Чукотка

Шаман сидел на шкурках и курил трубку. Охотники стали рассказывать про охоту, о разводьях во льдах моря. Таграй сидел тихо, а в голове одна мысль: луна. Незаметно он вылез из полога, выбежал из яранги и глянул на небо. Луна светила еще ярче и как будто смеялась над Таграем. Таграй рассердился, погрозил ей кулаком.

"Неужели неправду он мне сказал? Ведь никогда не говорил неправды. Говорил без смеха, значит шутки нет. Собак дал поехать сюда", - размышлял Таграй.

Он снова влез в полог.

– Теперь охота должна быть хорошей. Пурги не будет, - говорил шаман.

– Да, ты правду говоришь. На небе чистая луна, - отозвался один из охотников.

Таграй украдкой глянул на часы. "Будь, что будет!" - решил он и обратился к шаману:

– Старик, а ты можешь затемнить луну?

Шаман сурово посмотрел на него, пососал угасшую трубку и глухим голосом ответил:

– Я все могу.

Таграй испугался. А вдруг шаман сейчас скажет: "Смотрите, люди, скоро луна будет темная!" И он опять глянул на часы. Стрелка приближалась к роковому моменту.

– А можешь ты заранее узнать, в какой день луна будет затемняться?

– Ты испорченный таньгами мальчик! Ты спрашиваешь непотребное. Язык твой выговаривает пустое. Кто может знать, что задумывает "келе"? Я могу знать, когда придет к тому время.

– А сегодня луна не затемнится?
– пытливо спросил Таграй.

Старик шаман закашлялся.

– Ты приехал посмешить меня?

– Небо чистое, и луна светит очень хорошо, - сказал охотник.

– Ты многоговорливый по-пустому, - с укоризной добавил шаман.

– Нет, не по-пустому. Я знаю, что скоро луна затемнится.

Таграй вынул часы и на виду у всех стал их рассматривать. Охотники быстро придвинулись к нему. Тыча пальцами в циферблат, Таграй произнес, явно волнуясь:

– Вот скоро, через тридцать пять минут, начнет затемняться луна.

– Зачем ты говоришь недостойное? Не учись врать, - строго сказал шаман.

– Нет, я не вру. Я правду говорю. Сам посмотришь.

И Таграй ушел из яранги.

Радостно светила луна, но не радостно было на сердце у Таграя: оно лихорадочно билось.

Он прибежал к отцу и рассказал ему эту большую новость.

– Откуда ты знаешь?

– Эта новость принесена радиостанцией, "разговором поверху", пять дней тому назад. Только три человека знали про нее. А таньги знают ее за год, а то и больше. Они много знают.

Он поглядел на часы. Было 10 часов 30 минут.

– Ой-ой-ой!
– крикнул Таграй.
– Скорей, скорей побежим на улицу! Сейчас начнется!

Он так кричал, что из всех яранг выбежали люди. Таграй показывал на луну:

– Скоро, скоро! Сейчас начнется!

Люди смотрели на Таграя и на блестящий диск луны. Даже шаман прищурил глаза, посмотрел на луну, но тотчас же объявил, что на мальчика напущена порча. Он повернулся и ушел в свою ярангу.

Все жалели мальчика.

– Испортили! Пропал мальчик!
– говорили в толпе.

Комэ с ужасом смотрел на своего сына Таграя.

Вдруг на левый край луны стало наползать что-то черное. Люди замерли. Оборвались разговоры, и только слышался крик Таграя:

– Идет! Идет! Вот надвигается! Вот она, правда-то, начинается!

Таграй смеялся и от радости хлопал в ладоши.

Черное пятно наползало на луну, постепенно закрывая ее диск.

Стойбище вдруг погрузилось во мрак. Люди с криками бросились в яранги.

Зарокотал под заунывные напевы шаманский бубен. Собаки хором завыли, наводя ужас на людей. На улице не осталось никого, кроме Таграя и его отца.

Черное пятно проползло дальше, и скоро серебристым светом заблестел краешек луны. Он все увеличивался и увеличивался. Из яранг стали показываться люди, но собаки все еще продолжали выть. Шаман с бубном в руках прибежал к яранге Таграя.

С искаженным лицом он совал Таграю в руки свой бубен.

– Ты привез эту страшную новость; ты вызвал заслонку луны! Бери мой бубен, ударь в него!

Таграй со страстным увлечением смотрел на диск луны. Он даже не заметил, как у него в руке оказался шаманский бубен.

Опять луна засветила по-прежнему, озаряя остроконечные вершины чукотских гор и одиноко торчащие ропаки прибрежной полосы моря.

Вдруг Таграй увидел в своей руке бубен.

– Чей это? Откуда?

– Мой бубен, ударь в него! А то будет большая беда, - сказал шаман.

– Я не умею. Я не шаман.

– Нет, ты великий шаман. Ты вызвал заслонку луны.

– Это не я. Таньги мне сказали еще пять дней назад. Вот и часы дали, чтобы узнать, когда луна затемнится.

Люди вошли в полог Таграя, и он долго рассказывал им, как таньги на Большой Земле изучают звезды, луну, солнце. Таграй рассказывал очень путано, и никто ничего не понял. Часы лежали на шкурах около Таграя, и шаман искоса посматривал на них. Когда народ разошелся, Таграй хватился часов, но их не было.

КАК ШАМАН ОБМАНУЛ ЧУКОТСКИЙ НАРОД

Культбаза мешала шаману. С каждым днем все чаще и чаще сыпались удары на него. То больного отнимали у него, то школьник своими разговорами ставил его в смешное и глупое положение, а иногда даже говорил неслыханные дерзости.

– Кульбач портит чукотский народ, - объявил шаман.

Он пустил страшный слух по побережью: в местности Ныхчиган с неба спустилось что-то летающее, похожее на шкуну. Много людей прилетело в этом чудовище. А недалеко от этого места в чукотской яранге объявилась женщина-чукчанка, которая заговорила по-американски. Эта женщина предсказала, что кульбач скоро погибнет, погибнут и все люди, проживающие там.

Новость быстро неслась из селения в селение.

Слух шел упорно, и однажды со всех стойбищ приехали взволнованные родители учеников. Молча разобрали они детей и, несмотря ни на какие уговоры, увезли их домой. Даже сторожа, истопники и весь технический персонал, состоявший из чукчей, покинули культбазу.

Культбаза опустела, и мы остались одни. Чукчи перестали ездить в факторию для торговли. Одиноко стоит на нашем аэродроме самолет.

Единственный чукча остался с нами - Лятуге. Но с ним не посоветуешься. К вечеру на культбазу прискакала нарта. Седок быстро вбежал в школу. Это был Таграй. Торопливо, с беспокойством он говорил: