Цитадель

– Самый сильный нашего кластера поддержит самого слабого вашего, – объяснила своё решение Меркати.

Шинари закатил глаза, а Майкл почувствовал, что дёргаться неуместно. Глупым перед Шинари выглядеть не хотелось, потому он сразу включился в работу. Учить теорию наизусть Майкл считал ниже своего достоинства, но цепкая память и неплохая интуиция выручили – стоило только немного поднапрячься.

Вдоволь насладившись сарказмом в собственном исполнении, Шинари тоже смекнул, что перед ним падать лицом в грязь не собираются, да и сам проигрывать не привык. В итоге тестовое задание их пара решила первой.

Меркати это никак не прокомментировала, перейдя к занятию аварским языком – она оказалась жёстче Саи по этой дисциплине и не давала ученикам никаких поблажек. Понятное дело, керийцам, которые начали изучать аварский пару-тройку месяцев назад, было непросто. Майкл по первости тоже не хотел показывать своих знаний, но почему-то «самый слабый» в этот раз задело – его чистый, даже без намёка на акцент, говор заметили все.

– Так ты знаешь аварский? – негромко спросил на перемене Шинари; похоже, он был немало удивлён.

– В академии изучали, – пожал плечами Майкл.

Ответом Шинари удовлетворился – и после занятий попросил помощи: у него не получалось сформулировать фразы на инорасном языке для эссе. Майклу это бы не составило большого труда, если бы сама тема была понятна, но такого они с Саи не проходили. Шинари объяснил: оказывается, на его способности аварцы возлагали очень большие надежды, потому у него были все шансы войти в число кураторов в обозримом будущем. Естественно, приходилось заниматься сверх положенного для рядовых учеников объёма.

Майкла это не очень интересовало, но желание смотреть на тренирующихся аварцев куда-то пропало: остался с Шинари и его эссе. Конечно, надеяться, что после усиленных занятий его будет ждать физическая разрядка, не стоило, но темп, с которым соображал напарник, подстёгивал – быть хуже какого-то керийца не хотелось.

Взамен помощи с переводом и постановкой правильного произношения Шинари предложил натаскать Майкла на сдачу заваленных тестов – надо же будущему куратору на ком-то тренироваться. Майкл согласился, хотя многое по-прежнему было ему недоступно из-за ограничения способностей.

Через четыре дня тренировок Шинари, пользующийся у своего куратора непререкаемым авторитетом, настоял на том, чтобы запрет на использование катехиновой железы был снят. Конечно, Меркати пришлось обращаться за разрешением к высшему руководству, а первый раз прошёл в сопровождении медиков, вооружённых препаратом, подавляющим активность железы, но в итоге рискованную затею ждал успех: Майкл справился с заданиями, не сильно уступая середнячкам.

Работа в связке с Шинари и вовсе била все рекорды. Майкл даже не понял, как к окончанию второй недели разделался с долгами – а светящаяся от удовлетворения Меркати выдавала паре лидеров всё более сложные задания. При этом остальные члены кластера Майкла не продвинулись, результаты двоих так и вовсе упали.

Майклу было сложно это признать, но Саи оказался прав – если отбросить ненужные эмоции, всё получится. Теперь приходилось бравировать не безалаберным отношением к учёбе, а люминесцирующими голубым глазами: такое редко где увидишь.

Вскоре Майкл уже не числился в аутсайдерах, хотя к дисциплине по-прежнему оставались вопросы: Меркати не нравилось, что ученик выражает своё крайне ценное мнение во время занятий. Шинари тоже был от этого не в восторге и даже пытался увещевать. Но ради эффективности связки приходилось терпеть всем – традиционные телепатические способности дополнялись зависящими от катехина возможностями Майкла.

Остальные члены двух кластеров на Майкла смотрели, словно видели впервые, а количество желающих пофлиртовать резко возросло. Только Шинари продолжал ехидничать, пусть уже и не так активно: в процессе общения выведал, что его напарник, помимо аварского, знает ещё несколько языков и окончил Коме-дат-Ари. Похвастаться подобным Шинари не мог – вырос на удалённой колонии и по физическим данным не прошёл отбор в военную академию на Наёми. Все силы его организма уходили на развитие пси-способностей, потому он был довольно слабым физически. Нет, при отсутствии конкурса Шинари прошёл бы комиссию, но имелись и более достойные кандидаты, так что он отправился учиться на астрогеолога дистанционно. А после получения не самого востребованного диплома оказался в Союзе, где его телепатия была оценена по достоинству.

В ответ Майкл поведал, что не очень рад попаданию в «Дельту» – кузену повезло служить сначала в штурмовой группе, а потом стать старпомом на линкоре. Шинари его боли не понял – керийцу условия на Р’нуу казались чуть ли не идеальными.

Саи вернулся в положенный срок и сразу пришёл к кластеру, чтобы объявить об изменениях: Майкла окончательно переводят под опеку Меркати, но не в составе кластера – их выделили в пару с Шинари. В общем-то, Майкл ничего не терял, но взгляд Саи, пока тот говорил об этом, ему не понравился. Что-то задевало и царапало весь день, пока не пришло осознание, что от него попросту избавились.

Не то чтобы Майкл чувствовал себя обиженным; хотел доказать и Саи, что способен нормально заниматься, а его этой возможности лишили. И возмущаться вроде бы не имело смысла – с Шинари в напарниках у него действительно многое получится, но буквально осязаемая недосказанность не давала покоя.

После дополнительных занятий с Шинари Майкл отправился в тренажёрный зал – впервые за несколько дней возникла потребность сбросить напряжение. О сексе не думалось, несмотря на парочку активно желающих; больше хотелось побыть одному, чтобы привести мысли в порядок.

Однако даже под нагрузкой они не хотели слушаться хозяина: разлетались в разные стороны, оставляя в голове хаос обрывков, не позволяя сконцентрироваться.

Майклу думалось, что сейчас Саи, должно быть, приступил к ежевечерней тренировке со своей трубой, но вместо того чтобы пойти и убедиться самому, он остался в зале и довёл себя практически до изнеможения на тренажёрах. Мысли касались и Шинари, заинтересованные взгляды которого Майкл иногда ловил: теперь, когда началась совместная работа, снисходительное мнение керийца точно поменялось.

Когда Майкл окончательно осознал, что физическая усталость не отключит голову, он решил помыться в общем на весь спортивный блок душе, из которого было несколько выходов – в том числе и через спортивный зал, где занимались аварцы. Правда, к этому времени они уже должны были разойтись по жилым блокам, но Майкл всё равно решил пройти через этот зал, будто предчувствовал, что встретится там с Саи. И не ошибся.

Тот тренировался в одиночестве – лицо застыло маской, глаза сосредоточенно смотрели прямо перед собой, словно неотрывно наблюдали за невидимым врагом, а труба в руках ритмично пыталась этого врага поразить.