Чёрный диггер

Так что попробуем обнаружить, кто же это, а потом исчезнуть.

Сергей прошёл мимо качелей, выкрашенных весёленькой краской цвета хаки, чтобы отпугивать от них малышей, обогнул кусты смородины и вышел через боковую калитку на соседнюю улицу. Ильича не было видно. Он ещё не скоро доберётся сюда. Не было и прохожих, улица казалась пустынной, как прилавки магазинов на закате Советской власти. Почти. Вот только машины…

Прямо на Сергея катила серая «Ауди». Она двигалась медленно, с неотвратимостью дорожного катка, подминающего под себя и ровняющего с землёй все, что попадается на пути. В ней сидели двое аккуратно подстриженных мужчин лет по тридцати, в тёмных костюмах. Оба внимательно смотрели на Крутина. «Ауди» остановилась где-то в пяти шагах. Один из мужчин, чуть помоложе, сидевший рядом с водителем, открыл дверцу и начал выбираться наружу.

Сергей сделал вид, что не обращает на них никакого внимания. И стал быстро переходить дорогу.

— Эй! — послышалось позади него. — Друг! Слышишь?

Крутин старательно глядел в другую сторону, выдавая себя за глухого, которому по барабану все звуки вокруг.

— Да подожди ты! — не унимался тот, сзади. — Нам только спросить…

А вот это уже херушки! Вас двое, вот и спрашивайте друг друга, а ждать типов, подобных им, Сергей был совсем не намерен.

Наконец-то другая сторона дороги. Здесь, между магазином «Радиодетали» и старым жилым трехэтажным зданием из позеленевшего кирпича, находилась арка, которая вела во внутренний двор. Сергей нырнул в её спасительную тень, прислушиваясь, не гонятся ли за ним, и теперь уже позволил себе ускорить шаг.

Ещё не бег, но очень спортивная ходьба.

Они вполне могут разделиться. Тот, что вышел, сейчас догоняет его, а второй на машине огибает квартал, чтобы встретить с той стороны. Но Сергей туда не пойдёт. Это его район, его земля, он знает в этих домах каждую щель. И если они хотели прищучить его здесь, то, как говорят американцы: «Eat shit», что в дословном переводе означает: «Поешьте каки».

Сергей на полной скорости, чуть ли не бегом, миновал двор. Здесь имелся выход из проходного подъезда, которым можно было выбраться на соседнюю улицу.

Скорее всего, серый автомобиль с четырьмя кружочками на радиаторе ждёт его именно там. Но Сергей пойдёт, как ходил и самый человечный человек. То есть другим путём.

В дальнем углу двора отсвечивал рыжим кирпичом задник магазина «Рыба», примыкавший почти вплотную к жилому зданию. Просвет был неширок, но если не иметь слишком откормленной задницы, то протиснуться вполне можно.

Сергей, не сбрасывая темпа, влетел в этот проход, попутно разбросав наваленные там картонные ящики, и оказался в соседнем дворе. Внимания на него никто не обратил, все занимались своими делами: дети играли в песочнице, старушки беседовали на скамеечках. Две женщины тащили к подъездам полные ведра, значит, вода была перекрыта и здесь.

Похоже, от погони он оторвался хотя бы ненадолго, но расслабляться нельзя.

Сейчас они сообразят, куда подевался объект, и явятся сюда. Поэтому Сергей торопливо прошёл по тропинке в дальний угол двора, обогнул мусорники и оказался перед давно бездействовавшим пунктом приёма стеклотары. Возле него высился ряд частных металлических гаражей. Между заброшенным пунктом и гаражами оставался глухой закуток, давно превращённый местными аборигенами в свалку. Сергей перебрался к стене крайнего гаража через гору хлама из пустых банок от краски, рваных одеял, обрывков полиэтилена, поломанных стульев и многого другого. Из кучи Крутин выудил железную спинку от старой кровати и приставил её под углом к стенке. Получилось лёгкое подобие лестницы. На крыше гаража была приварена металлическая петля. Он забрался на спинку, схватился за петлю рукой, подтянулся, вылез наверх и спрыгнул с той стороны.

Теперь Сергей оказался перед заброшенным пятиэтажным домом. Дом когда-то предназначили под снос, жильцов из него выселили ещё полтора года назад, но сносить почему-то не спешили. Так он и стоял, разрушаясь прямо на глазах.

Сергей отряхнул руки, уверенный, что теперь тем, из «Ауди», его не найти, обошёл заросли жасмина и замер.

Первое, что мелькнуло у него в голове, это то, что за ним не следили. И не догоняли, нет. Его направляли. И направляли именно сюда. Хотя нет, ерунда. Как они могли угадать, что он направится именно этой дорогой? Ведь он сам все решал в последние секунды и сворачивал скорее интуитивно. А может быть, наоборот? Они пытались помешать ему, остановить и не дать увидеть это?

А картина была действительно, господа хорошие! Коктейль из ночного кошмара с белой горячкой, остро попахивавший сюрреализмом. А-ля Бунюэль, наглотавшийся дури, с бритвой в руках пляшет на пару с Дали.

Обычно заброшенный и захламлённый двор сейчас не был пустынным. Не менее десятка людей занимались каждый своим делом. Въезд, такую же арку, как Сергей миновал несколько минут назад, перегораживал милицейский «уазик». Двое патрульных в форме с дубинками прохаживались под сводами перехода, видимо, ограждая зону от случайного взгляда любопытных прохожих.

Ещё один «уазик» стоял во дворе. Его водитель сидел внутри и как будто дремал. Рядом с ним, открыв дверцу, курил сержант и наблюдал за происходящим вокруг. Слева от милицейских были припаркованы чёрная «Волга» и микроавтобус.

В центре двора, там, где копошились люди, стоял серый фургон, в каких обычно развозят хлеб, с распахнутыми настежь задними дверками. Часть копошившихся была в штатском, кто в костюмах, кто одетый попроще, но у всех у них на лбу можно было пропечатать крупными буквами: «КОНТОРА». Может быть, это та, которая занималась непосредственно им, может быть, другая. Может быть, наша служба безопасности, а может, и наоборот — какая-нибудь служба уничтожения вредных грызунов и насекомых, например. Важно им было другое. Все, что они сейчас делали, не предназначалось вниманию общественности. То есть Серегиному.

А может быть, даже в первую очередь Серегиному.

Ещё он увидел человек шесть, наряжённых в белые плотные костюмы, похожие на костюмы противорадиационной защиты. Все эти белые и чёрные фигуры находились возле открытого канализационного люка. Кто-то в защитном костюме как раз спускался вниз. Остальные стояли возле распахнутых дверок фургона.

А на земле лежали чёрные мешки. И в этих мешках были совсем не песок с цементом. Уж будьте уверены, трупов ТАМ Сергей насмотрелся предостаточно. И мог отличить человеческие останки от всего остального. Что же касается того, что в мешках трупы, то он был бы готов поставить свою получку против сигаретного бычка. Тем более что в половине из них явственно угадывались очертания человеческих тел.

Две тоненькие струйки холодного пота побежали у Сергея по спине ещё до того, как он осознал, что здесь происходит. Они хоронят трупы в канализации!

Вот как просто. Среди белого дня, в городе. А вокруг идут беспечные, ничего не подозревающие люди. Спешат куда-то по неотложным делам, не в силах справиться со своей расстроенной психикой, напрочь утратившие инстинкт самосохранения.

Думающие лишь об одном: как набить желудок, напитать зрелищами больной мозг, удовлетворить половой инстинкт и отключиться, погружаясь в потусторонний мир видений, которые они называют снами.

И вот уже кто-то из них лежит здесь, в этих чёрных мешках. Всполошившиеся родственники плачут, звонят, дрожащими руками пишут заявления о пропавших без вести, приходят справляться, не нашли ли. А там, глядя им в глаза, отвечают сурово и властно: «Ищем». Может быть, вот этот, курящий в «уазике» сержант и отвечает. Хотя вряд ли. Скорее всего, отвечать будет один из тех, кто сейчас стоит возле люка. А эти, в мешках, вскоре истлеют в безвестных ответвлениях городской сети. Господи, сколько же их лежит внизу под городом!