Читер
Шрифт:
— Покажем. Только грузите быстрее, — раздраженно сказал Юра.
В этот момент раздался сильный металлический скрежет, и глухой удар о метал. Цистерна чуть съехала с толстых тросов и врезалась в кабину. Блондин сразу же спохватился и побежал к рабочим. С той стороны уже во все стороны неслась всевозможная брань.
„Ну, давайте разбейте все к чертям и я спокойно поеду назад“, — со злобой подумал Юра.
В большом хорошо освещенном зале толпилось много народа. Часть людей сидела на стульях в центре помещения, а часть стояла вдоль стен с
Ближе к выходу из помещения сидела Мария. На ней был строгий темно-фиолетовый костюм, а волосы были собраны назад под заколку. Эта красота мило всем улыбалась. Правее сидел довольно упитанный мужчина — лет за сорок, с мексиканской бородой и местами покрытыми сединой вьющимися рыжими волосами. Это был отец Юры — Валерий Петрович. Он же кандидат на пост мэра. Ближе всех к окнам, завешенным светло-серыми шторами, был худощавый мужчина с большими залысинами. Это был юрист Аркадий Андреевич, о чем свидетельствовала табличка на столе возле него. Он же и руководитель избирательного штаба Валерия Петровича.
— Ну, что начнем? — спросил в микрофон у зала Валерий Петрович, после того как удобно уселся на стуле.
При этом он чуть подал вперед корпус, синхронно потянув пиджак вперед и самодовольно улыбнувшись, словно на самом деле хотел сказать: „Как я вас всех… а?“
Шепот в зале через пару секунд стих, и журналисты приготовились задавать свои вопросы…
— Игорь Болотько — 8-й канал. Скажите, какой вы видите перспективу развития транспортной инфраструктуры Крайтана на ближайшие годы в случае вашего избрания? — задал вопрос мужчина в сером вязаном свитере, встав с кресла.
На что Валерий Петрович не сразу, а после небольшой паузы, во время которой его глаза бегали по сторонам, а взгляд несколько раз утыкался в листик бумаги, лежащий перед ним, дал ответ. Его хрипловатый голос, не спеша, экая произнес:
— Й-а-а вижу перспективу… э-э-э развития транспортной инфраструктуры… в том… э-э-э, что мы будем развивать ее как в середине города, так и снаружи. То есть в случае моего избрания… э-э-э мы будем делать ставку на модернизацию нашего городского… э-э-э транспортного… э-э-э хозяйства.
— То есть вы займетесь усовершенствованием уже существующих коммуникаций.
— М-м-м да. Именно так, — ответил кандидат, безразлично отвернувшись в сторону окна.
В зале поднялась еще одна рука. Лысоватый репортер в белой рубашке с черным галстуком и брюками спросил:
— Андрей Коновалов — канал „Мегаполис“. Ваш основной оппонент много говорил о развитии туристической отрасли и шоу бизнеса в городе, что по его словам должно привлечь в городской бюджет значительные инвестиции. Есть ли у вас какие-либо замыслы на этот счет?
Кандидат замолчал, уткнувшись в стол. Глава избирательного штаба Аркадий Андреевич, уловил неловкую паузу. Видно, что он был готов больше всех к этой конференции. Аркадий почти невидимым жестом подвинул заранее приготовленный листок бумаги формата А-4 Валерию Петровичу с напечатанным на нем текстом. После чего, опять стал серой мышкой возле своего
хозяина.— Да у нас есть значительные соображения на этот счет, и они детально изложены в моей программе. Я и моя команда будем всеми силами намереваться заинтересовать инвесторов…. Мы не намерены ограничиваться только этой областью, — ответил на вопрос репортера Петрович, подглядывая в листок.
— Еще вопрос, — продолжил журналист, заставив Анатолия вновь обратить на него внимание, — Ходит слух о том, что, компания, которую вы возглавляете, монополизирует рынок нефтепродуктов не только в нашем городе, но и по всей стране…. В связи с этим — общественности интересно знать — чем вызвано повышение цен на бензин перед выборами?
После этого вопроса по залу прошла волна тревожного шепота. Все присутствующие с нетерпением стали ждать ответа. Валерий Петрович рассержено уставился на журналиста.
— Я лично этикетки с ценами не расставляю, и цены на нефть нам диктует мировой рынок, — со скрытой злобой ответил кандидат.
Неожиданно из зала прозвучал еще один вопрос, который сменил тему (что было очень на руку Петровичу).
— Сергей Иваненко — газета „Крайтанинформер.“ Скажите, пожалуйста, в случае если вы проиграете кампанию, будете ли вы заниматься оппозиционной деятельностью?
Как раз в этот момент Мария извлекла из кармана мобильный телефон и, просмотрев раздел „сообщения“, шепнула аккуратно на ухо Валерию Петровичу: „Дорогой, посылка уже в центре…“ После этого известия кандидат неожиданно очень взбодрился и оживленно произнес в микрофон:
— А я не проиграю выборы! Я готов к ним на все 100 %.
В камере с облупленными стенами и тусклой лампочкой под потолком на застеленной железной кровати сидел сильно накачанный и очень коротко постриженный мужчина. На нем были лишь кеды и черные спортивные штаны. Его тело было покрыто четкими татуировками, самая обширная, из которых, красовалась на спине в виде церкви с тремя куполами. Заключенный курил и читал газету с большим заголовком: „Обвальный против Ксенонова — кто победит!“.
К дверям камеры кто-то подошел. Со скрипом открылось маленькое окно в двери.
— Салыгин! Встать лицом к стене, — раздался грубый голос.
Мужчина убрал от сбитого лица газету и выплюнул прямо на пол сигарету. Он встал из-за кровати, расправив мускулистые плечи и захватив при этом спортивную куртку. Накинув ее на себя, он повернулся к стенке противоположной двери. В этот момент дверь за его спиной открылась, и в камеру вошел милиционер с дубиной в руках. Еще двое остались у дверей.
— Салыгин, ты и еще горстка тебе подобных с этого момента свободны…. Но я с радостью буду ждать тебя обратно, — оскалился служитель закона.
Салыгин обернулся. Он чуть опустил голову, что бы посмотреть в лицо тюремному милиционеру. При этом милиционер со стороны казался первоклассником, разговаривающим со своим отцом.
— Ну, вот и чудненько. Великая ведь сила — амнистия перед выборами? А как ваша челюсть не болит больше? — с улыбкой спросил заключенный.
— Собирай свои манатки и вали на хрен, — со злостью ответил милиционер.