Чистка

Девушка дождалась, когда мальчик и мунк покинули кабинет, восхищенно держась за руки. В спины им неслись угрозы Уранти, обрекающие на ужасные кары, в случае отступления от прописанного им щадящего режима тренировок.

— Арена? — спросила Йирелла.

— Если бы… — вздохнул Уранти, стягивая гигиенические перчатки с рук, — хоккей на траве. Я понятия не имею, какой гений додумался выдать мункам хоккейные клюшки, чтобы они свободно махали на заполненном людьми поле.

— Думаю, что эта тренировка имела какой-то неочевидный смысл, — нейтрально сказала Йирелла, — и окажется полезной нам в дальнейшем.

— Хотел бы я в это верить… — отмахнулся Уранти, — но нет. Все ваше обучение не более чем огромный эксперимент, о исходе которого мы знаем не больше вашего. Кстати, где твои мунки? — воскликнул медик, наконец-то заметив, что Йирелла пришла одна.

— Дома.

— В самом деле? И как они переносят разлуку?

— Я полагаю, что спокойно. У нас нет такой прочной связи, как у парней с их когортами. Думаю, потому что не настолько эмоциональна, как парни. Ума и Дуня копируют мою сдержанность.

— Вот только не старайся казаться черствой, — Уранти мягко, по отечески улыбнулся, — я знаю, что никто, кроме тебя, не дал своим мункам имен.

— Это против правил.

— Эти правила касаются и тебя, моя девочка. Уж не отголоски ли бунта я слышу в твоём голосе?

— Я просто стараюсь быть сдержанной и вежливой. Что кажется мне бессмысленным в последнее время.

— Почему ты так решила?

— Потому что вы не откажетесь от задуманной вами перестройки наших тел. Это слово использовал один забытый политик со старой Земли, и я нахожу его очень подходящим, учитывая, что вы собираетесь сделать с нашими бедными телами.

— Понятно. И поэтому ты здесь?

— Да, — сухо ответила девушка.

— И что ты хочешь узнать?

— Я хочу увидеть их.

— Кого «их»? — поднял брови Уранти.

— Боевые ядра, естественно. Которые вы модифицируете. Я видела изображения и изучала чертежи. Но это не они. Я хочу увидеть их лично.

— Понятно, — пробормотал медик, — карта не заменит путешествия.

— Да, именно, — Йирелла кивнула.

Поднявшись, Уранти отвел ее обратно в главный коридор, по которому они проследовали в портальную шестиугольную камеру. Активированный им портал вел в часть комплекса, в котором Йирелла еще никогда не была.

Они находились в смотровой галерее, которая проходила под потолком чистого сборочного цеха, длиной 150 метров с бесшовными жемчужно-белыми стенами, полом и потолком, внутри которого находились небольшие, размером с комнату, герметичные боксы со стеклянными стенами.

В футболке и шортах, с сандалиями на ногах, Йирелла чувствовала себя не в своей тарелке. Немногие сотрудники, которых она видела, работали в выполненных в медицинском стиле больничных костюмах.

— Это молекулярные сборщики выполнены по технологиям Неаны, — сказал Уранти учительским голосом, указывая на расположенный внизу ряд стеклянных контейнеров, — по крайней мере, мы хотим в это верить. На самом деле, мы не уверены, что полностью освоили заложенный в эту технологию потенциал — наше понимание биогенетики, к сожалению, не достигло требуемого уровня.

— Так это неанцы сделали мунков… — тихо прошептала Йирелла.

— Да. Мунки созданы на основе неанских клеток. Но, с гордостью могу сказать, что кроме базовой биологии, у них совершенно человеческий дизайн. У нас никогда не было доступа к программам создания, которыми обладал инсерционный корабль неанцев.

— А боевые ядра… — спросила девушка, — что они из себя представляют?

— Соединение биологического и традиционного оружия. Позволь, я покажу, — сказал Уранти, делая пригласительный жест рукой.

Они шли по галерее, пока не дошли до огромных сооружений из стали и стекла. Внутри, в механических колыбелях, окруженные сложнейшими измерительными устройствами, лежала когорты боевых ядер, вокруг которых двигались механические манипуляторы, монтирующие последние из их компонентов.

Живые машины представляли собой матово-серые цилиндры шириной в два и длиной в три метра, с похожим на осиную талию сужением, примерно на одной трети от общей высоты. Оба конца цилиндра заострены, образуя острые конусы, на коже сверкают кольца из серебряных штекеров и розеток, готовые к подключению внешних сенсоров и вооружения. В число которых могли входить и дополнительные двигательные установки, если узел должен был эксплуатироваться к космосе или в атмосфере газового гиганта.

— Разве они не прекрасны? — шептал Уранти, поглаживая пальцами толстое, бронированное стекло, — в центральной части находится ядро системы жизнеобеспечения, в котором будет размещен головной мозг мунка после его удаления из организма. Вместо рук и ног он будет управлять манипуляторами, использующими экзотическую материю и гравитонные компенсаторы, питание которых поступает от трехнезависимых камер аневронного синтеза.

И вершиной всей этой технического совершенства является квантовая запутанность, при помощи которой будет поддерживается их связь с хозяином.

— Прямо из имплантов, которые вы внедрите в тела парней, — сказала Йирелла.

— Да. Мунки, как и раньше, смогут читать каждую фразу на языке тела, которую покажут им мальчики. Они понимают и мгновенно реагируют, значительно опережая простые устные приказы. Это самое близкое приближение к тому, что мы называем телепатией. В боевых ситуациях это должно стать фундаментальным преимуществом. Больше не надо терять время, выкрикивая приказы или стараясь их понять. Боевая когорта мунков инстинктивно знает, чего хочет их хозяин и готова выполнить его приказы не тратя время на осмысление.

Вы все провели шестнадцать лет, совершенствуя эту эмпатическую связь. Ваша реакция в боевых условиях будет мгновенной. А ты, вместе с другими девушками будете руководить этим боем — вы станете истинными королевами стратегии.

— Должно быть, ты гордишься тем, что вы сделали… — с горечью прошептала Йирелла.

— Горжусь ли я? Конечно, я горжусь! — с пылом воскликнул Уранти, — я счастлив. Это мой вклад в борьбу с врагом!

— А мунки? Мунки счастливы?

Захлебнувшись словами, Уранти бросил на нее долгий вопросительный взгляд.

— Не надо ихантропоморфизировать, Йирелла. Это неправильно. Мунки, не более чем сложные биологически машины, основанные, при этом, на инопланетной технологии.

— Уже так? — холодно сказала девушка, — а как же человеческий дизайн? Вы создали их, но теперь-то они живы. Их неврология работает по образцу человеческого мозга. У них есть память и эмоциональные реакции. Просто потому, что у них чужая, отличная от нашей клеточная биохимия, не делает их машинами. Они разумные. Они способны на мыслить и чувствовать. И именно поэтому, — тут голос Йиреллы сорвался, — они и не протестуют, когда вы делаете с ним это, — она махнула рукой в сторону боевых ядер, — они соглашаются, потому что парни, этого хотят, — она перешла на крик, — потому что они их любят!