D/Sсонанс

Едва сдерживаюсь, чтобы не ударить снова за подобные умозаключения. Да кем она меня считает? Взбесившимся психом? И что ей возразишь, если я сказал это сам...

– Что, ты думала, я собираюсь сделать?! Что?!

Расслабляю объятия, сжимаю ее ладошку. Уже не такая ледяная, как была. Она не отвечает. Переводит взгляд на свою руку в моем нежном захвате, и кажется, что ничего увлекательнее она еще в своей жизни не видела.

Долгое время, но я ей не мешаю. То ли ощущение моего тепла, то ли чувство защиты от прикосновения успокаивают ее. Тело расслабляется, дыхание ровное. Она и сама не осознает, как доверчиво ко мне прижимается, стремясь стать как можно ближе.

Программа работает. Ничего не было зря, отталкивая от себя, я приблизил ее гораздо сильнее. Реверсивная психология в действии. Но сейчас мне не хочется об этом думать. Я просто боюсь, что она увидит торжество в моих глазах, и это вызовет очередной психологически тяжелый протест, на который у нее уде не осталось сил. Курс дальнейшей программы сейчас на все сто процентов совпадает с моими желаниями. Три шага назад, один вперед. Вынужденный прыжок в бездну, и в самый ответственный момент земля ослабляет свое притяжение, поднимая вверх. Кое-что из психологии Темы я все же усвоил. Ростки доверия начинают обретать жизнь именно сейчас. Просто сознание не понимает, что процесс ломки запущен и набирает обороты. Можно ломать самой сильной болью, и никогда не пробить барьеры стойкости. Но если на контрасте с этим проявить человечность, вариант становится беспроигрышным Особенно, если тебя не подготовили к этому спецслужбы. Тут даже последовательность не важна. Можно чередовать, как угодно. И я уже знаю, что, несмотря на страх за ее моральное состояние, теплые чувства, инстинкт защитника и собственные сомнения, я буду это делать снова и снова, чтобы подчинить себе окончательно.

Доверие прогрессирует. Слабые всхлипы. Это тоже своеобразный барьер, который пал. Ты ни о чем не подозреваешь. И не надо тебе на данном этапе.

– Я виновата... Я не знаю... Просто не знаю, как это произошло.

Страх никуда не делся. Так и должно было быть, наверное. Почему понимание всей сути происходящего оставляет тяжелый осадок? После всего сказанного утром, она и не должна считать меня положительным героем детской сказки. Если бы не верила моим словам - ничего бы не получилось на пути ее приручения. Я бы сам купил билет в Феодосию, лишь бы избавиться от ее выносов мозга. Страх - определяющая постоянная.

– Юля.
– Мне больше не нужен ее страх. Точно не сейчас.
– Ты помнишь, что я тебе сказал?- Что я ничего тебе не сделаю, если прекратишь добровольно. Что я об этом забуду. Ты справилась.

Ее плечи напрягаются от моих слов. Я ощущаю усилившийся ток крови грудными мышцами. Не ожидала от меня такого? Понимаю. Твое мировоззрение сейчас рушится, как карточный домик. Если бы я выполнил все свои угрозы, это воспринялось бы легче.

– Так ты меня не накажешь?

Нет. Не уверен, что ты к этому готова. Не потому, что это больно, потому, что к наказанию надо относиться по-иному. Как к искуплению своего чувства вины. Только тогда ты ощутишь, как этот тяжелый довесок с каждым ударом испаряется, пока не исчезнет совсем. Позже, когда осознаешь. Как бы мне этого не хотелось, еще слишком рано.

Только в одном случае.
– Напряглась, наверняка предположив, что я сейчас взамен заставлю ее целовать себе ноги.
– Если вечером ты сама скажешь, что чувство вины придавило тебя, и ты хочешь от него избавиться.

Удивлена. Но поверила с первых слов. Барьер недоверия сломан.

– Какой цвет крови?
– наклоняюсь к ее ушку, намеренно щекоча своим дыханием.

Вздрогнула.

– Красный...

Финальный аккорд. Почувствуй себя в безопасности.

– Запомни, что я сейчас у тебя спросил. И вечером, если будет морально тяжело, ты его произнесешь. Это твое стоп-слово.

Ответ я получаю спустя пять минут.

– Спасибо, Дима.

Никакого постоянства. Но сегодня благосклонно закрываю на это глаза.

– Ты согрелась?

– Да...

Отстраняюсь. Аттракцион щедрости продолжается. Достаю пачку сигарет. Последний раз курил черт знает когда. Юля вздрагивает от щелчка зажигалки. Ну чего ты такая перепуганная? Поджигаю кончик этой гламурной дряни с ароматизатором, осторожно подношу к ее губам.

– Скучала?..

...Спустя двадцать минут и две сигареты ей удается уснуть на моих руках. Последствия нервного стресса. Сон спокоен и невесом. Мне удалось ее расслабить. Не замечаю ничего - затекших мышц, вернувшейся головной боли, забываю о том, что хотел разобраться с документацией, и по времени - пора глотать выписанный препарат. Ничего больше не имеет значения. Я не могу ее бросить. Не сейчас, когда началась финальная стадия укрепления доверия. Спустя час меня тоже вырубает. Тяжелый день и бессонная ночь не прошли бесследно.

...Я проснулся от ощущения легкого поглаживания травмированной ключицы. Эти прикосновения своей нежностью снимали отголоски боли. И разогнали невероятную эйфорию до скорости гоночного болида. Не дав ей догадаться о том, что уже минуту как не сплю, резко, но не грубо схватил ее запястья, переворачивая на спину.

– Попалась?

Даже в темноте вижу всплеск кратковременного ужаса в зеленых глазах. Они мерцают в темноте. Может, это плод моего воображения. Может, игра света и тени. Сметаю эту реакцию настойчивым поцелуем в губы. Тело моей девочки расслабляется, бедра непроизвольно поднимаются навстречу. Еще одна крутая и такая желанная реакция на стресс. Отстраняюсь очень быстро, опираясь на локти, чтобы запечатлеть картину, которую мне явно не хотели показывать.

– Ты улыбаешься!

Я реально офигел. Особенно, когда ее язычок якобы не произвольно обвел контур губ. Улыбка в глазах. Эту - не скрыть.

– Нарываешься, проказница?

– Ты меня отшлепаешь?

Обязательно. Кое-чем другим. Не плеткой и даже не стеком. Все свое ношу с сбой.

– Удовольствия потом. Ты с завтрака ничего не положила в рот... Я, кстати, тоже...

– В рот- это должен быть именно завтрак?

Дима, подними челюсть с пола. Это ее реакция на стресс, ничего больше...

Эротическая эйфория ураганом по телу, моментальная эрекция. Нет, сперва таблетка. На фоне с голодовкой можно, как Кличко, закончить в первом раунде.

– Так, юмористка. У тебя семь минут. Быстро в горячий душ. - Не хватало мне тут простуды. В комнате хоть и потеплело, но ненамного. - Если ты голодна, я хочу об этом знать. Ну?

За ней интересно наблюдать. Вот ее руки потянулись к отброшенному в угол кровати полотенцу... Чтобы лишь презрительно хмыкнуть и грациозно соскочить на пол. Губы изогнуты в улыбке, скрыть уже не получается.

– Правда! Я не хочу есть!

– Отложим на пару часов. 7 минут. И не вздумай никуда уйти.

Адреналин плавит сосуды. Ей хочется поскорее скрыться в ванной, чтобы не рассмеяться беззаботным смехом от осознания того, что все обошлось.

– Слушаюсь, Хозяин!

– Ну? Не трудно же было?

Конечно, не трудно. Стебаться - всегда легко. Сегодня у нее исключительное право. Кивает, прикрыв рот ладонью.

– Марш в душ. И никакого мне там погрома!

Лишь спустя пару минут, запивая капсулу минералкой, ловлю свое отражение в зеркале на стене рабочего кабинета.

Моя улыбка такая же, как и у нее. В глазах. На сегодня мы заключили негласный пакт о ненападении.

Глава 19

Пусть мы не из тех, кто давит по тормозам, услышав предупредительный выстрел в воздух.

Шагнувший до края, увы, не успел сказать: Чем ближе до края бездны, тем ярче звезды

(с)Экзестенциональный вакуум

Какого хрена. Воспитанные девочки не ругаются. Они всегда выше этого. Остается только прогнать эту трехэтажную тираду в своей голове и не подавать виду, как тебя это бесит? Пугает? Выбивает из колеи? Вгрызается в плоть сознания раскаленным железом, не дав возможности ощутить боль под анестезией черт знает, откуда взявшегося эндорфина... Не успеваешь/не чувствуешь/ не хочешь замечать, как завораживающим готическим шрифтом проступают на срезе твоей души эти черные буквы, подсвеченные пламенем ада.