Чистка

— Шеф, мы нашли способ, которым группа нарушителей попала на остров, — сказал сержант Саловицу, — через хижину, тут, неподалеку. Дверь была открыта и мы вошли. Там есть портальная дверь.

— Еще мы нашли жмура, — сказал второй полицейский.

— Куда ведет портал? — спросил Алик.

— Мы не проверяли, — ответил полицейский, вытирая пот со лба.

— На ём написано, что это портал в Берлин, — сказал второй.

— Просто восхитительно! — воскликнул Алик, вздевая руки к яркому безоблачному небу, — ненавижу, блять, порталы!

— Передаю сведения в участок, — сказал Саловиц, — наша комиссарша щас свяжется с коллегами в Берлине, чтоб они прибыли на место и проверили портал с той стороны. А вы двое, — добавил он, поворачиваясь к полицейским, — ступайте к лачуге и следите за тем, чтоб никто не заходил внутрь. Вам всё понятно?

— Ага, шеф, — кивнули полицейские.

— В Антарктиде кто-то есть! — из включенного на приём коммуникатора Саловица раздался панический голос женщины — старшего эксперт, — я послала дрон и его тут-же сбили.

Алик и Саловиц переглянулись и бросились обратно к порталу. Поднимаясь по ступенькам на террасу, Алик успел запросить у своего электронного секретаря отчет о доставке арктической амуниции — курьер добрался до Центрального парка и должен был, в течении трех минут, прибыть в нехорошую квартиру.

— Шевели булками, — передал сообщение курьеру Алик, — дело срочное!

Оставленный ими в антарктической комнате эксперт сидела, сгорбившись, под столом. Глаза её были закрыты — она управляла стаей своих дронов. Снег таял на полу вокруг ее ног.

— Я послала пять дронов, — сказала она, не открывая глаз и не поворачивая головы, — там снег и видимость отвратительная. Но я всё же нашла еще один купол при помощи радара миллиметровой волны. Подвела дронов к нему. Внутри темно. Окна закрыты. Но в одном из окон дыра, примерно в метр в поперечнике.

Отправила внутрь дрона. Связь с ним пропала. Отправила второй — он тоже выпал из сети. Судя по последним переданным данным — это не обрыв связи. Дроны уничтожены. Но я не зафиксировала выброса энергии, как бывает при взрыве.

— Это монострел, точно, — сказал Алик, — дыру в окне пробили при помощи монострела. Запутавшиеся в осколках нити превратили дыру в ловушку, которая разрезает всё, что через дыру проникает.

— Где логика? — воскликнул Саловиц, — где смысл? Дыру в окне пробил, а вовнутрь не попал.

— Попал. И в стекло и вовнутрь, — вздохнул Алик, — человек, собирающийся стрелять из монострела надевает и противомонострельную броню, если, конечно, не совсем идиот. Так что нити он мог просто развести руками.

— Так он что, пролез таки внутрь? — удивился толстяк.

— Уверен в этом.

В этот момент в комнату, в сопровождении полицейского, вошел доставивший арктическое снаряжение курьер. Передав коробку с пятью костюмами, он удивленно присвистнул, оглядываясь по сторонам, но тут же был остановлен и выпровожен наружу.

— Любопытной Варваре нос оборвали, — бурчал Алик, натягивая комбинезон, с надписью «FBI» на спине.

Огромный, бесформенный комбинезон с капюшоном, снабженным герметичным забралом, системой подогрева и едиными со штанами сапогами-бахилами, защищал владельца от холода и агрессивной внешней среды. По соседству в подобный костюм влезали Саловиц, парочка патрульных и женщина эксперт.

— Хочу посмотреть, что случилось с моими крошками, — объяснила своё решение она.

— Имейте в виду, — сказал, обращаясь ко всем Алик, заметив, как патрульные перевешивают кобуры с оружием поверх комбинезонов, — в этом случае ваши пистолеты там не работать не будут. Замерзнут нахуй.

— А как стрелять тогда? — спросил один из патрульных, — в случае чего?

— Держите оружие внутри комбинезона. Там тепло.

— Так пока вытащим… — начал было возражать патрульный.

— Если что, я вас прикрою, — отрезал Алик, перевесив кобуру со своим «умным пистолетом» поверх комбинезона, — у меня всепогодная пушка. По крайней мере, я хочу в это верить, — добавил он тише.

После чего застегнул капюшон, опустил прозрачный щиток забрала на лицо и щелкнул пальцами, отдавая команду своему электронному ассистенту открыть окно. Комнату тут-же заполнили ледяные снежные вихри.

— Фонарик, у кого есть фонарик? — с шумом вопрошал Саловиц в общем канале связи.

В следующую секунду пара жужжащих над ними дронов включили прожектора, осветив заполненную просверками снежинок тьму и инспектор наконец замолчал. Алик шагнул, осторожно ставя ногу на снег. Вопреки его ожиданиям, снег был твердым, только слегка проминаясь под ногой. «Как лунный реголит» — подумал он, делая следующий шаг.

Сориентировавшись при помощи выведенной на умные линзы карты, он побрел к следующему портальному дому, с вытащенным из кобуры пистолете в варежке. Вслед за ним, на небольшом отдалении, в благоговейным молчании следовала группа поддержки.

Он ничего не видел за пределами освещенного конусом прожектора снега, полагаясь только на передаваемую с дронов картинку — его линзы дополненной реальности, хоть и были предназначены для работы в условиях малой освещенности, ничем не могли помочь в плотной, как кофе тьме.

«Хорошо, что хоть костюм работает без сбоев», — подумал Алик, переключаясь на камеру одного из дронов. Скомпонованная из видеоизображения и данных с радара картинка была значительно лучше — на ней можно было разобрать невысокий, похожий на прыщ округлый холм с огромным панорамным окном во всю стену.

В воздухе над ним, в резких шквалах ледяного воздуха болтались три диска — все что осталось от первой пятерки высланных для изучения местности дронов. Отдав приказ одному из них включить прожектор, Алик попытался рассмотреть зияющую в окне дыру, но так и не заметил опутавших её множество нитей.

— Не вижу клубка мононитей, — сказал он в общем канале.

— Так их, небось, сорвал этот… хрен в защитном костюме, когда в дыру пролазил, — отозвался Саловиц.

— Большую часть — да, — согласился Алик, — но эти нити, они застревают обычно в материале так, что без команды чистильщиков со специальным оборудованием хрен все вычистишь…

— И шо нам делать?

— Действовать по обстоятельствам, инспектор, — продекламировал Алик, — использовать то, что под рукою.

— ФеБееРовскую электропушку, шо ли? А шо, шмальни, я хоть посмотрю, как она шмаляет.