Честная игра

Тристан издает шум и подходит к столешнице, где я сижу, встает напротив меня, сжимая кружку с кофе.

– Рыжеволосые обычно не в твоем вкусе.

– Ты говорил это раньше, - и он прав. Хотя всегда есть исключения из правил. Джейд - мое исключение.

– Ну, говорю снова. Итак, вы двое, похоже, недолго пробыли в твоей комнате. Полагаю, это реально был только секс, ничего личного? Пожалуйста, скажи мне, что ты двигаешься дальше. Что ты выбросил ее из головы.

Я сжал руки в кулаки. Я зол. Ненавижу то, как он говорит о Джейд. Но что, бл*дь, я скажу? Я нахожусь в безвыходной ситуации. Он будет дразнить меня несмотря ни на что.

– Я не выбросил ее из головы, - бормочу, повесив голову и уставившись в телефон. Который не горит. Что означает, что я пялюсь на черный экран.

– Что ты сказал?
– Тристан не ждет моего ответа.
– Ты сейчас серьезно? Подожди... ты не трахнул ее прошлой ночью, не так ли? Какого черта ты ждешь?

– Я ничего не жду, - поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, и вижу, что он тоже смотрит на меня.
– Нас вчера прервали.

– И когда раньше тебя это останавливало?
– скептически спрашивает Тристан.

Такого не было. Но я никогда, на самом деле, не уважал мнение девушек раньше.

– Джейд не захотела оставаться. Так что я отвез ее обратно в общежитие, - признаюсь, чувствую себя идиотом, потому что не завершил начатое, а Тристан так любезно любит напоминать.

– Она не захотела остаться? Больше похоже, что она не хотела, чтобы ты оставался в ней. Какого черта не так с этой чикой? Она лесбиянка?

– Уф, иди на х*й, Тристан, - я хватаю телефон со столешницы и слезаю со стула, на котором сидел, чтобы сбежать. Но он прямо позади меня, продолжая вести себя как х*й, каким и является.

– Я серьезно, мужик. В чем ее проблема? Даже более того, в чем твоя проблема? Почему ты так основательно преследуешь эту чику, когда очевидно, что она не заинтересована в тебе? Если она не лесбиянка, тогда в чем ее проблема? Она девственница?

Я останавливаю свое движение, страх заполняет меня. Святое дерьмо. Что делать, если это так? Да, у нее был тот бойфренд-слабак, Ноэль, или Джоэл, или похер как там, но это ничего не значит.

Она не целуется как девственница. А как целуются девственницы? Здесь есть много девственниц, которые берегут себя, Господи, - клянусь, я уже прежде проходил этот путь - но они делают все остальное. И когда я говорю все остальное, я имею в виду все остальное.

– Вот оно, фух. Она должно быть девственница.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Тристана, который пьет свой кофе, выглядя, словно его ничто не заботит в этом мире. И так оно и есть. Он богатый у*бок, который катится по жизни и использует женщин, словно они носовой платок. Прямо как я использовал, пока не встретил Джейд.

Мне реально верится с трудом, что я знаю Джейд только несколько дней. Ощущение, что вечность. Но не в плохом смысле.

– Не думаю, что она девственница, - медленно говорю я.

– Аха! В этом-то и проблема, - он указывает на меня пальцем.
– Ты не знаешь, девственница она или нет. Что значит, ты ничего не знаешь. Она водит тебя за нос и, в конце концов, обеспечит тебе особый случай синих шаров за твое беспокойство.

Вздыхая, я поднимаю голову и смотрю в потолок, призывая спокойствие. Если б он не был моим кузеном, я бы уже давным-давно выкинул его из дома. Парни не знают, когда нужно заткнуться.

– Я серьезно, чувак. Хватит растрачивать свое время на эту снежную королеву. Только секс, ничего личного, помнишь? Это правило, - подчеркивает Тристан.

– Кому пришло в голову это так называемое правило, а?
– я смотрю на него снова, игнорируя звонок телефона, желая услышать ответ Тристана.
– Потому что они серьезно облажались.

– Ты– тот, кому пришло это в голову, идиот, - напоминает мне Тристан, перед тем как гордо прошагать обратно на кухню, бормоча всю дорогу.

Я пробегаю рукой по волосам, утрамбовывая разочарование, что катится сквозь меня. Я так устал ото всех, кто говорит мне, что должен делать. Так было всю мою жизнь. Мои сестры распоряжались мной. Мои родители. Черт, теперь даже мой двоюродный брат и долбанный лучший друг якобы предлагают мне советы насчет моей сексуальной жизни.

Но какого черта они знают? Кто вообще знает? Понятия не имею, что происходит между мной и Джейд, и я не перестану проявлять к ней интерес. Я хочу ее. Сильно. Одно говеное прерывание беспардонной девицей, которая кричит «покеда», не остановит меня. Я могу быть терпеливым, когда захочу.

С Джейд я готов сделать это. Потерпеть. Уговорить ее на это. Я знаю, что она колеблется. Думаю... я пугаю ее. Черт, она тоже пугает меня. Я не делаю такого рода вещи. Я не верю в отношения. Мои родители вылечили меня от этого. У них самые стремные отношения, которые я когда-либо видел.

Опять же, может быть, я давлю слишком сильно, хотя вел себя как долбанный святоша большую часть времени, когда был с ней. Я мог бы трахнуть ее той ночью, когда она была пьяна, но был достаточно уважителен, чтобы не делать этого.

Я почти хотел рассмеяться. Я - уважителен? Это все в некотором роде смешно.

Мой телефон снова звонит, смотрю на экран и вижу, что это мама.

Черт. Я не хочу с ней разговаривать. Она выдаст бесконечную кучу дерьма, как обычно это делает.

– Спасибо за подарок на день рождения, дорогой, - воркует она, когда я отвечаю.

Прекрасно. Я забыл позвонить ей в самый важный день ее жизни. Но она никогда об этом не скажет.

– С днем рождения, мам.

– Ох, спасибо, Шепард. Я влюбилась в эту свечу. Она идеально впишется в интерьер дома. А пахнет просто божественно.

Я думаю о Джейд. О том, как она подумала, что это так скучно, что я купил маме белую свечу.

– Рад, что тебе нравится. Хорошо проводишь день?

– Ну, твой отец не рядом, но это в порядке вещей, так что его отсутствие не разочаровало меня. Хотя он утверждает, что будет здесь сегодня вечером, чтобы отвезти меня на ужин.

Иногда я удивляюсь, почему они все еще женаты. Они ненавидят друг друга. Это напоминает мне еще раз, что брак - это полный фарс, навязанный нам как правильная вещь, которую нужно делать.

– Тогда, предполагаю, ты собираешься выйти со своими друзьями?
– спрашиваю.

– Да. Позже, на повестке дня ужин, залитый мартини. Я не могу дождаться, - она смеется, а я вздрагиваю. Я не хочу слышать о матери и ее ужине, залитом мартини, по случаю дня рождения. Хуже всего, что я чувствую себя, как дерьмо, забыв позвонить ей. Хотя, слава Богу, мой отец напомнил мне еще несколько дней назад о ее дне рождении.