Честная игра

– Я серьезно. Мы никогда не должны были... целоваться, - он смотрит на меня, его темные глаза сверкают, великолепно целующиеся губы складываются в совершенно очаровательную улыбку.

– Я сказал чушь, детка. Сожалею.

– Что означает «ты сказал чушь»?

Он назвал меня деткой. Вот мудак. Ладно. Мне нравится, что он назвал меня детка. Очень. Но я никогда, никогда не признаюсь ему в этом.

– Мы, безусловно, должны были поцеловаться. Потому что это было чертовски удивительно, пока нас так грубо не прервала Мисс Фальшивка «Я-Ищу-Ванную-Упс-Виновата-Покеда».

Я начинаю смеяться. Я не могу ничего с собой поделать. Его разочарование настолько ощутимо. Он возненавидел то, как эта девушка прервала нас. Я возненавидела это также. Чертов Шепард Прескотт был на мне в его постели. Он был так близок к тому, что снять с меня рубашку. И я собиралась позволить ему. Я отчаянно хотела почувствовать его руки на моей обнаженной коже. Я все еще хочу почувствовать его руки на себе.

Момент, когда нас прервали, помог мне понять, что то, что я делаю с Шепом, плохо для меня. А именно, что он оставит меня в плохом состоянии. Более того, погубит меня. Он, как бы, непостоянный. Сторонник варианта: побаловались и разбежались. Я знаю это. Мой логичный, очень умный, очень осторожный мозг знает это.

Но мое тело вспыхивает каждый раз, когда он так часто смотрит на меня этими сексуальными, полными тайн глазами. Он прикасается ко мне, и я таю. А когда он целует меня? О боже, все мои очень логичные, очень умные клетки головного мозга испаряются, и мне остается только желать большего. Больше, больше, больше.

– Почему ты смеешься?
– он звучит раздраженным, поэтому я смеюсь еще сильнее.
– Это было не смешно. У нас был прогресс, Джейд. Прежде чем она все испортила.

– Ты называешь то, что мы делали, прогрессом?

Я называю это восхитительным.

Подождите. Я так не думаю.

– Бл*дь, да, я называю это прогрессом, - он останавливается на светофоре, поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Его волосы спутались, торчат в разные стороны. Мне реально нравятся его волосы. И я та, кто взъерошил его волосы, потому что тянула за них, пока он целовал меня.
– Хватит пытаться вести себя, словно ненавидишь меня. Знаю, что это не так.

– Откуда ты знаешь?
– осторожно спрашиваю его, скрестив руки на груди.

– Ты бы с такой готовностью не согласилась ранее, если бы ненавидела меня.

«Я не хочу, чтобы ты останавливался».

Слова, которые я сказала ему, звучат в моей голове. В тот самый момент последнее, что мне от него было нужно, чтобы он останавливался. И это заставляет меня чувствовать себя немного сумасшедшей. Слишком сексуально возбужденной.

Боже, он злит меня. Сводит с ума. Он такой... высокомерный. Такой уверенный в себе и полный бравады. Кроме того, неправильно для парня выглядеть так превосходно горячо. Больше похоже на несправедливость.

И почему он заинтересован во мне? Я не понимаю. Потому что, как предполагается, выиграл меня в пари? Он думает, что я легкодоступная? Точно нет. Я труднодоступная. Чересчур даже. Думаю, я сексуально сломлена, и понятия не имею почему.

Никакого.

– Ты не ненавидишь меня, - он кладет руку мне на колено, его прикосновение согревает кожу, даже сквозь джинсы.
– Просто признай это, Джейд.

Светофор загорается зеленым, и он убирает руку с моей ноги, поворачивает налево, на улицу, ведущую к моему общежитию. Моя кожа все еще гудит после его прикосновения, и я хотела бы выйти из автомобиля. Убраться от Шепа, чтобы уединиться в своей комнате, залезть в кровать и натянуть одеяло на голову, где буду стараться изо всех сил собраться с мыслями. Перебрать все события, произошедшие сегодня вечером, и проанализировать.

Мы снова молчим, он подъезжает к моему общежитию и глушит двигатель. Я отстегиваю ремень безопасности, тянусь вниз, чтобы забрать свой рюкзак, когда он резко хватает меня, дергает к себе с такой силой, что у меня нет выбора, кроме как перебраться через центральную консоль и упасть на него сверху. Это точная копия нашего положения в воскресенье вечером, я смотрю на него, затаив дыхание, мой мозг лихорадочно работает, пытаясь придумать, что сказать, когда он скользит рукой к моему затылку и тянет вниз к своему рту.

И затем он целует меня. Снова. Вторая его рука, что лежит на моей талии, скользит под рубашку и топ, чтобы прикоснуться к голой коже, обжигая подушечками пальцев. Его рот поглощает мой, язык скользит в диком танце с моим, заставляя стонать, заставляя дрожать, делая меня мокрой.

Господи, он отвратителен. Он нечестно играет. Как я могу противостоять ему, когда он так меня целует? Так прикасается ко мне? Я трусь своими бедрами об его, чувствую, как увеличивается его эрекция в джинсах, и резко втягиваю воздух, когда его рука, блуждая, добирается... до... до тех пор, пока не останавливается у резинки моего бюстгальтера на топе.

Глупый, глупый бюстгальтер на топе.

– Все еще думаешь, это было ошибкой?
– бормочет он у моего рта, как раз перед тем, как прихватить нижнюю губу и втянуть ее.

Черт, вау, мне реально нравится, когда он так делает.

– Ну что?
– подталкивает он, когда я ничего не говорю. Это как будто я не могу говорить. Он убирает руку из-под топа и теперь прикасается к моей груди, его пальцы деликатно прослеживают край выреза, скользя по вершинам, и я дрожу. Господи, его прикосновение чувствуется так невероятно хорошо...

– Ответь мне, Джейд, - его голос становится глубже. Тверже. Похоже, он серьезно.
– Ты все еще думаешь, что это ошибка?
– его пальцы скользят ниже, по пути задевая сосок, и мне не хватает воздуха.

– Н-да. Нет. Я не знаю, - его рот прекращает поток моих глупых слов, и я растворяюсь в поцелуе, прижимаюсь к нему так крепко, что вы не смогли бы протолкнуть лист бумаги между нами. Я безоговорочно нахожусь на пути к занятию сексом в машине с Шепом Прескоттом, прямо перед общежитием, и меня ни хрена это не заботит. Я, очевидно, потеряла голову.

Очевидно.

Через несколько минут он отстраняет меня от себя, отчаяние написано на его прекрасном лице. Я хнычу, протестуя, пытаюсь схватить его за рубашку, шею, плечи, но он не позволяет.

– Я не трахну тебя в своей машине. Неважно, как сильно я этого хочу, - он отодвигает меня от себя. Буквально поднимает и пересажает обратно на сиденье, словно мой вес не проблема, и я еще раз восхищаюсь тем, какой он сильный. Он выглядит взъерошенным. Его футболка помялась, губы распухли, глаза такие темные, что кажутся почти черными.