Чукотка

[Ватап - по-чукотски - ягель.]

Учительница, как фокусник, быстро показывает то одну бумажку, то другую, на которых нарисованы буквы, и дети, видимо, узнают то, что показывает она.

Вот они все разом повторяют за учительницей слово "ватап". Учительница ставит слово - буквы разрезной азбуки - на доску и "разрезывает ватап" на части. Одну часть учеников заставляет произносить, "ва", другую - "тап", потом всех вместе - целиком все слово. Такое обращение со словом "ватап" пугает чукчей. Разве это слово - тяжесть, что нужно разбивать его на части? Ведь это не морж, которого человек не может поднять целиком!

Какой-то старик, полный тягостных сомнений, поднимается с полу и медленно подходит к учительнице. Старик тихо что-то говорит, упоминая слово "ватап".

– Что такое сказал старик? Переведи мне, Алихан.

– Старик спрашивает: "Скажи, белолицая девушка, разве ватап имеет голову и хвост?"

Таня в полнейшем недоумении. Она стоит со стариком рядом и смотрит на него растерянно. Старик озадачил учительницу и, довольный собою, ожидает, что скажет эта "белолицая".

– Наверно, начало этого слова - голова, а конец - хвост!
– поясняет Алихан.

– Да, да, старик!
– с радостью подхватывает Таня объяснение Алихана. Голова и хвост. Вот это - голова, а это - хвост, - показывает она старику на отдельные слоги слова "ватап".

Теперь старик и вовсе ничего не понимает. А дети, ухватившись за такое сравнение, легче осваивают механику словообразования.

– А скажи, Таня-кай, бывают такие слова, которые имеют и голову, и туловище, и хвост?
– спрашивает Таграй.

– Бывают, бывают!
– весело отвечает Таня.

– Назови одно! Интересно узнать, - говорит он.

Таня ищет это слово, но на скорую руку никак не попадается подходящее. Наконец она останавливается на слове "А-ли-хан" и расставляет его на классной доске по слогам. Самые бойкие ученики читают, и вдруг в классе проносится:

– Алихан! Алихан!

Разом все оглядываются на мальчика и довольно смеются.

– Вот оно, какое туловище!

– Это - голова, это - туловище, это - хвост, - с холодной рассудительностью, не позволяя отклоняться в сторону смешного, говорит Таня.
– Только это не настоящая голова, туловище и хвост. Это все равно что начало, середина и конец. Первый слог, второй и третий.

Но никакое серьезное отношение учительницы не помогло. Как только урок кончился, немедленно Алихана окружили ученики. Маленький Рультынкеу ухватил его за ноги и говорит:

– Смотрите на его "ханы". А это у него "ли"...
– И, показывая пальцем на голову: - Это его "А".

Долго потом звали Алихана "по частям".

– Ну и дела!
– сказала Таня, войдя в учительскую.
– В словах разыскали какие-то хвост, голову и туловище. Наверно, в следующий раз захотят найти руки, уши и глаза. Так как-то само собой получилось.

И Таня со смехом рассказала подробности проведенного урока.

– Удачно! Удачно! Можно сказать - все средства хороши для достижения поставленной цели. Придется и мне воспользоваться этим методом, - сказал Володя, - а то у меня что-то не клеится со слиянием слогов.

Так, с многочисленными, часто совершенно непредвиденными казусами, протекали классные занятия.

К чести чукотских ребят нужно сказать, что, несмотря на все сложности обучения их грамоте на незнакомом им русском языке, малыши к концу учебного года свободно читали и списывали простые фразы.

Уроки арифметики чукотские дети любили не менее "разговора на бумажке". Но здесь помехой являлся их обычный счет пятерками, по числу пальцев на каждой руке и ноге. Взрослые чукчи таким счетом пользуются очень хорошо в пределах тысячи. Они редко ошибаются, хотя считают довольно долго. Для большего удобства они иногда снимают обувь, и счет производится на двадцати пальцах рук и ног. Пять человек составляют сотню.

Проезжая однажды по кочевым стойбищам, я заметил на склоне горы небольшое стадо оленей. Сидя на нарте, я легко пересчитал его. Оленей было сто двадцать восемь. Когда я спросил хозяина, владельца стада, сколько у него оленей, он не мог мне ответить.

– Мы не считаем. Но если хоть один олень пропадет из стада, глаза мои узнают сразу.

– А можешь ты посчитать?

– Если тебе нужно, посчитаю. Только долго буду считать. Поезжай пока в ярангу, а потом я принесу счет.

В яранге мы успели попить чаю, закусить, переговорить с хозяином обо всем, а часа через два пришел наш "подсчетчик". Он назвал цифру - сто двадцать восемь. Старик крайне удивился такому множеству оленей.

– Наверно, ты ошибся. Так много оленей никогда у нас не было.

Старик решил проверить. Он знал каждого оленя и поэтому немедленно, не выходя из яранги, занялся подсчетом. Для этого он разулся и через три часа сообщил, что подсчет произведен правильно. Натуральный "арифмометр", состоящий из пальцев рук и ног, был для подсчета такой цифры недостаточен. Старику оленеводу потребовались для этой цели все члены семьи, состоящей из пяти человек, кроме того, он пригласил двух человек из соседней яранги.

В школе детям приходилось считать десятками. И успевали они не хуже детей в обычной школе.

Урока арифметики ребята ждали с огромным интересом и занимались с удовольствием.

В начале занятий, пока учителя не изучили ребят, были большие осложнения с решением простых задач. Учителям трудно было толково и понятно объяснить условие задачи, а главное - все задачи были вымышлены, и дети считали их "лживыми".

Услышав условие задачи, школьники непременно спрашивали:

– Когда и где это было?

И когда выяснялось, что этого факта в действительности не было, они говорили:

– Эта задача, которую ты нам даешь, - лживая задача, и решать ее мы не будем.

Они требовали, чтобы в основе задачи лежал факт, и обязательно правдоподобный.

– Охотник Уквылькот, - читает учитель условие задачи, - в первый день убил пять тюленей. На другой день он убил еще шесть. Сколько всего за два дня убил Уквылькот тюленей?

– Это какой Уквылькот? Яндагайский, что ли?
– немедленно раздаются голоса со всех сторон.

– Ну, хотя бы яндагайский.

Дети начинают смеяться. Потом выясняется, что яндагайский Уквылькот очень ленивый охотник и что больше двух тюленей он никогда в жизни не убивал. И то это такие тюлени, которые сами лезли ему под ружье.