Цитадель
Шрифт:
Имя и внешность куратора Майкл не знал, а угадывать не имело смысла, пока все аварцы были для него на одно лицо. Различать приходилось только по полу и по возрасту.
Когда весь кластер вернулся в свой блок, в гостиной появился аварец лет тридцати – довольно рослый, уверенный. Развалившийся на диване Майкл выхватил взгляд его жёлто-золотистых глаз за секунду до того, как он заговорил:
– Меня зовут Саи Лойст. Я ваш куратор. Лучше называйте меня по имени.
После знакомства с кластером Саи озвучил планы на ближайшие месяцы, а потом провёл экскурсию по базе – показал симуляторы и тренировочные классы. Упор в подготовке
– А что, мы только мозгами шевелить будем? – задал он риторический вопрос, с разочарованием проведя рукой по консоли симулятора.
– Избыток энергии можно потратить при личном общении. Или в тренажёрных залах, если такой вариант не подходит, – Саи посчитал иначе и ответил.
Майкл не сдержал ехидной ухмылки и, едва не задев куратора плечом, отправился к жилому блоку.
Не унывать не удавалось – ещё минимум полгода он проведёт на Р’нуу, прежде чем его допустят до сколько-нибудь важного задания. Если допустят вообще. В силу особенностей своей расы он воспринимал время не так, как аварцы, но даже этот срок казался невыносимо долгим.
Да и что ждало Майкла потом? Присутствие во время переговоров и допросов, ещё внутренние расследования. Не такого Майкл ждал от службы – это не было ему интересно. Хотя бы потому, что не мог сканировать мысли с той же лёгкостью, как остальные: чтобы действовать на среднем уровне возможностей, нужен был выброс катехина, а пользоваться железой Майклу запрещали. При этом аварцы в случае необходимости вкалывали себе синтетик, почти у каждого с подходящей степенью восприимчивости имелись ампулы. Зачем Майкла вообще взяли в «Дельту»?
Ожидаемо, Майкл не справлялся со многими заданиями и начал дерзить Саи. Сначала потому, что был зол и скучал, потом – пытался выяснить, насколько хватит терпения куратора. Саи не конфликтовал открыто, но и не пропускал мимо ушей едкие замечания подопечного, при случае поддевая его; поводов находилось предостаточно. И поведение, и способности, и характер – пожалуй, до этого Майкл сталкивался с сарказмом только в исполнении отца и старшего брата: что Рей, что Исан редко стеснялись в выражениях. Но к обоим Майкл давно привык, а Саи фактически являлся его непосредственным начальником, в первую очередь отражающим его атаки, а не нападающим первым. И всё равно это разрывало привычный шаблон. Да, Исан был прав – Майклу недоставало статуса.
График тренировок был жёстким, как и режим. Большинство псиоников из кластера Майкла каждую свободную минуту предпочитали отдыхать в своих комнатах. Да и без учёта усталости времени оставалось довольно мало, так что перебрасываться парой слов с Шинари удавалось только в столовой и иногда во время прогулок по внешним коридорам базы.
– Как тебе куратор? – спросил Майкл, всматриваясь в практически ночное небо Р’нуу. Океан на удивление оставался спокойным, превратившись в бархатную гладь.
– Меркати милая, – Шинари, напротив, уставился на стену коридора, облокотившись на перила.
– Корректно, – хмыкнул Майкл, бросив взгляд на закрытый чёлкой профиль.
– С тобой бы не справилась, – по-прежнему невозмутимо произнёс Шинари.
– А вот это не очень корректно, –
Майкл против воли широко улыбнулся.– Я за то, чтобы называть вещи своими именами, – Шинари знал, что Майкл не обидится, и был прав.
– Пойдёшь смотреть на тренировку? – благодушно перевёл тему тот.
– Зачем? Ты глазеешь на аварцев, будто они неразумные зверушки, – Шинари повернулся к нему. – Я не хочу в этом участвовать.
– Я не расист! – Майкл искренне возмутился. – Но они и правда забавные…
Шинари, на секунду сдув чёлку с лица, усмехнулся – даже не пытался сделать вид, что поверил.
На самом деле Майклу нравилось наблюдать за тренирующимися аварцами: их боевое искусство разительно отличалось от того, что он изучал в академии и на Нирайди; оно было чересчур рассчитано на зрителя – половина движений исполнена чарующей грации, делающей схватку похожей на парный танец. Вместо привычных для к-рутов мечей использовали полые металлопластовые трубы, при ударах издающие глухой дребезжащий звук.
Во время тренировки аварцы одевались в безрукавки и широкие штаны, вариант с нательной майкой, как в Союзе, был неприемлем. Среди лидеров и инструкторов находился и Саи – его физическое развитие было на высоте. Естественно, в сравнении с представителями своей расы. Чему Майкл удивлялся, так это тому, что большинство аварских женщин в подобных развлечениях не участвовали, даже не приходили посмотреть – всё свободное время, видимо, уходило на сооружение замысловатых причёсок и сплетни с керийцами.
Майкл каждый день отрабатывал обязательный комплекс на тренажёрах, а потом занимал место на скамье в спортивном зале; за неимением достойного спарринг-партнёра ничего другого не оставалось.
Шинари был прав касательно трактовки его поведения: выглядело, словно Майкл насмехается над старшими по званию псиониками, а может, и вовсе над немощными, с точки зрения сильного к-рута, аварцами. Во всяком случае, Саи точно мог так подумать.
В общем, распрощавшись с Шинари, Майкл, вопреки обыкновению, отказал себе в ежевечернем зрелище и остался на тренажёрах подольше, а потом завис в душе. Когда наконец закончил с водными процедурами и вышел, то на голопанели в гостиной увидел результаты недавнего теста; естественно, у Майкла был самый низкий балл. Прокомментировать успехи членам кластера явился Саи, не обошёл стороной и Майкла:
– Если бы ты меньше времени и сил тратил на препирательства, всё бы отлично получалось. Ты умнее и способнее, чем хочешь казаться.
– Звучит так, словно вы, господин куратор, лучше знаете, чего я хочу, – Майкл ответил подчёркнуто официально, обозначив границу, хотя в кластере давно все обращались друг к другу на «ты».
– Возможно, и так, – Саи улыбнулся уголком рта и перешёл к следующему подопечному: – Энли, я бы посоветовал тебе уделить больше внимания синхронному сканированию…
Поскольку дальнейшая беседа Майкла уже не интересовала, он отчалил в комнату, где, распластавшись на узкой кровати, задумался: а чего же он в действительности хочет?
Глава 5. Откровения
Теллиму удалось поговорить тет-а-тет с отцом только после операции. Хотя «поговорить» – слишком громкое определение для несвязного мычания, перемежаемого извинениями. Свелл тоже плохо соображал и был чересчур взволнован, и по этой причине лечащий врач добавил к его терапии изрядную дозу седативного.