Чертов папочка

— Лев! — Нестеров снова огрызнулся на своего подчиненного, а может, просто коллегу. Я этого парня видел впервые.

— Не думаю, что человек, который познал дзен и может одним ударом сломать кирпич, испугается моих слов. Хотя твое человеколюбие, Ева, — ужасная черта. Люди — это мешки говна. Ты им доверишься, а они тебе нож в спину. Знаешь, некоторые из тех пацанов, которым был дан приказ вязать тебя, имеют семьи. Дома они гладят по головке дочерей и сыновей, занимаются любовью с женами, говорят о доверии и прочей ванильной ерунде, а потом выходят из дома и режут людям глотки, насилуют девушек, иногда девочек…

Лиса подняла на него затравленный взгляд.

— Это не отменяет того факта, что ваши руки тоже в крови. Спасибо, что спасли мне жизнь. — Она посмотрела на Дмитрия. — Раз, я не нужна пока, то можно пойду отдохну?

— Второй этаж, белая дверь с золотым тиснением. Свой санузел прилагается. Сменную одежду горничная тоже организовала.

— Спасибо.

Она ушла, так и не взглянув на меня. Сказать, что я был убит этим, это реально ничего не сказать. Почему? С хрена ли она меня так игнорирует? Я что, говном измазанный?

— Если не перестанешь рвать мою скатерть, вышвырну за дверь, Волков.

Я посмотрел на свою руку, в которой сжал гладкую ткань.

— Извини.

— Походу, тебя динамят по-крупному, — засмеялся этот урод.

— Заткнись! — посмотрел на Нестерова, потом на Льва, мечтая прибить обоих за издевательские ухмылки. Самому тошно от ситуации, а они еще дров подкидывают.

— Тебе придется спрятать родных, если хочешь участвовать. — Дмитрий вмиг переменился и серьезно на меня посмотрел. — Он любит давить на больные места.

— Мне некуда их возить сейчас. К тому же, он наверняка в курсе. Есть ли место в этом или соседнем городе, где он их точно не достанет?

— Алмазный?

Предложение было заманчивым, но согласится ли старик рисковать?

— Его зять тоже не последний человек в бизнесе. Можно отправить твоих девочек в отпуск в Грецию.

— И Еву…

— Нельзя! — покачал головой Лев. — Она может понадобится для дела. Будем ловить на живца.

— Вы сдурели?! — Я вскочил.

— Успокойся, Жень. Лев прав, Ева нам нужна. Если Танат запал на девку, то не отвяжется. Тем более теперь, когда знает, что она у меня.

Вздохнув, я опустился обратно на стул и постарался успокоиться. Они были правы, но все нутро протестовало против их плана. А ведь я примерно понимал, на что они хотят подписать Еву… Это сродни самоубийству, соглашаться на подобное. И все же был уверен, девушка не отступится. Не знаю, что за ситуация была с сестрой, — выяснение обстоятельств еще предстояло — однако Лиса согласится. Более того, будет впереди всей планеты, лишь бы наказать тех, кто причинил боль ее родным, иначе все подумают будто она слабая. Дурочка.

— Предлагаю пройти в кабинет. — Нестеров взял в руки папку и указал на выход. Предстоял нелегкий разговор…

А поздним вечером, когда моральных сил уже не хватало ни на что, я набрал семью. Мама ответила после первого гудка.

— Сынок! — раздался ее беспокойный голос.

— Мам, вы там как?

— Хорошо. Никто не приходил, не стучал в дверь. Катюша уже легла. Ты скоро?

— Я приеду только завтра. Подготовь вещи первой необходимости. Из дома ни шагу. Вы на пару дней съедете в безопасное место.

— Жень, что происходит? — Вопрос прозвучал спокойным тоном, но мне-то было известно, что именно скрывается за напускным спокойствием. Наверняка, все это время она себе места не находила, сидела в кухне на табуретке и держала телефон в руках, ожидая моего звонка. — Во что вы с Евой ввязались?

— Ты не из тех, от кого стоит что-то скрывать. И все же я сказать не могу.

— Сынок, ты меня пугаешь.

— Мам, — усмехнулся, — я сам боюсь. Тут столько дерьма навалилось, такая каша, что впервые жизни я не могу рассчитывать даже на помощь Управления. Ты же знаешь, как в нашей стране все устроено? Не мне тебе говорить, откуда у чиновников крутые тачки, а у генералов — особняки. В общем, подготовься. Утром приеду.

— Хорошо, — произнесла она сдавленно. — Береги себя.

— И вам доброй ночи. Поцелуй Козочку за меня, пусть меньше болтает с мальчиками, а то устрою ей моральную пытку.

— Вредный мой, — засмеялась мама, и мне тоже стало чуточку веселее, хотя так паршиво, как сегодня, не было лет десять.

Я попрощался с матерью, положил телефон на прикроватную тумбочку и уставился на вычурный потолок. Дом Нестерова был шикарен во всех смыслах. Правда комната, которую мне выделили, больше подошла бы для какой-нибудь пафосной кицы с надутыми лепешками вместо губ и с селфи-палкой под рукой.

Раздался звук оповещения. Я взял в руки телефон и разблокировал экран, чтобы прочесть сообщение от Кости.

«Я нарыл кое-что про Румянцеву. Тебе понравится».

Я улыбнулся. Хоть одна хорошая новость за день. Если мне удастся распутать это дело вместо Пелевина, то кто его знает — вдруг разворошу змеиное гнездо? За погонами я не особо бегал, но меня начинало до боли в яйцах раздражать, когда начальство хвалило лентяев, неспособных довести до конца и половины дел!

Отложив телефон, встал и подошел к окну. Ночь была безлунной, но очертания цветочных кустов, деревьев и высокого забора по периметру особняка все равно угадывались. Охрану, медленно двигающуюся вдоль бетонного ограждения, тоже было видно. Никогда бы не подумал, что мне придется отсиживаться в доме бизнесмена, которого всего год назад мечтал засадить в тюрьму за излишнюю самонадеянность. Впрочем, временное перемирие вовсе не означало, будто я откажусь от этой заманчивой идеи.

Вздохнув, я положил телефон в карман и вышел из комнаты. Захотелось выпить чего-нибудь крепкого и обжигающего, потому как мысли вновь вернулись к печальному образу девушки, с которой мне теперь мало что светило. Ну неспроста же она меня отталкивает? Даже идиот поймет — здесь ловить нечего. Вот только в душе так и грызла, скребла и не давала покоя уязвленная гордость.

Выругавшись сначала на себя, а потом — на ковер, о который споткнулся и чуть не слетел с лестницы, я спустился на первый этаж. Весь дом пребывал в полумраке, поэтому я без труда нашел кухню. Правда, не ожидал здесь увидеть еще кое-кого.

— Ева?

Девушка вздрогнула и начала поспешно вытирать слезы.

— Я за водой вышла. Задумалась… — Она вскочила, как ошпаренная и бросилась к холодильнику. Ева открыла его, а я сжал кулаки. Зареванная! Причем настолько, что опухли не только веки, но и все лицо. Дуреха же. Самая натуральная дуреха.

— Ты хоть понимаешь, что так не поступают?! — Мой голос прозвучал слишком резко. Ева снова вздрогнула, вытянула бутылку с водой и растерянно на меня посмотрела. При этом ее подбородок предательски задрожал.