Чукотка
Шрифт:
– О, ты приехал!
– кричали подъехавшие охотники.
Удачный промысел, хорошее настроение у чукчей - все благоприятствовало нам. Женщины суетились около нарт, стаскивая тюленей. Тюлени не успели еще замерзнуть, и женщины точили о камни круглые ножи для разделки туш.
Тюленей было много, но это нисколько не задержало нас. Женщины с исключительной сноровкой занялись разделкой.
Наевшись тюленьего мяса, охотники заспешили в ярангу смотреть кино.
НЕОБЫЧАЙНОЕ ОТКРЫТИЕ
Таграй трудился до изнеможения. Я предложил ему отдохнуть, но он сказал:
– Нет, я не устал. Ты иди в другую ярангу, а я буду крутить кино. Ты ложись спать.
Кроме
– Что такое, Таграй?
– Вставай, скорей вставай! Кино получилось на яранге.
Спросонья я не мог понять, о чем говорит Таграй.
– Что получилось на яранге?
– Картины показались на яранге.
– Ну и что же? Я знаю, что ты показываешь картины в яранге.
– Нет, нет! Не в яранге, а на яранге. Когда я кончил показывать картины, люди захотели, чтобы я им рассказал, отчего они получаются. И, чтобы все могли слушать, я решил рассказывать на улице. Поставил передвижку, динамку и говорю: "Вот так она крутится". Вдруг на соседней яранге показалась наша картина. Пойдем скорей. О-о-очень большие картины! Совсем не то, что на платочке!
Мы вышли из яранги, и Таграй побежал к кинопередвижке, где толпились люди.
И когда Таграй привел в действие аппарат, я увидел на изгибе покрытого парусиной купола яранги картину огромных размеров. Однако изображение искажалось.
– О, это замечательно, Таграй! Скажи, чтобы нам дали парус от байдары, мачты, - и мы сейчас натянем прекрасный экран.
Быстро установили на улице экран-парус, и вот это была картина!
Таких хороших картин не видели даже и на культбазе. Картину смотрели и с той и с другой стороны экрана. Но самое главное заключалось в том, что теперь картины можно было смотреть сразу всем людям стойбища.
– Молодец, Таграй!
– сказал я ему.
А он, довольно посмеиваясь, ответил:
– Подожди, я еще не такое выдумаю!
ПОБЕДА ТАГРАЯ
Таграй в совершенстве овладел кинопередвижкой. Он мог самостоятельно разобрать и собрать ее. Он увлекался этой замечательной машиной, делающей на стене жизнь.
Но странная история! С некоторых пор Таграй как-то остыл в своем увлечении. Он уже не ждал с таким нетерпением киносеанса и без всякой торжественности занимался приготовлением кинопередвижки к демонстрации картин.
Когда школьники по вечерам затевали игры, в которых Таграй раньше принимал самое деятельное участие, его не было среди детворы. Таграй резко изменился во всем. Это было заметно даже и в классе. На уроках он забивался в угол и сидел там, как загнанный песец.
Я решил, что с ним что-то неладно. Уж не заболел ли Таграй? Сходили с ним к доктору, - нет, все в порядке. Быть может, Таграй почувствовал себя взрослым среди малышей и ему захотелось домой, на охоту за песцами, за тюленями? Я позвал его к себе, посадил за стол и предложил стакан чаю.
Он пил чай молча и, как всегда, неторопливо. Я смотрел на него, и мне захотелось чем-нибудь рассмешить его.
– Таграй, а почему летом не охотятся на песцов?
– задал я намеренно наивный вопрос.
Таграй привык - и это ему нравилось - поучать русских учителей. И теперь он очень серьезно ответил:
– Песцы летом серые и мех плохой. Еще потому, что летом у них бывают щенки. Убьешь одну самку, а восемь-десять щенят пропадут.
Таграй с таким увлечением начал рассказывать
о жизни и повадках песцов, что я утвердился в своей мысли: да, ему действительно хочется домой, на охоту. Но когда я спросил его об этом, он равнодушно ответил:– Когда все ученики поедут, тогда и я.
– Почему же ты перестал играть с детьми?
Таграй молчал. Он пил чай большими глотками, а потом вдруг спросил:
– А мне вечером можно пойти туда, где доктор вот так делает?
– И Таграй пальцами показал на столе, как переставляют шахматы.
Школьный распорядок не позволял ученикам по вечерам бывать в клубе. Но однажды Таграй бегал туда с каким-то поручением и, невидимому, заинтересовался шахматной игрой.
Часто он тайком от дежурного воспитателя убегал в клуб и часами сидел в сторонке, наблюдая за играющими. Он никому не мешал, и никто не обращал на него внимания. Таграй стал убегать все чаще и чаще, и дежурный воспитатель взял его под особое наблюдение. Поэтому Таграй и загрустил.
– А тебе очень хочется научиться играть в шахматы?
– Да, очень!
– серьезно ответил он.
Я разрешил Таграю посещать клуб, и он сейчас же убежал.
Как-то вечером я проходил по улице. Навстречу мне попался врач, расстроенный и сердитый.
– Понимаете, этот чертенок меня обыграл! Меня - можно сказать, чемпиона культбазы и, быть может, даже всей Чукотки.
– Это который?
– Да тот, помните, которого вы приводили на осмотр.
– Таграй?
– Он самый.
Я не мог поверить. Доктор же продолжал рассказывать:
– Кончили это мы, знаете, с Александром Яковлевичем партию, я предложил еще сыграть, а он отказался. Ну, мы и давай собирать шахматы. Тут вот этот самый Таграй подбегает: "А мне, доктор, можно сыграть?" Ну, думаю, - почему бы паренька не поучить? Игра достойная, всеми уважаемая. Развитие... Садимся. Смотрю: фигуры ставит, как нужно. Начали играть, ходит, как полагается. А я, конечно, играю с ним, что называется, "шаляй-валяй". Вдруг чувствую - припирает он меня. Да так припирает деваться некуда! Я туда-сюда, разные там комбинации, - не помогает! Смотрю: он у меня ферзя съел. Крышка! Думаю - вничью буду сводить. Самого заинтересовало. Так нет же, мат всыпал! И хотя бы объявил под конец "мат", что ли. А то молча все, сидит, как сфинкс. Ну, - думаю, - надо взяться за тебя по-серьезному. И по-серьезному продулся два раза. Мат и мат! Ей-ей, с досады жарко стало! Что ты будешь делать? Я, знаете ли, сгоряча, между нами говоря, и смахлевал один раз: конем пошел не глаголем, а напрямик. Так, понимаете, он как заорет что-то по-своему! Я скорей давай коня назад. "Извините, говорю, ошибся". Начали мы четвертую. Партия идет ровно. Вдруг вбегает другой школьник и что-то кричит, ужинать зовет. Бросил игру на самом интересном месте и убежал. Даже не собрал шахматы! Как будто я обязан после него собирать фигуры!
– раздраженно закончил доктор.
– Ну, да ладно! Я ему завтра покажу, как играть со мной!
Кто научил Таграя играть в шахматы? Никто. Таграй был всем обязан самому себе, своей наблюдательности и сообразительности. Чукчи - народ очень талантливый. Лишь условия старого режима насильственно задерживали его на первобытной ступени развития. Однако едва проникла на Чукотку свободная советская культура - чукча стал жадно и легко овладевать ею.
С легкой руки Таграя шахматная игра перекочевала в школу.
ПЛОДЫ ПРОСВЕЩЕНИЯ
Однажды я сидел вечером у себя в комнате. Послышался легкий стук в дверь.