Чистка

— Из Бошбурговых, — сказал Битцк, добавив на схему новые данные, — следы его ДНК размазаны по стеклу, через которое они вошли в комнату из Центрального парка.

— А шо, про беглеца уже все забыли? — возмутился Саловиц, — один хрен из банды Райнера удрать сумел, давай, добавляй его в список, — добавил он, повернувшись к Битцку, — комиссарша велела всех считать.

Впрочем, Алик уже не слушал перепалки — получив полицейские дела опознанных бандитов от Кристьянссона, он погрузился в изучение их коротких, но бурных биографий. Закончив, он оглядел присутствующих — которые, за время пока он просматривал документы, успели вооружиться пончиками и чашками с кофе.

— … голова прямо оторвата, на одной коже висит, — эмоционально вовлеченный Саловиц, махая руками рассказывал Битцку состояние тела мистера Дробовика, — сильно он кого-то выбесил, точно!

— Не уверен, что за этим кроются какие-то личные чувства, — осторожно возразил Битцк, — две банды оказались в западне. Бандиты понимали, что могут выжить только уничтожив противника. Это была битва не на жизнь, а на смерть.

— А разойтись, что, кто-то им мешал? — задумчиво сказал Саловиц, — «Добрый вечер Мистер Дробовик — как сам? Как самка, как пацан? — передразнил он бандитов, пародируя южный акцент, — Спасибки, хорошо! А как ваше ничего, мистер Вскрытый? Передайте привет шефу!»

— Саловиц дело говорит, — сказал Алик, — обычной искры, чтоб такое пламя разгорелось не достаточно. Тут что-то большее кроется. У вас есть информация о том, какая кошка пробежала между бандами?

Оба детектива молча развели руками.

— Предлагаю обзвонить информаторов. Понятно, что ничего бойне они не скажут, слухи еще не успели распространиться. Но про отношения между бандами, уверен, информацию дадут.

— Слышал, что Алик сказал? — Саловиц повернулся к Битцку, — иди и выполняй.

— Мне что, в одну будку всех обзванивать? — возмутился Битцк, повернувшись к коллеге, — давай-ка тоже подключайся.

— Я не могу, — развел руками детектив, — я туточки нужен. Я следствие веду.

Алик снова отвернулся от спорщиков — в поле его зрения всплыло сообщении о том, что искины ФБР получили доступ к личному электронному архиву Крависа и Роуз. В их ежедневниках была та же запись за предыдущий день: пикник на Палм-Бич с Найлом и Белвиной Каното на их яхте.

«Открыт доступ к архиву. Есть информация по вчерашнему дню» — написал Алик, расшаривая для следственной бригады доступ к дневникам.

Сам он уже вызывал Найла Каното.

Его коммуникатор, как и следовало ожидать, находился в режиме «Не беспокоить». Как и следовало ожидать, полномочий Алика было достаточно, чтоб этот режим отключить. После пары минут вызова, Найл наконец-то ответил, включив только звуковой канал.

— Аллё? Кто звонит? — раздался заспанный голос.

— Здравствуйте, это Найл Каното?

— Кто звонит? — продолжил настаивать Найл.

— Специальный агент ФБР Алик Понедельник. Вы можете ознакомиться с моими полномочиями, если ознакомитесь с сопровождающим звонок заверенным сертификатом.

— Вижу, — послышался после секундного молчания голос, — ты из ФБР. Какого черта ты хочешь? Ты знаешь сколько время?

— Я занимаюсь поисками Крависа Лоренцо и его семью. Они сейчас у вас?

— Что случилось? Где Крав?

— Это я и хочу узнать. Ответь на вопрос — где сейчас Кравис?

— Дома должен быть…

— Он оставил сообщение что находится у вас.

— Должен был находить, понял? Мы собирались провести выходные вместе, обе семьи. Но были вынуждены все отменить, ясно?

— Не ясно. Меня с вами не было. Скажите, почему визит был отменен?

— Из-за злоебучей яхты — «Морской Звезды III». Сервисная команда, что следит за яхтой отзвонилась вчера утром — при диагностике двигателя, мол, была найдена неисправность. Им придется вытаскивать старушку из воды, чтоб найти починить. Понятно, что нам пришлось отменять поездку. Расстроились все, конечно. Бел и Роуз планировали это путешествие несколько месяцев.

— И вы сообщили об этом Кравицу?

— Естественно. Он тоже был разочарован! Наши дети дружат, понимаешь? Это было большое семейное событие.

— Ты разговаривал с ним лично? Или отправил сообщение?

— Конечно лично! — возмутился Найл, — он еще был в офисе, сидел за рабочим столом.

— Он сказал, что куда собирается отправиться вместо отдыха на яхте?

— Нет. Не сказал. Что именно с ним случилось?

— Мы не можем с ним связаться! Он сказал, какие у него планы на выходные?

— Нет. Он был взбешен из за того, что ему придется провести выходные дома. Я, кстати, тоже. Так что именно случилось?

— Мы не знаем. Ведется расследование.

— Господи Иисусе! Крав в порядке?

Алик тяжело вздохнул. Нелепо ожидать от разбуженного не свет ни заря человека логичного мышления.

— Мне нужно название компании, которая занимается обслуживанием вашей яхты. Пожалуйста, перешлите мне их контакты. И, если кто-то из семьи Лоренцо выйдет с вами на связь, вы должны немедленно сообщить мне об этом. Это важно!

— Конечно, я сделаю это, — бормотал Найл, — но скажи мне, что случилось с Кравом и его семьей?

— Мы. Пока. Не. Знаем. — холодно повторил Алик, завершая разговор.

После чего составил запрос для искина полицейского участка на предмет проверки звонков и перемещения Найла Каното, для обнаружения аномальной активности, после чего, подумав, расширил область проверки и на его семью. Вдобавок к этому он отдал указание отслеживать их разговоры и переписку — если Кравис попытается связаться со своим приятелем по яхтингу, искин полицейского участка оповестит следственную команду.

— Запрос санкционирую, — сказал Саловиц, отсалютовав жетоном следящей за участком камере, — Алику Понедельнику разрешен доступ на просмотр и запись оперативных данных.

— Поступили новые данные, — в его линзах всплыло оповещение от полицейского Искина, — по поступившим от корпорации Сопряжение данным, семья Лоренцо вошла в портал 16Х в Деревне в девять семнадцать вечера и через три минуты вышла в западном центре Центрального парка рядом с их кварталом. Это последнее зарегистрированное использование порталов семьёй Лоренцо.

— Видео выводи, — сказал Алик.

Большой настенный экран переключился с новостного канала на трансляцию видео из журнал видеонаблюдения Центрального парка Западной архалогии. Собравшиеся в кабинете полицейские наблюдали, как семья Лоренцо вышла из петлевого портала. Уведенная ими сцена была исключительна в своей банальности — Алику на секунду показалось, что он смотрит рекламный ролик а не оперативное видео.