Чудище

– Куда мы идем? – я спрашиваю.

– К дороге. Нам нужно посмотреть, как хорошо ты можешь оставаться незаметной на виду у путешественников.

– Однажды мне придется много прятаться? – я говорю, в надежде получить какую-нибудь информацию о том, какая у меня цель.

– Больше, чем мне хотелось бы. Но, да.

– Я когда-нибудь смогу ходить свободно среди людей? – я говорю слова, не задумываясь, и мое сердце замирает, когда я их произношу. Человеческая девочка, которой я когда-то была, должно быть, хотела бы этого. Но я точно нет. Все что мне нужно, это чтобы Отец и мои розы были счастливы.

– Я не знаю, Кимера, но сейчас не время волноваться об этом. У нас есть более неотложные вопросы, – он показывает на мужчину и повозку, которую тянет маленькая лошадь. – Следующий этап твоей тренировки начался.

Жар поднимается у меня по спине и потом опускается до кончика жала на хвосте. Я справлюсь с этой задачей, какой бы она ни была, и заставлю Отца гордиться мной.

– Что мне нужно делать?

Он улыбается.

– Пройди мимо него, не привлекая внимание.

Расстояние между нами и мужчиной сокращается с каждым шагом. Я фокусируюсь на том, чтобы мой хвост был спрятан, а мои крылья как можно сильней прижаты. Я задерживаю дыхание, пока у меня не начинает кружиться голова. Он поворачивает голову, потом снова возвращает внимание на дорогу и лошадь. Я сделала это! Мне хочется прыгать от радости, но я сдерживаю себя, боясь вызвать подозрения у мужчины, мимо которого мы прошли. Внутри меня бурлят эмоции.

– Молодец, девочка, – говорит Отец. – Теперь, продолжай вести себя также на протяжении всего пути.

– Сколько еще людей проедет мимо нас? – я смотрю на него, прикрыв глаза от солнца. Это самое открытое место из всех, где я была. Как будто солнце достает до моей кожи, не смотря на надетый на мне душный плащ.

– Столько, сколько попадется на нашем пути до ворот Брайера и обратно.

Мы встретили еще несколько людей и лошадей и повозок на открытой пыльной дороге, а также маленькую группу детей. Они все разные по форме, по размеру и по цвету, но ни у кого нет столько же оттенков кожи и таких же частей тела как у меня. Ни одного человека с хвостом. Ни у кого не видно крыльев, кроме птиц, кружащих над нами. Никаких кошачьих глаз, чтобы лучше видеть в темноте, никакой чешуи и когтей. Я очень отличаюсь от этих людей. И не только внешностью. Что-то в них, может быть, в том, как они двигаются, отличается. Плечи более сутулые и худые. Кожа грязней. В глазах меньше блеска, чем у Отца или у меня.

Я останавливаюсь посреди дороги, когда понимаю, что означает выражение их лиц. Они огорчены. Их что-то обременяет.

– Почему эти люди несчастливы? – я спросила Отца.

– Это все колдун. Он портит их урожай и похищает их детей. Люди несчастны. Им нужен спаситель, – он берет меня за подбородок большим и указательным пальцами. – Им нужна ты. В твоей первой жизни, твои друзья и соседи в городе были дороги тебе. Ты славилась своим добрым характером. Не забывай об этом. Даже если они будут бояться, проклинать тебя или нападут.

– Я не забуду об этом. Никогда, – это правда. От слов Отца во мне загорелась искорка далеких воспоминаний. Я не могу вспомнить имена или лица, но эти эмоции, это желание сделать что-то хорошее для города Брайера остаются во мне. Я хочу помочь этим людям. Я хочу, чтобы они улыбались лучикам солнца, и чтобы у них было столько роз, сколько нужно, чтобы быть счастливыми. Это первый намек на то, какая у меня цель. Если им нужна моя помощь, я с радостью им помогу.

Мы доходим до того места, где дорога сворачивает, и Отец замедляет шаг.

– Пришло время посмотреть, как ты справляешься сама, – говорит он, ведя меня к небольшой группе деревьев рядом с поворотом. – Я на некоторое время останусь в тени, прячась за деревьями. Ты моя дорогая, будешь ждать за несколько шагов до поворота. Когда ты услышишь, что кто-то приближается, выйди из-за поворота, в то время, когда они будут проходить мимо.

Я хмурюсь, не совсем понимая Отца.

– Но они не увидят меня, пока не окажутся рядом. Деревья загораживают тот участок дороги.

– Точно. Они будут удивлены. Ты должна следить за собой, и не дать им узнать кто ты.

Я до сих пор в замешательстве, но делаю, как он говорит, и иду к тому месту, которое находится дальше всего от поворота, где деревья скрывают меня от приближающихся путешественников. Я закрываю глаза и слушаю, позволяя своим животным чувствам вести меня. Сверху пролетает ястреб, крыльями рассекая воздух. Солнце бьет мне в лицо, заставляя меня жалеть, что я не могу снять плащ. Но Отец ясно высказался на этот счет. Позади меня, грохот проехавшей лошади с телегой удаляется. Легкий ветерок дует из-за угла и обвевает меня. Я чувствую запах корицы и мускуса. Один мужчина и другая, я думаю, женщина. Неровные шаги приближаются. Я медленно выхожу вперед, и спустя несколько секунд молодая женщина в спешке убегает за угол, опустив глаза и завернувшись в плащ, не взглянув на меня во второй раз. Я хмурюсь. Ее движения напоминают мне движения того кролика, на которого я охотилась. Быстрые и испуганные. Я начинаю понимать. Эта женщина напугана. Мне нужно знать, что напугало ее. Я сворачиваю за поворот, игнорируя предписания Отца. Я вернусь, когда пойму причину. Я вижу только молодого человека. Он не выглядит пугающим. Я останавливаюсь, убеждаясь, что больше никого не видно. Когда я оборачиваюсь, молодой человек широко улыбается. Что-то в нем пугает меня. Может быть, это странный блеск в его глазах. Или то, как он приближается ко мне. Его походка кажется небрежной, но быстрой, и он оказывается передо мной, прежде чем я успеваю что-то понять. Прежде, чем я успеваю принять решение, что делать. Мне нужно бежать обратно к Отцу. Где он? Почему он оставил меня одну иметь дело с этим странным человеком? Как это поможет спасти несчастных людей?

– Здравствуйте, мисс, – говорит мужчина. Его дыхание пахнет чем-то горьким и незнакомым. – Такой прелестной девочке, наверное, очень жарко быть укутанной в этот плащ. – Его неприятная улыбка становится шире, и мое сердце начинает учащенно биться. Я не хочу находиться рядом с этим человеком. – Почему бы тебе не снять его? – Я качаю головой.

– Мне нужно идти, – я делаю движение в сторону деревьев, но он хватает меня за запястье, разворачивая меня обратно. Мне понадобилось целых пять секунд, чтобы понять, что мой хвост развернулся и ужалил мужчину в центр его груди. После этого его тело с грохотом упало на землю, и улыбка ушла с его лица. Мои руки сильно тряслись, и я никак не могла втянуть когти. Когда я успела их выпустить?

Позади меня раздались шаги. Я зашипела и развернулась, припадая к земле.

Это Отец. Я выпрямляюсь, и мой пульс приходит в норму.

– Я не хотела жалить его. Так получилось, – я в изумлении смотрю на свои руки. – Я даже не уверена как.

Он тянет меня, чтобы обнять, и я вдыхаю его медовый запах. Тяжесть легла мне на плечи.

– Я провалила свое испытание? – Отец отодвигает меня и берет руками мое лицо.

– Ты справилась идеально.

Я потрясенно смотрю на неподвижное тело на земле.

– Правда?

– Да, дитя мое. Этот человек являлся угрозой, и ты ее нейтрализовала, – он бросает быстрый взгляд вниз. – Довольно эффективно, я бы сказал.

– Как я узнала, что нужно делать?

– Это и есть инстинкт, моя дорогая.

Инстинкт это странная вещь. Я уверена, что скоро буду на короткой ноге с ними, но пока не могу понять, что я чувствую, по поводу того, что мое тело реагирует на что-то без моего согласия. Мужчина больше не смотрит на меня тем неприятным взглядом, и мне его жаль. Если бы он знал, на что я способна, то не подошел бы ко мне. Вот что значит быть незаметной: добраться до чего-то, так, чтобы тебя не обнаружили, и оставаться незаметной у всех на виду, как я это делала сегодня. У меня начинает болеть голова.

– Помоги мне перенести его в сторону от дороги.

Я поворачиваю голову.

– Зачем?

Отец хмурится.

– Так если кто-то будет проезжать по этой дороге до того, как он проснется, они просто подумают что он тупой пьяница. Пока никому не стоит знать, на что ты способна.

Я хватаю его за ноги, а Отец берет его руки, и мы тащим обмякшее тело в тень деревьев. Земля под моими ногами дрожит, и когда я опускаю мужчину на землю, я направляюсь обратно. По дороге несутся две черные лошади, от их тяжелых копыт поднимаются облака пыли.