Чистильщик

Астер подошел к выходу.

— Все еще у входа, выцеливает тебя, — сообщила Ника.

Значит, держит обрез где-то на уровне туловища. Астер перезарядил револьвер, сел на корточки. Резко выглянув, он нажал на курок. Противник выстрелил одновременно с чистильщиком. Над головой бахнуло, щепки раскуроченного косяка посыпались на пол. Противник вскрикнул, выронил обрез из раненой руки. Чистильщик, пользуясь тем, что противник обезоружен, рванул вперед. Демон отпрыгнул назад, прячась за стену.

— Он направил в сторону входа руку. Хочет использовать заклинание, — предупредила Ника.

Пальцы Астера уцепились за штору, раздался треск ткани, чистильщик резко выбросил вперед скомканную ткань. Во время сражения, когда твои нервы натянуты как струны, а жизнь зависит от того, насколько быстро среагируешь, ты стараешься действовать на опережение. Именно поэтому, когда кусок ткани вылетел из коридора в гостиную, «демон» сбросил заклинание, застывшее на кончиках пальцев. Он не успел даже понять, что вылетело, ведь победа в схватке зависит от того, успеешь ли атаковать раньше или враг быстрее нажмет на курок, поэтому становится не до таких вещей, как раздумья перед атакой. Волна мороза прошлась по комнате, на полу образовалась ледяная дорожка, а заледеневшая ткань упала на пол и раскололась на несколько частей.

Астер выскочил из проема. Невозможно использовать заклинания одно за другим, есть между ними небольшой промежуток в секунду, так что чистильщик атаковал в этот промежуток. Астер нажал на курок, от грохота задрожали окна, а комнату на миг осветила вспышка. В глазах «демона» мелькнул страх, он попытался сдвинуться с траектории выстрела, но между ним и Астером было небольшое расстояние, так что серебряная пуля ударила в плечо, заставив «демона» дернуться в сторону. Он чуть не потерял равновесие, но устоял на ногах. Раздался второй выстрел, пуля прошила другую руку. Демон вскрикнул, упал на одно колено.

— Не двигайся, — прохрипел Астер, наведя дуло на голову.

В револьвере остался один патрон, но Астер всегда может выхватить второй, к тому же две серебряные пули попали в руки — теперь демон не может использовать заклинания, так как поток магии в руки заблокирован.

— Лучше убей меня, Астер, иначе тебе будет только хуже, — прохрипел «демон».

— Людор? — спросил чистильщик.

— Запомнил мое имя? Молодец.

— К сожалению, мне нужно взять тебя живым, в противном случае я уже давно нажал бы на курок.

Астер собирался было подойти к демону, дабы скрутить его и связать, но справа открылась дверь, ведущая из особняка. Это должна была прийти Алаги.

— Астер, осторожно! — прокричала Ника.

Чистильщик даже не стал тратить время, чтобы посмотреть в сторону опасности, просто машинально отпрыгнул назад. Мимо пронеслись несколько острых, размером с руку, прозрачных как горный хрусталь, ледяных осколков. Концы острые настолько, что не уступят острию копья. Они воткнулись в деревянную стену, уйдя в глубину на добрую ладонь. Астер перевел револьвер нацелившись на вошедшего, одетого как Людор, с перебинтованными руками и лицом.

Револьвер с громом выплюнул серебряную пулю. Противник резко отклонился в сторону, вскинул обрез. Мощный поток пламени вылетел сразу из двух дул, раскаленная дробь ударила Астера в левую ключицу. Он пытался уйти с траектории выстрела, но когда в тебя стреляют дробью с близкого расстояния — это не так-то просто. От плеча до шеи ожгло, словно плеснули раскаленной смолой. Чистильщик почувствовал слабость, глянул на рану. Рука онемела и не движется, ключица сломана, одежда изодрана, плоть разорвана, словно ее взорвали изнутри, кровь стремительно вытекает из раны. Выстрел обычной свинцовой дробью или даже стальной, подобного урона нанести не мог — магия укрепляет тело чистильщика так, что кожа по крепости как камень, жилы — словно сделаны из стали, кости подобны граниту. Если выстрел нанес такую рану, то значит дробь непростая.

— Да, это серебро, — прохрипел второй противник, словно прочитав в глазах Астера мысли. — Людор, ты как?

— Плохо, он прострелил мне руки и еще, госпожа пленена. Я ранил второго. Похоже, это был маг. Мне повезло застать их врасплох. Кончай его.

Астер попытался вбежать в коридор, но боль волной раскаленной лавы прошлась по телу, выжигая внутренности. Чистильщик захрипел, ноги подогнулись, колени ударились в пол, он ухватился рукой за косяк, но подтянуться и вывалиться в коридор сил не хватило.

— Астер, держись! — прокричала Ника, загородив его от противников.

Второй демон вытащил из обреза опустевшие патроны, быстро зарядил две ружейные пули, поднял оружие.

В этот миг неподалеку раздался громкий щелчок, словно ударили кнутом, стекло в окне одновременно с этим звуком лопнуло, блестящие осколки посыпались на пол. «Демон» вскрикнул, выронил ружье, запястье правой руки разворотило. Еще один щелчок, и тяжелая винтовочная пуля пробила колено, чуть не перерубив ногу. Демон повалился на землю.

— Тут еще один! — прохрипел Астер, оглянулся, но Людор оказался сообразительным и уже стремительно взбежал по лестнице.

Через несколько мгновений в прихожую влетела Алаги, винтовку с навинченным на нее глушителем она закинула за спину, в руке появился обрез.

— Жив? — коротко спросила она.

— Да. Второй демон убежал на второй этаж.

До слуха донесся слабый звон стекла.

— Похоже, сбежал, — произнесла Алаги.

Она перевела взгляд на валяющегося на полу стонущего «демона». Рука сорвала шляпу и бинты на лице.

— Он немножечко иной, чем видели раньше, — сказала Алаги. — Здравствуйте, господин Лафрат.

Настоятель ничего не сказал, только лишь зло ощерился рядом острых зубов. Лицо у него бледное как у мертвеца, губы почернели, от них в разные стороны по коже расходятся черные искривляющиеся, переплетающиеся друг с другом тонкие линии. Теперь понятно, почему он скрывает его под бинтами: в таком виде оно мало похоже на человеческое и чем-то напоминает лицо чистильщика.

Алаги рывком перевернула его, достала металлическую нить, стянула руки, а также наложила жгут выше колена — настоятель нужен живым.

— Где Гревиш? — спросила Алаги.

— Там. Его ранили. Я привел его в чувство, сказал, чтобы лечился, дал по голове колдунье и пошел сюда.

Подхватив Лафрата, Алаги двинулась в комнату. Астер, наконец, преодолев боль и усталость, поднялся и, покачиваясь, двинулся следом, на ходу вытащив из сумки бинт.

Войдя в комнату, они на миг застыли. Первое, что бросилось в глаза, это разбитое окно. Силентии нет на месте.

— Сбежала, — произнесла Алаги.

— Или кто-то помог. Я вырубил ее, и на ней были наручники из серебра, не говоря о том, что ты ее ранила.