Чистка

Всхлипнув, женщина опустилась на диван, утонув в мягких подушках, и потянулась к бокалу, стоящему намраморном столе около неё. Стоящая тут же бутылка дешевого бурбона была уже наполовину пустой.

— Это ужасно, — вздохнула она, — надеюсь, что он не мучился.

— В общем-то да, — поддакнул Саловиц, — ежели опустить нюансы…

— Расскажите мне, как он умер, — потребовала женщина, отпив из бокала, — не надо меня щадить!

— Он оказался в неправильном месте в неправильное время, в компании с неправильными людьми, — деликатно отстранив Саловица, сказал Алик, — но ты ведь и так это знаешь?

— Я ничего не знаю о том, куда он собирался пойти сегодня вечером, — моментально окрысилась Адрея, — мне он сказал, что собирается посидеть с друзьями в баре!

— Ты ведь знаешь, чем он зарабатывает на жизнь, верно?

— Он менеджер в компании «Урбан Сидерик Менеджмент» — гордо вскинув голову ответила женщина.

— В городской компании по уборке мусора? — спросил Алик, пробежав глазами по подготовленной электронным менеджером справке, — работающей в районе Грейвсенд и бухте Шипсхед?

— Именно, — ответила женщина, делая глоток бурбона из бокала.

— Тогда довольно странно, что мы нашли его тело в чужой квартире в верхней части города, после неудачной попытки ограбления.

— Я ничего не знаю об этом и не желаю обсуждать.

— С ним был один из его приятелей, кажется Дуэйн Нордоню. Не могли бы вы опознать его для меня, пожалуйста? — Алик поднял свой коммуникатор.

— Да, конечно, — кивнула Адрея, посмотрев на экран.

Чтоб сразу закричать, разглядев замерзшее бескровное лицо Дуэйна и опрометью броситься из комнаты в туалет, откуда, вскоре, донеслись звуки неудержимой рвоты. Алик и Саловиц многозначительно переглянулась, при этом инспектор показал ФБРовцу большой палец.

Пару минут спустя бледная Адрея, пошатываясь, появилась в дверях, пытаясь плотнее запахнуть свой халат — для чего он вовсе не был предназначен.

— Сукин ты сын, — выплюнула она, — знал ведь, что так и будет?

— Да, мэм, — кивнул Алик, — такая моя работа. В находящимся под моей защитой городе схлестнулись две банды, разорвав друг-друга на клочки, словно акулы, обдолбавшиеся кислотой. Твоему Перигину, кстати, еще повезло, честный выстрел, быстрая смерть. Не то, что остальным.

Не в силах справиться с ужасом, Адрея закрыла рот руками, слезы текли по её щекам.

— Перегрин был убит людьми Райнера. Они все там тоже полегли, но один, видимо, скрылся. Как ты думаешь, кто это был? Кого Райнер мог использовать для такой работы?

— Я ничего не знаю, — быстро ответила Адрея.

«Слишком быстро», подумал Алик, усиливая натиск.

— Думаешь, Джавид-Ли твой друг? Что он сделает с тобой? Единственное его желание, будь уверена, это прикрыть свою задницу. Как ты думаешь, что взбредет в его дурную голову, если мы отвезем тебя к нам, на двадцатый участок и подержим там парочку дней, а? А я могу это сделать. Обвинение предъявлять не буду, просто запишу тебя свидетелем. Это означает, что ты не имеешь право на Миранду, так что никакого адвоката тебе не будет…

— Я ничего не сделала, — слабо запротестовала женщина, сползая на диван.

— Возможно. В любом случае нам нужно это проверить. Но это не имеет значения, поскольку Джавид-Ли захочет узнать, что ты такого интересного рассказала нам, что это заняло целые два дня! Боюсь даже предположить, чего он себе напридумывает, прежде чем мы позволим его адвокату увидеться с вами. Боюсь, что он тебе не поверит, когда ты будешь утверждать, что ничего не говорила.

— Ах ты ёбаный хуй! Да чтоб твои яйца сгнили! — взорвалась Адрея.

И зарыдала, глядя на Алика с ненавистью распинаемого куклукслканом негра.

— А вот другая альтернатива — полиция заглянула к тебе на минутку, чтоб сообщить смерти сожителя, как это требуется по правилам. Они задержались на несколько минут и ушли, когда поняли, что ничего от тебя не добьются. Согласись — это вариант выглядит лучше.

— Чего ты хочешь? — вытерев слезы спросила женщина.

— Хочу знать, что, черт возьми, происходит!

— Думаешь, Перри со мной делился? Он и раньше был молчуном, а после пожара так и вовсе замкнулся!

— Какого пожара?

— Сгорел стрип-клуб, Джавида-Ли, «Кнопка доступа».

— Тот, где ты раньше работала? — спросилСаловиц.

— Я там больше не работаю, — отмахнулась женщина, — да и раньше я там только танцевала, не то, что другие девушки.

— И когда случился этот пожар?

— Пару дней назад. Началось все на кухне. Все уверяют друг друга, что это был несчастный случай, но на самом деле все уверены, что это был поджог. Перри прямо так и сказал: «Крошка, Джавид-Ли знает, что это был Рейнер. Он заказал это вместе с избиением Рика». Ну, и тогда Джавид велел Пери позаботиться о Фарронах, чтоб сравнять счет Рейнером. Перри сказал: «Он может позволить себе проявить слабость, только не после двух ударов в спину. Если Джавид утрется, то люди решат что ты слабый и всё — ты никто и звать тебя никак. Он должен был держать ответку!»

— Стоп, стоп, полегче, — взмолился Саловиц, — кто все эти люди? Кто такой Рик? Кто…

— Рик был курьером! — возмущенно воскликнула Адрея, — вы что, совсем за новостями не следите? В тот же день, когда сгорел клуб Джавида, его нашли мертвым на дне залива.

— Ты думаешь, что Рика убили по приказу Рейнера? Он что, как-то ему насолил?

— Ничего он не сделал! Он его убил просто, чтоб передать послание Джавиду!

— А Фарроны тогда кто?

— Люди, с которыми собирался поработать Перри, чтобы передать ответное послание Рейнеру!

— Они что, переписываются так, что ли? А созвониться они не пробовали?

— У нас так дела не делаются, — гордо ответила женщина, — по крайней мере, не сейчас, когда мы воюем!

— Значит, Джавид-Ли и Рейнер воюют? Как долго это продолжается?

— Уже неделю, — воскликнула Адрея, — Перри возвращался домой поздно и у него было дурное настроение. Потому что главное, в его работе, это заботиться о людях. Следить, чтоб никто не мог их убивать безнаказанно, понимаете? Если вы этого не сделаете, то люди за вами не пойдут! Так было и так будет.

* * *

Воздух на Дувр-стрит был холодным и остро пах морем, чьи ледяные волны бушевали всего в нескольких сотнях метров. Алик глубоко вздохнул, надеясь, что Атлантический бриз выгонит из его тела запахи квартиры.

— Мне кажется, что я попал в какое-то ебучее средневековье, — буркнул он, вытирая руки снегом.

— Ага, — улыбнулся Саловиц, — а типа, в Вашингтоне не так?

— Нет, — признался Алик, — у нас так дела не делаются. Насилия у нас больше, а вот крови меньше — мы не делаем шоу из своих разборок.