Честная игра

Я ничего не говорю в ответ. Он прав. Но Джейд доказала, что отличается от других, еще в тот момент, как мы впервые встретились. Она отличается от любой девушки, с которой я когда-либо был. Черт, я даже еще не был с ней. Я не поцеловал ее. Мы не сделали никакого дерьма, но мучаем друг друга.

И это чистая пытка. У меня была возможность, и я отказал в ней себе. Сегодня это последнее, чего я хочу.

– Так скажи мне, - я смотрю, как Тристан приближается. Он опирается на кухонный стол, созерцая меня. Улыбки давно нет, его выражение лица серьезное.
– Что так отличает эту девушку от других? Это только вызов? Я могу понять привлекательность. Она прекрасна. И, как там говорят, желаешь то, что не можешь получить.

– Я всегда получал все, что хотел, всю свою жизнь. Как и ты, - говорю ему, и он кивает, соглашаясь. – Думаю, есть что-то в этой девушке... что стоит ожидания.

– На самом деле, - голос Тристана звучит ровно и недоверчиво.
– Но что именно делает ее настолько другой, чувак? Я не понимаю.

Я тоже. Я собираюсь сказать ему это, но, услышав, как открывается дверь ванной, закрываю рот, потому что не собираюсь позволить Джейд подслушать наш разговор. Я поворачиваюсь к ней лицом и наблюдаю, как она заходит на кухню, ее взгляд скользит по всему пространству, но не задерживается на мне.

– Ты в порядке? – спрашиваю ее, быстро оглядываюсь через плечо и обнаруживаю, что Тристана нет. Как призрак. Иногда он в этом хорош. В другое время его сроки - дерьмо. Как в гараже.

Она улыбается, но все еще не смотрит на меня. Она выглядит очарованной духовым шкафом, который стоит за мной.

– Твоя кухня просто огромна.

– Да, она такая, - я пытаюсь увидеть все глазами Джейд, но это трудно. Я живу здесь три года. Прохожу через кухню каждый день, чтобы попасть в гараж, и не обращаю внимания. Я реально никогда не тусуюсь на кухне, не считая необходимости разгрузить сумки с чипсами или пивом.
– Тебе нравится?

Она подходит к духовому шкафу, ее пальцы касаются ручек горелки.

– Профессиональный.

– Что?

– Духовой шкаф и плита. Профессиональный уровень. Словно из ресторана, - она трогает одну из горелок.
– Похоже, ими никогда не пользовались.

– Вероятно, потому что на самом деле так оно и есть. Тристан и я не часто готовим, - замечаю я.

– Какой стыд, - вздыхает она, ее глаза, наконец, встречаются с моими.
– Мне нравится готовить, - произносит она.

– Серьезно?
– я удивлен. Но в тоже время и нет, потому что я не знаю ничего об этой девушке. Ничего.

Джейд кивает.

– Я очень люблю печь. Когда была маленькой, бабушка постоянно что-то пекла, и я помогала ей. Уверена, что была больше занозой в заднице, но она всегда была так терпелива со мной, - она улыбается, но в глазах печаль, если заглянуть в них глубже.
– Это одно из моих любимых воспоминаний о ней.

– Что ты больше всего любишь печь?
– ее бабушка, должно быть, умерла, но я не хочу спрашивать. Воспоминания могут быть слишком болезненными.

– Домашнее печенье. Торты. Моя бабушка делала шоколадный торт, за который хотелось умереть, - ее улыбка становится шире. – Еще я могу испечь офигенный яблочный пирог.

– Офигенный, в значении превосходный?
– дразню ее, заставляя смеяться. Не люблю, когда ей грустно.

Она закатывает глаза.

– Ты понял, что я имела в виду. Рецепт яблочного пирога моей бабушки - самый лучший, который я когда-либо пробовала. Если сделать корж из простых ингредиентов.

– Вау, я впечатлен, - делаю шаг ближе к ней, ловлю ее запах, тепло и сладость.
– Так скажи мне. Что парень должен сделать, чтобы ты испекла для него шоколадный торт из простых ингредиентов?

– Тебе не нравится яблочный пирог?
– спрашивает она, ее зрачки расширяются, когда я подхожу еще ближе к ней.
– Я предпочитаю торт, особенно тот, за который умру, - я улыбаюсь. – Особенно мне нравится та его часть, которая покрыта глазурью.

Она смеется.

– Держу пари, ты был ребенком, который всегда совал свои пальцы в чашку с глазурью, пока твоя мама не видела.

– Моя мама ничего в своей жизни не испекла. Кроме того, меня не допускали на кухню, когда я был ребенком. Я просто мешал слугам.

Ее смех стихает, и она удивленно смотрит на меня, словно я отрастил три головы.

– У тебя были слуги? Во множественном числе?

– У моей семьи они есть до сих пор.

Черт, у нас и здесь есть экономка, не хочу признаваться ей в этом. Надя приходит два раза в неделю и убирается. Раз в неделю она делает покупки для нас, чтобы холодильник и кладовая всегда были заполнены. Я не знаю, что бы мы без нее делали.

– Ничего себе, - она бочком отходит от плиты, от меня, ее рука скользит по гладкой гранитной столешнице. Ее ногти короткие, окрашены в темно-красный цвет, пальцы тонкие. Я воображаю их на себе. Прикасающиеся ко мне. – Мне даже сложно представить себе, какого это.

Никто не может. Тристан понимает, поскольку сам из того же мира. Семья Гейба тоже богата. Поэтому мы и близкие друзья. Мы понимаем друг друга, каково быть такими, как мы. Не много людей способны это понять.

Звонок в дверь пугает нас обоих, я поворачиваюсь в сторону зала, слышу, как Тристан открывает дверь, и голос Гейба разносится по дому.

– Я принес с собой вечеринку, ублюдок! Так дай мне пива!

Господи, он невыносим, когда хочет быть таким.

Джейд смотрит на меня.

– Твои друзья?

– Да, - признаюсь я.
– Слушай, я не приглашал их. Это все Тристан. У меня ничего общего с его планами.

– А что ты планировал на сегодняшний вечер?
– она приподнимает идеальную бровь.

– Мы бы просто потусовались, - невинно говорю ей. То, как она смотрит на меня... заставляет меня потеть. И не обязательно в хорошем смысле.
– Может быть, поедим мороженое?

– Мороженое?
– недоверчиво спрашивает она.

Я звучу как самый крупнейший идиот. Эта девушка заставляет меня говорить глупые вещи.

– Ну, да. Или что ты хочешь. Кладовая у нас забита, - я машу рукой в сторону гостиной, где слышу все больше голосов людей, входящих в дом через переднюю дверь. Как много народу пригласил Тристан?
– Или мы можем пойти и позависать со всеми, посмотреть бейсбол. Ты фанат Гигантов?

– Я всегда была фанатом Доджеров, - признается она, морщась.

Я хватаюсь за грудь.

– Вот и все. Сожалею. Это не сработает. Фанаты Гигантов и Доджеров не совместимы, - смеясь, Джейд качает головой.