул.
— Сведения о лейтенанте Демине оказались правильными, он был обнаружен и похищен. Доставлен на объект к профессору, и больше мы о нем ничего не знаем. Так?
— Совершенно верно, экселенц.
— Поиски лейтенанта Барсовой привели нас в этот небольшой городок. Причем, данные о её местонахождении мы получили по своим каналам, профессор сообщил нам лишь её имя, фамилию и прозвище. Все прочее выяснили уже мы сами.
Снова энергичный кивок полковника.
— В магазин был внедрен наш агент, находившийся на территории СССР с 1937 года. Законсервированный и не проводивший никакой деятельности. Неоднократно проверявшийся. Что скажете, полковник — есть ли в этих действиях признаки того, что нас дурачит агентура противника?
— Нет, экселенц.
Канарис улыбнулся.
— Продолжим! — он опер подбородок на пальцы сложенных рук. — Сведения об управлении «А» и «В» получены не только от профессора, но и от наших сотрудников. Подтверждены СД. Предположения о том, что в работе указанных организаций используются ещё старые кадры царской армии — это тоже мы и фон Хойдлер. Но косвенное подтверждение этому — уже наша работа. Где здесь тонкое место?
— Не нахожу такого, экселенц.
— Опознание Харона происходило на глазах нашего агента и выглядело вполне естественно. Более того — Харон немедленно ликвидировал опасного свидетеля! Кстати, это вполне в его духе… А вот установление связи между «Франтом» и «Хароном» — наша заслуга. Вы ведь не сомневаетесь в наших аналитиках, Эрвин?
— Ни единой минуты, экселенц!
— Одну из девушек, по имени Марина, назвали Котенком…
— Котеной, экселенц!
— Это то же самое, полковник! Только в уменьшительно-ласкательной форме. В русском языке есть ещё и не такие обороты…
— Извините, экселенц…
— Тогда — вопрос! На каком этапе и кто мог нас обмануть?
— Экселенц…
— Да?
— У меня есть только одно — но, очень существенное, замечание.
— Прошу вас, Эрвин!
— Сам факт появления подполковника.
— А именно?
— Смотрите сами. Подполковник Котов был обнаружен нашими солдатами около пяти месяцев назад, в бессознательном состоянии. На месте недавнего боя с группой русских солдат. «Окруженцев» — так, кажется, они себя называют. При этом тело подполковника лежало прямо в воронке от разрыва.
— Эти обстоятельства я помню. И что?
— А то, экселенц, что, хотя вся одежда его была изодрана — на теле не имелось ни одной серьёзной раны! Синяки и ссадины — не в счёт! Осколочных ранений не имелось вовсе! Более того, никто из наших солдат не помнил, чтобы именно в том самом месте наблюдалось какое-то перемещение противника. Да и целенаправленный огонь туда не вели…
— Ну, это могла быть и случайная мина…
— Могла, не спорю. Но никто из взятых в плен «окруженцев» подполковника не опознал.
— И здесь нет ничего удивительного, это ведь, наверняка, были солдаты из разных частей. Да и в плен, скорее всего, взяли не всех. Кто-то погиб, а некоторые, возможно, и скрылись.
— Совершенно верно, экселенц.
— Так что вас ещё беспокоит?
— А если подполковника нам подбросили? Принесли — и положили в свежую воронку. Такое ведь могло быть?
— Хм! — адмирал улыбнулся. — Эрвин, вы хорошо вжились в свою роль «адвоката дьявола»! Не могу этого не отметить! Итак, попробуем посмотреть на происходящее с вашей точки зрения. Некто, задумав грандиозную провокацию, подбрасывает нам Котова. Инсценирует бой, пожертвовав некоторым количеством своих солдат. Допустим. Ничего невероятного в этом нет. Далее, этот некто каким-то неизвестным путем убеждает нашего офицера подойти именно к этому пленному и прислушаться к его словам. Кстати, а как так получилось, что подполковник попал именно в тот госпиталь, который посещал наш человек? Почему его не отправили в лагерь или попросту не пристрелили на месте? Ведь такие случаи имеют место быть!