Черный Город
Шрифт:
Кассандра громко кашлянула в знак своего несогласия.
— Вы представляете себе, насколько сложно было построить каменную дорогу здесь, посреди сельвы? — сказала она, обводя рукой вокруг себя. — То, что вы заявили сейчас о какой-то там второстепенной дороге, это, простите за грубость, несусветная чушь.
— Неужели? — Профессор недовольно нахмурился. — А у вас есть более разумные предположения, сеньорита Брукс?
— Есть, — самоуверенно заявила Кассандра. — Мне пришло в голову одно предположение, причем довольно простое. А что, если мы… и так уже находимся в городе Z?
Профессор Кастильо прищурил глаза с таким видом, как будто он чего-то не расслышал, и, усмехнувшись, спросил:
— Что-что?
— А вы подумайте сами, — твердо произнесла
— А не слишком ли далеко все эти холмики находятся друг от друга, чтобы можно было предположить, что они — руины древнего города?.. — засомневался профессор. — Мне вся эта местность больше напоминает неухоженный парк, заваленный большими кучами земли. Я не заметил скоплений развалин, которые обычно встречаются в подобных случаях.
— В подобных случаях? — с иронией в голосе переспросила Кассандра. — Вы говорите серьезно? Уже одно то, что мы обнаружили в пятистах метрах отсюда, представляет собой нечто необыкновенное! Мы всего лишь поковырялись здесь в растительности и земле — и нам уже понятно, что в истории Южной Америки предстоит написать новую главу. У нас нет ни малейшего представления о тех, кто здесь жил. — Кассандра, тараторя, снова обвела рукой вокруг нас. — Откуда они сюда прибыли и почему они построили то, что мы видим сейчас, посреди этой сельвы? Возможно, им не нравилось возводить большие сооружения, у них не было храмов, и они создавали все — кроме статуй — из дерева и глиняных кирпичей, а потому от их построек ничего не осталось. В общем, мы не знаем о них ничегошеньки, профессор, а потому считать, что то, что мы видели, не является руинами города, потому что оно не похоже на руины Парфенона, было бы с нашей стороны недопустимым высокомерием… чтоб не сказать как-нибудь по-другому.
Касси, слегка подустав от своих разглагольствований, замолчала. Молчал и профессор: он, видимо, опасался снова вызвать негодование эмоциональной мексиканки.
— А что скажешь ты, Иак? — осведомился я у нашего проводника, решив узнать и его мнение. — Как, по-твоему, та местность, по которой мы только что шли, — это и есть Черный Город «древних людей»?
Голубоглазый индеец пожал плечами и фыркнул.
— Я не знать, — сказал он, — но легенда говорить про большой город, какой никогда никто не строить раньше. Легенда говорить, что вожди из все деревни приходить посмотреть большие храмы и поклоняться их боги в течение долгий время.
— Если это и в самом деле было так, — сказал профессор, косясь на Кассандру, — то вряд ли этот город был построен из дерева и глины.
— Я не стала бы делать столь поспешного вывода, — возразила Касси, не желая отказываться от своего мнения. — То, о чем говорит Иак, всего лишь примитивная местная легенда.
— Ну да, примитивная местная легенда, — улыбнулся я, взглянув на все это с юмористической точки зрения. — Но если разобраться, то как раз из-за этой легенды мы сейчас и находимся здесь, разве не так?
Прошло довольно много времени, а профессор и Касси все еще препирались относительно своих догадок и предположений, устроив бесконечно долгий, но малосодержательный спор об архитектуре зданий, воздвигнутых древними цивилизациями в Центральной Америке. Иак, сев на корточки у края каменной дороги, задумчиво смотрел куда-то в пустоту, а я внимательно разглядывал склон, который находился прямо перед нами, и каменную дорогу, заканчивающуюся у нижней границы этого склона. И тут мне пришло в голову бредовое предположение, навеянное, должно быть, каким-нибудь приключенческим фильмом, который я смотрел много лет назад. Тем не менее я решил проверить это предположение. Не говоря
ни слова, я взял у Иака мачете, подошел к покрывавшим склон плотным ковром лианам и нанес сильный удар по одной из них, разрубая ее на две части. Из разреза тут же потекла тоненькая струйка жидкости.Кассандра и профессор перестали друг с другом спорить и удивленно уставились на меня.
— Что ты делаешь? — спросил профессор, видя, что я атакую лианы подобно тому, как Дон Кихот атаковал ветряные мельницы.
— Ты что, спятил? — усмехнулась мексиканка и ехидно добавила: — Лианы ни в чем не виноваты.
Я даже не соизволил им ничего ответить, подумав, что если я в своем предположении ошибся, то у них еще будет время поиздеваться надо мной.
Острое лезвие мачете рассекало лианы, как нож разрезает праздничный пирог, хотя я при каждом ударе думал о том, как бы на меня не бросилась из этой густой растительности какая-нибудь из двух десятков видов ядовитых змей, которые водятся в бассейне Амазонки и которым, возможно, нравится прятаться в местах, подобных этому. Я особо внимательно присматривался к лианам, нависающим надо мной, потому что иногда бывает очень трудно, почти невозможно определить, то ли это лиана, то ли это змея, искусно замаскировавшаяся под лиану и дожидающаяся, когда какой-нибудь ротозей будет проходить под ней, чтобы его хорошенечко цапнуть. А еще я, нанося удары мачете направо и налево и постепенно углубляясь в густую растительность, внимательно смотрел, куда я ставлю ноги, чтобы не наступить на что-нибудь такое, на что наступать уж никак нельзя.
В очередной раз взглянув вниз, я, к своему удивлению, увидел, что под моими ботинками по-прежнему находится каменная дорога.
Я тут же оглянулся, чтобы сообщить об этом своим друзьям, и понял, что, сам того не заметив, углубился внутрь склона уже на несколько метров и что профессор, Иак и Кассандра удивленно смотрят на меня, стоя у входа в прорубленный мною в густой растительности «туннель».
Встав друг за другом и слегка наклонив головы, мы продвигались все глубже и глубже по узкому «туннелю», который я продолжал прорубать в густой растительности ударами мачете. Удары эти постепенно слабели, потому что после двадцати минут борьбы с матерью-природой моя правая рука очень сильно устала.
— А здесь становится все темнее и темнее… — прошептала за моей спиной Касси.
— Я тоже не вижу, куда иду, — сказал ей профессор, тоже очень тихо. — Если мне подвернется под ноги какая-нибудь змея, я наверняка на нее наступлю.
— Не беспокойтесь, проф, — успокоил его я, перестав махать мачете и тем самым устроив себе небольшой отдых, чтобы можно было отдышаться. — Если я наткнусь на змею, вы узнаете об этом по моему истерическому предсмертному крику. Да, кстати, а можно узнать, почему вы разговариваете шепотом?
— Дай мне подумать… — отозвалась Кассандра, уже совсем еле слышно. — Может, потому что мы идем почти на ощупь по темному узкому проходу, в котором нам очень страшно?
— У меня к вам еще один вопрос, — сказал я, оглянувшись и всмотревшись в полумрак за своей спиной. — Где Иак?
— Как раз позади меня, — ответил профессор. — Наш друг тоже чувствует себя не очень-то уверенно.
— Да ладно, не переживайте. Как бы там ни было, осталось идти в полумраке не очень долго. Я уже вроде бы даже вижу там, впереди, какой-то слабый свет.
— Видишь свет? — спросила Кассандра. — Тогда чего ты ждешь? Ну же, вперед, не стой на месте!
— Не суетись, Касси. Позволь мне хоть немножечко передохнуть.
— Не заводи об этом и речи, приятель, передохнешь чуть позже, — стала настаивать Кассандра, повысив голос. — Давай, вытаскивай нас отсюда прямо сейчас.
Пожив в свое время вместе с этой русоволосой уроженкой Акапулько, я знал, что уж лучше прислушаться к ее словам, чем проигнорировать их и тем самым разозлить ее, а потому я, стиснув зубы от нарастающей боли в плече и руке, снова пустил в ход мачете и начал махать им изо всех своих сил, расчищая путь к еле заметному лучу солнца, который то пробивался сквозь густую листву, то снова исчезал.