Чистильщик

— Гревиш, он не дышит, — прошептала Ника.

Сбросив Лафрата как мешок с углем, Алаги ловким движением подскочила к Гревишу. Маг лежит на боку, под ним натекло прилично крови. Девушка приложила руку к шее мага.

— Как он? — спросил Астер.

— Мертв, — прошептала Алаги. — Астер, ты ведь привел его в чувство?

— Да, пусть у меня и было ограниченное время. Видимо ружейная пуля, пропоровшая ему живот, была из серебра, я не мог проверить, да и времени, чтобы вытащить ее тоже не было, враг в любой момент мог ворваться. Прости Алаги, я не доглядел за твоим подопечным.

Она медленно подняла тело юного мага на руки. Высокая с длинными и сильными руками, она в сравнении с магом казалась гигантом. Прижав его тело, которое после смерти, словно чуть уменьшилось, она выглядела как мать, сжимающая мертвого сына. И самое жуткое в этой картине было это ее лицо, что не выражало ни скорби, ни боли, оно было похоже на маску.

— Как же так могло случиться? — шепотом спросила Ника.

— Когда ты пропала, он был весь на нервах, не находил себе места. В момент, когда ты ранила ведьму и спасла нас, Гревиш сиял от счастья, от того, что ты жива и с тобой все в порядке. Он так хотел встретиться с тобой вновь, что пошел впереди меня, а потом дверь открылась, и за ней оказался враг.

Алаги продолжила молча баюкать мага на руках. Ника подлетела ближе к ней, положила руку на плечо, но чистильщик естественно не почувствовала прикосновения.

— Жаль его. Такой молодой. Я думала, что смогу помочь ему вырасти и стать хорошим магом, но в итоге не доглядела.

— Алаги…

— Кто подстрелил его? Этот? — внезапно спросила Алаги, глянув на Лафрата, на лице которого появилась хищная улыбка.

— Нет. Людор.

— Одним мусором из «Черной луны» меньше — как прекрасно! — прохрипел Лафрат.

Алаги глянула на него.

— Когда мы закончим с тобой, то отправим на тот свет.

— Я вижу, как ты хочешь разозлиться, как ты хочешь, чтобы в тебе поднялась ярость, которая заставит двинуться ко мне, схватить за грудки и, выплевывая мне в лицо слова, обещать, что мне предстоит пройти все круги ада. Но ты не можешь, потому что сейчас, даже после смерти подопечного, ты ничего не испытываешь: ни горя, ни боли, ни печали, ни ярости. Вы понимаете, кому вы служите? Вы понимаете, что делает «Черная луна»? Что она сделала с вами? Вы, ребятки, такие же бездушные и жестокие монстры как те, на которых охотитесь. Псы, выведенные из волков, чтобы загонять последних…

В этот момент в саду раздались торопливые шаги.

— Всем оставаться на месте! — донесся голос из гостиной. Через минуту в комнату вломились полицейские.

Металлические наручники стягивают запястья. От них, конечно, можно избавиться, но будет себе дороже, так как в таком случае Астера объявят серьезным преступником, а если он еще и сбежит, то листовки с его изображением заполнят город, а полицейские при виде его будут стрелять на поражение.

Ключица еще ноет, но уже порядком зажила. Хорошо, что Магнусену разрешили извлечь дробь и дать лекарство от отравления серебром.

Тело Гревиша отнесли в офис, так как магия в его крови все еще жива и хоронить в обычной земле с людьми мага нельзя, ибо в таком случае мертвые могут подняться из могил. Сейчас его тело находится под особой магией сохранения, не давая ему разлагаться, чтобы оно сохранилось до того момента, как можно будет его похоронить.

Астер медленно обвел помещение взглядом. Небольшая каменная камера два на два шага, с кроватью в противоположной стороне от решетки. Над кроватью почти под потолком небольшое узкое окошко с толстой решеткой над ней. В камере стоит прохлада и сырость. Минуту назад забегала крыса, но увидев, что поживиться нечем, сбежала.

— Как они могли с тобой так поступить? Вы сражаетесь с чудовищами, не щадя живота своего, а они бросают вас за это в камеру! — возмущенно произнесла Ника, летая по камере.

— С их стороны выглядит так, словно мы ворвались в чужой особняк. Самой битвы они не видели, и что там творилось тоже. Не говоря о том, что нам не доверяют. Но думаю, что Магнусен все уладит.

В глубине коридора тюрьмы раздался щелчок, следом послышался скрип петель. Звонкий стук нескольких сапог стал стремительно приближаться. Через несколько мгновений перед камерой застыли двое мужчин.

— Астер, на выход. Тебя хочет допросить главный инспектор.

Чистильщик послушно поднялся с кровати, подошел к камере. Один из стражников зазвенел ключами, вставил один в замочную скважину, несколько раз повернул, затем рванул ручку на себя. Решетка возмущенно пискнула петлями.

Держа дубинки наготове, поглядывая на высоченного чистильщика снизу вверх, охранники встали по обе стороны, отстав на полшага и предоставив право первым идти Астеру, лишь изредка говоря куда повернуть.

Проходя мимо одной из камер, чистильщик увидел Алаги, та лишь приветственно кивнула ему.

— Не задерживаемся, — буркнул один из охранников, ткнув Астера дубинкой в бок.

Через пять минут чистильщика ввели в небольшое помещение. В центре него стол и пара стульев, на одном сидит невысокий коренастый мужчина в синем мундире полиции. Густые черные брови нависли над глубоко посаженными глазами, массивный подбородок чуть выдвинут.

Чуть в стороне у стены застыли Магнусен и еще один высокий пожилой мужчина с густыми ухоженными седыми усами. Он тоже в мундире, на погонах несколько крупных звезд — видимо это и есть начальник местной полиции Самуэль Касто.

— Я старший инспектор Зоргец. Господин Астер, присаживайтесь, и давайте начнем.

Стул чуть скрипнул под весом чистильщика.

— Расскажите все, что знаете и без утайки, — попросил следователь таким тоном, что стало понятно, что отказа он не примет.

По мере того, как Астер перечислял события, лица Касто и Зоргеца вытягивались все сильнее. Как только он закончил, в комнате на долгую минуту повисло молчание.

— Значит, вы утверждаете, что Лафрат не просто похититель и преступник, а еще и какой-то там монстр… эээ… «демон», и служит «Рассвету новой эры», так? А еще танцовщица Силентия — колдунья «Рассвета новой эры». Вы нас за идиотов держите?

— Постойте, вы же видели Лафрата! — воскликнул Магнусен.

— Видел и не раз. И то что я видел раньше и даже при задержании — не соответствует описанию, которое сделал Астер. У него обычные губы, глаза и цвет лица — какие были и раньше, — сказал Зоргец.

— Он трансформировался, — резонно заметил Астер.

Самуэль Касто криво усмехнулся, его взгляд наполнился презрением.

— Знаете, что мне кажется. Вы что-то скрываете. Проворачиваете свои темные делишки в этом городе, преследуете какие-то свои цели, а все, что рассказали — умелая ложь, дабы скрыть истинные цели. Я как чувствовал, что тут что-то не так, когда решил запретить вам совать нос в расследование. Что вы скрываете? Каких целей добиваетесь? Отвечайте! — потребовал он, с побагровевшим лицом, потрясая кулаками.