Читер

После чего он вышел из комнаты, оставив дверь открытой.

Руслан Салыгин по кличке Слепой еще больше улыбнулся и снова тихо произнес, но с более спокойной интонацией:

— Вот и чудненько.

Валерий Петрович с лучезарной улыбкой на устах спускался по широкой лестнице, выложенной из плит. Рядом шла Мария, Аркадий Андреевич и горстка телохранителей. За его спиной возвышалось здание КИА [Крайтанское Информационное агентство — прим. автора], поблескивая широкими тонированными окнами. Кандидат, излучая доброту и великодушие, подошел к задней дверце черной машины, ожидающей его. Один из телохранителей, умелым движением открыл ему дверь. Петрович еще раз оглянулся на репортеров, хаотично фотографировавших и снимавших его. Затем сел в машину. Дверь за ним тот час же закрыли. А с другой стороны присела Маша.

— Чертовы репортеры! Задолбали меня в доску! — выругался Валера, убедившись в том что, остался без внимания журналистов.

— Не переживай пупсик — они все тебе просто завидуют, — кокетливо подбодрила кандидата девушка.

В этот момент на водительское кресло присел Валентин Сырновец — официально начальник охраны Валерия Петровича. А не официально его полномочия не ограничивались лишь одним обеспечением охраны и вездесущим сопровождением своего босса. Петрович и приближенные называли его Вальтом. Валет был коротко постриженным высоким крепким мужчиной с вытянутым полумесяцем лицом, что вполне соответствовало начальнику охраны такого ранга.

— Послушай, Валет, надо что-то порешать с этим Коноваловым с канала „Мегаполис“… — Валера задумался. — Да и с каналом тоже надо бы договориться. А то совсем новости с приходом независимости делать разучились! — обратился Петрович к Валентину.

— Понял. Насколько серьезно вы хотите, что бы мы ими занялись? — спросил Валет, неспешно начав езду.

— Журналиста вон. Руководство канала припугнуть. Сказать, что лучше с нами сотрудничать, — Валерий Петрович прервался, выглядывая за тонированное окно на толпу журналистов мимо которых они ехали, — а как вы это сделаете — это не мои заботы. Главное что б перед избирателями не засветится.

— Не волнуйтесь — все будет в лучшем виде, — холодно ответил Валентин, глядя на дорогу перед собой, и добавил. — Валерий Петрович… тут такое дело…

Валера повернул к нему голову и со словом „Что?“ сильно нахмурил лоб, так что при этом Маша отвернулась в окно.

— Вы же помните Руслана?

— Да славный малый — хорошо работал. Пока с последним заказом не прокололся, — прохрипел кандидат.

— Вы ведь позаботились о том, что бы сделать амнистию для нашей братвы….

— А-а-а. Парень уже на свободе? — перебил своего телохранителя Петрович.

— Да. Вот я решил, что такой человек как Руслан нам сейчас очень необходим.

— Согласен — таких пацанов списовать нельзя. Валет позаботься о том, что бы он опять оказался в деле. Гостиница, шмотки, хавка — пусть почувствует вкус свободы. И будет готов снова работать.

— Я все сделаю, — вновь холодно отрезал Валентин.

— Не я все сделаю, — сказал резко Валерий Петрович со значительной самоуверенностью в голосе, ухватив Марию за талию, — а Я всех сделаю!

При этом Маша слегка фыркнула, а Валет продолжил спокойно вести машину.

Упитанный парень со светлыми кучерявыми волосами в дорогом черном костюме шел по коридору Крайтанского городского управления ОБЛОМ'а [ОБЛОМ — подразделение министерства внутренних дел Крайтана. А еще ОБЛОМ — жаргонное выражение, символизирующее разочарование — прим. автора]. Он крутил в правой руке брелок с ключами от машины, и что-то тихонько напевал себе под нос. Время от времени его фигура неотчетливо отражалась в развешенных на серых стенах картинах. Вернее это были просто фотографии картин затянутые прозрачной пленкой, которая и давала отражение. Парнем этим был полковник Максим Песчаников — он же начальник отделения. Служитель закона подошел к большой деревянной двери и, подтянув для солидности галстук синхронно с нижней губой, опустил дверную ручку. Дверь открылась.

В хорошо освещенном, через окна с открытыми жалюзями, офисе за столом сидел в грязной пропитанной потом одежде худощавый мужчина. Первое, что бросалось в глаза — это большой синяк у него на подбородке. Измученное лицо и его руки: запястья выглядели так, словно их терли наждачной бумагой.

— Ну что?.. Выводы сделал? — громко спросил Максим.

— Да, сделал, — сквозь зубы ответил тот.

— Вот и отлично…. Давай на выход, — махнув рукой, отрезал правоохранитель.

— Я свободен? — спросил сидящий, вопросительно взглянув на Песчаникова.

Максим остановился у окна. Затем развернулся и с ухмылкой ответил.

— Да, ты свободен…. Пока…

Мужчина резко поднялся и молча вышел из помещения, слегка хлопнув дверью.

„Давай, давай — скотина. Можешь хоть яйцами идти звенеть — все равно ты ничего не докажешь“, — подумал Максим.

Он повернулся обратно к окну и стал разглядывать проспект и проезжающие по нему машины. Его взгляд плавно перешел на другую сторону улицы, где на первом этаже десятиэтажного кирпичного здания находился магазин с вывеской синими буквами „Продукты“. Максим задумался о том, что неплохо было бы поседеть вечерком за рюмочкой. Он посмотрел на небо — солнце улыбалось ему из-за облаков. Правоохранитель почесал затылок, наморщив лоб, и достал мобильный телефон. Он нажал кнопку „вызов“ и стал ждать ответа.

— Здравствуй — это я, — обратился Максим к абоненту, поднявшему трубку, из которой послышался раздраженный ответ.

— Да! Здравствуй. Я понял, что это ты.

— Надо встретиться. Партия укомплектована и готова к отправке.

— Отлично, — отрезал собеседник в телефоне.

— А, деньги? — чуть возмущенно задал вопрос милиционер.

— Тебя не устраивает сума?

— Устраивает. Но я хочу получить поскорее деньги. А деньги, как понимаешь, всем нужны и мне тоже….

Максим послушал довольно длинный монолог, затем ответил:

— Хорошо. Сегодня вечером там и встретимся…. Все давай. Пока.

Он убрал от уха мобильный и положил его на стол. Затем достал из кармана пачку сигарет. Извлек из пачки зажигалку, сигарету и закурил. Клубы синего дыма окутали его голову.

Предвестник

По асфальтированной дороге ехал черный джип Люксус. За рулем сидел Слава. Он снял пиджак и галстук (вещи лежали на соседнем кресле), также расстегнул верхние пуговицы на рубашке. По парню было видно, что он устал за день. Но у него было хорошее настроение, потому что его рабочий день уже закончился и он ехал домой.

Солнце уже шло на закат, и косые лучи слепили водителя, заставляя его щуриться. Заходящие лучи, через слегка тонированное стекло автомобиля, придавали всему какой-то желтоватый оттенок. Этому способствовали осенние краски природы. Ветра почти не было, поэтому возникало ощущение, что время слегка замедлилось.

По дороге Слава уже успел забрать своих детей из детского садика — сейчас они сидели на заднем сиденье и делили между собой КПК с запущенной на нем компьютерной игрой.

— Дай мне — ты уже проиграл. Тебя убили только что. Мы же по очереди играем, — просил младший Иван и пытался отобрать КПК у старшего брата.